Сказка, расказанная на ночь
Шрифт:
— Надеюсь, что вы тут неплохо проводите время, — Зена присоединилась к ним под столом.
Габриэль повернулась к подруге, улыбаясь. Улыбка сошла с её лица, когда она увидела яркий фонарь, красовавшийся под глазом Зены.
— Пора выбираться! — прошипела воительница, вытаскивая их из-под стола за шиворот.
— Ой! — пожаловалась Сафо, которую Зена тащила к двери без особой любезности.
Драка всё ещё продолжалась и, похоже, была далека от завершения. Они все пригнулись из-за брошенного в их сторону кубка. Двое визжащих Афродит прогарцевали мимо них, вцепившись друг другу в парики. Зена отклонилась в сторону от летящего деревянного шакрама, а потом отступила назад, потому что кто-то чуть не вцепился в её собственный.
Воительница без потерь вывела Габриэль и Сафо через бар к двери и на улицу. Дверь захлопнулась за ними, и они остались в относительной тишине. Зена отпустила свою хватку.
— Домой! — приказала она.
— А как же остальные? — заныла Сафо.
— Домой! — повторила воительница.
— А как же….?
Черный синяк вокруг глаза Зены каким-то образом усилил и без того выразительный взгляд воительницы. Поэтесса прикусила язычок.
Зена отвела их обратно в таверну, не обращая внимания на шум ломающихся досок, ударов и столкновений тел, доносившийся из «Парада Королевы».
Часть 16
— Смерть есть зло. Самими это установлено богами:
Умирали бы и боги, если б благом смерть была.
Габриэль чувствовала себя ужасно.
— Сядь и дай мне посмотреть, — убеждала она воительницу.
Зена раздраженно махнула на неё рукой и попыталась уйти. Габриэль схватила её за руку.
— Сядь, или я поставлю тебе ещё один!
Зена расхохоталась.
— Ха! Ты и… какая там армия?
Но она всё-таки села на стул, хихикая, и подняла голову, чтобы позволить подруге осмотреть синяк.
Габриэль и впрямь чувствовала себя ужасно. Ужасно неловко. Она бережно повернула лицо подруги, чтобы лучше видеть в лучах свечи, а потом легонько прикоснулась к синяку кончиком пальца.
— Больно?
— Да.
— Я приложу холод.
Габриэль смочила чистую тряпочку в холодной воде, принесённой предусмотрительной Сафо, решившей, что вода понадобится. Сказительница отжала тряпочку и приложила её к глазу Зены.
— Вот так. Теперь лучше?
— Нет.
— Я же говорила, что воители — это просто большие дети, — проворчала Сафо, устраиваясь на стуле.
Она окинула взглядом опустевший постоялый двор. По ней было видно, что застрять тут на остаток ночи ей совершенно не хотелось. В особенности в то время, когда вечеринка становилась всё интересней.
— А что мы теперь будем делать? — хныкала она. — И как ты могла просто взять и бросить там остальных?
— Сафо, городская стража быстро закроет вечеринку. Твои друзья скоро будут здесь, — объяснила Зена из-под мокрой тряпки.
Она улыбнулась Габриэль и сама стала держать ткань у глаза.
— Я в порядке, Габриэль. Это не первый фингал, который я получила, и не последний.
— Но это моя вина, Зена. Мне жаль.
— Это не твоя вина, — возразила Зена, сверля поэтессу взглядом здорового глаза.
Сафо пожала плечами.
— Она всё смотрела и смотрела на меня. А потом её муж оскорбил Габриэль! И что прикажешь делать в такой ситуации?
Зена уже всерьёз подумывала о том, чтобы ещё раз задать поэтессе хорошую взбучку, когда дверь в помещение распахнулась. Вприпрыжку ворвалась Лаки, от которой не отставала Клео, а за ними последовали и все остальные. Все были возбуждены и полны сил.
— Ну и драка! — воскликнула Лаки, подбегая к Сафо и обнимая её. — Я в восторге от вечеринки!
Девушка окинула взглядом Зену, как раз в тот момент, когда Зена отняла от глаза мокрую ткань.
— Ох! Зена! Ну и фонарь! Кто это тебя так?…. Габриэль! Уж не ты ли?
— Конечно нет! — воскликнула Габриэль, а Зена закатила глаза, перекладывая тряпку из руки в руку.
Габриэль посмотрела на ткань и сообразила, что она уже нагрелась. Сказительница отошла, чтобы окунуть тряпку в холодную воду и отдала её Зене.
— Все целы? — спросила воительница у Клео.
Девушка спокойно кивнула.
— Твои амазонки собрали нас и отвели назад. Когда мы уходили, драка ещё продолжалась.
Зена посмотрела на четырёх амазонок, скромно стоявших у стены, и кивнула им. Руми отсалютовала ей шестом.
— Великолепно! — Сафо хлопнула в ладоши и встала на ноги. — Теперь, когда все в сборе, давайте поднимем бокалы за наше отличное представление!
Вся труппа окружила столик, за которым сидели Сафо, Зена и Габриэль.
— А где Сэмфаст? — оглянулась Сафо.
— Вот он я, — проворчал тот.
— Наливай!
— Я помогу, — тихо предложила Клео.
Вместе они отошли к бару и начали выставлять кубки.
— Завтра мы уезжаем в Афины! Это последний город в турне. Не могу поверить, что оно почти подошло к концу. Даже не знаю, что и подумать. Надеюсь, вы все хорошо провели время!
— Конечно, Сафо, — грустно ответила Каллиопа.
— Никому не хочется, чтобы турне заканчивалось, — высказала общую мысль Эрато.
— И мне не хочется, но так получается. Афины — достойное завершение! — Сафо попыталась поддерживать хорошее настроение, пока Клео раздавала кубки.
Она поставила по кубку перед каждым из сидящих вокруг стола, а последние два протянула Габриэль и Зене. Воительница отказалась от напитка, всё ещё прижимая к глазу компресс. Клео пожала плечами и отошла.
Сафо уже подняла было кубок в воздух, но тут ей в голову пришла одна мысль. Тогда поэтесса поставила кубок на стол.
— Знаете, у каждого из нас есть дом, где мы родились, и семьи, в которые можно вернуться. У некоторых из вас даже остались где-то возлюбленные. Я хочу сказать, что куда и к кому бы вы ни вернулись, вы все стали очень близки мне — как семья. Вам всегда будут рады у меня дома, как членам семьи. Каждый из вас занял место в моём сердце. Теперь оно не так пусто, как когда-то было. Больше оно никогда не будет пустым. Я благодарю за это богов. И это правда.
Габриэль обнаружила, что смотрит на поэтессу, улыбаясь. Впервые она услышала такие слова Сафо, которые, казалось, свидетельствовали о спокойствии в её сердце, словно она оставила в покое щемящую память о пропавшей возлюбленной. Может быть так, а может быть, и нет.
Лаки раздражала задержка.
— Давай, Сафо! Хватит патетических речей! Не будем размазывать слезы!
Она подняла кубок в воздух — «За сладкое!» — и осушила содержимое.
Габриэль тоже подняла свой кубок и уже собиралась поднести к губам, когда быстрый удар сильной руки выбил кубок у неё из рук. Кубок полетел на пол, Габриэль сердито посмотрела на того, кто помешал ей выпить. Оказалось, это была Зена, в ужасе глядевшая на барда. Воительница схватила её за плечи и пристально всмотрелась в лицо, чтобы удостовериться, что та не пила из кубка. Когда она убедилась в том, что питье не успело причинить вреда подруге, она отпустила её и подбежала к Лаки. Девушка упала на пол и хватала ртом воздух.