Чтение онлайн

— Да, она вполне эффектна, — саркастически пробормотала Габриель.

— Перестань волноваться о ней. Может быть, она проскользнёт сюда в сумерках.

— Если бы она была достаточно сообразительна, она позволила бы мне присматривать за тобой до конца представления, а сама не стала бы вмешиваться. Но нет же, я знаю, что она так не поступит. Она проникнет сюда, рискуя быть снова пойманной! Проклятье, как бы мне хотелось, чтобы она посвящала меня в то, что думает!

— В любом случае, за что её арестовали? Что произошло в Коринфе? — спросила Сафо, выбрав на блюде с фруктами большую сочную кисть винограда.

Их содержали в предельной роскоши, и Сафо собиралась насладиться каждой минутой своего пребывания во дворце.

— Я не знаю всех подробностей. Зена командовала атакой на Коринф. В конечном итоге она проиграла, но Коринф дорого за это заплатил. Однако, несмотря на поражение, она каким-то образом завоевала огромную славу. Мне кажется, она была ближе к взятию города, чем любой другой стратег за всю историю. Но что я знаю достоверно, так это то, что при Коринфе было пролито очень много крови… и было отнято много жизней. Это и принесло ей репутацию одной из самых хладнокровных и вместе с тем кровожадных воительниц всего известного мира. Зена Коринфская, Королева Воинов Калмаи, Разрушительница Народов… Наверняка ты слышала все эти титулы.

— Интересно, что было бы, если бы она захватила Коринф? — размышляла Сафо.

— Тогда сегодня, возможно, ты выступала бы перед Зеной, Королевой Афинской. Говорят, что если падёт Коринф, то падут и Афины. А тот, кто правит Афинами, тот правит всей Грецией.

— Какой же правительницей могла бы она стать? — спросила сама себя Сафо.

Габриель проворчала:

— Арес думает, что она стала бы совершенной правительницей. Вообще-то, он до сих пор хочет, чтобы она правила миром от его имени.

— Арес? — Сафо выпрямилась в кресле, заинтригованная.

— Она его любимица. Поверь мне, в этом нет никакой чести. Он не оставляет её в покое. Он постоянно искушает её, соблазняет и пытается привести назад на тот кровавый путь. Я не знаю, как у неё хватает сил сопротивляться ему. Иногда меня пугает, что в один прекрасный день она не сможет… или не будет иметь возможности противостоять его искушениям.

— Я знаю, каково это: быть любимицей Богов. Они всегда так завистливы, Габриель. Они разрушают собственные жизни и называют это благословением, — Сафо фыркнула и встала с кресла, подходя к Габриель.

Габриель смотрела из окна на очертания афинских домов на фоне неба.

— Я поделюсь с тобой одним секретом о богах, моя маленькая сказительница, — начала Сафо, садясь на подоконник. — Боги, сидящие на Олимпе, со всей своей силой и предполагающейся вечной жизнью, панически нас боятся. Ты знаешь об этом?

Габриель со светящимся в глазах вопросом повернулась к поэтессе.

Сафо ответила, даже не дождавшись вопроса.

— Потому что у нас есть кое-что, чего у них никогда не было и никогда не будет. И потому они завидуют нам и поэтому так пытают!

— О чём ты говоришь, Сафо?

— Я говорю о любви, Габриель. Мы, простые смертные, способны любить… любить друг друга так глубоко и так сильно, что это связывает нас вместе и уносит за пределы смертной сущности — в вечность. Это с нами сейчас, и мы заберём это с собой, когда настанет время отправиться в Элизиум. Это укрепляет наши души и даёт нам собственное бессмертие. Боги думают, что они бессмертны, но это не так. Они живут, не имея представления о том, каково это: любить. Они мелочны и жестоки, но мы, с помощью любви, можем преодолеть их жестокость. И это сводит их с ума! Они не могут любить так же, как не могут истекать кровью. Этого нет в их сущности, Габриель. И поэтому они завидуют нам. И это же делает нас более могущественными, чем они, и однажды придёт день, когда мы свергнем их. У них нет возможности любить, сопереживать… быть человечными, в конце концов. Поэтому однажды они исчезнут, словно призраки, в то время как мы, смертные, будем жить вечно, и пронесем с собой свою любовь!

Сафо рассмеялась и неожиданно заключила Габриель в объятья.

— Нам не о чем волноваться, Габриель! Арес никогда больше не сможет ни в чем обвинить Зену, потому что сейчас её защищает самая могущественная сила на земле и на небесах! Он бессилен против тебя, маленькая сказительница! Бог Войны может лишь склониться на колени перед лицом такой любви! Это может превратиться в величественную песню! Из всех моих песен, которые я когда-либо написала, эта могла бы стать первой песней во славу Бога… почему бы и нет?! Ха!

— Слишком опасно для тебя. Кроме того, мне нужно выяснить кое-что, если я хочу найти какой-то путь для того, чтобы вытащить Зену оттуда. Без обид, Сафо, но я несколько больше искушена во всяких воинских штучках, чем ты.

— Хороший аргумент, — признала поэтесса. Мы можем поменяться одеждой, но нужно ещё что-то сделать с этими прекрасными рыжими локонами, — сказала Сафо, окидывая взглядом комнату. Взгляд упал на черную с рыжим отливом медвежью шкуру, постеленную на полу, и поэтесса усмехнулась, — хорошо, что я никогда не расчесываю волосы.

Зена застонала, лежа на холодном полу подземелья и попробовала пошевелиться, проверяя, связана ли она.

Не связана. Она подтянула руки и уперлась ладонями в мокрый камень, пытаясь подняться. Мир резко закружился и перевернулся вверх тормашками. Приняв во внимание такое предупреждение, воительница подождала, когда разум прояснится.

Теплые руки бережно приподняли её за плечи.

— Ах, ты наконец-то проснулась. Я уже начал волноваться.

Зена вновь оперлась о камни, и ей помогли принять сидячее положение, привалившись спиной к стене.

— Вот. Теперь лучше?

Воительница поежилась, когда в голове что-то стрельнуло, но кивнула. Открыв глаза, она увидела широкое лицо Салмонея в нескольких сантиметрах от своего собственного.

— Ух! Салмоней! Отойди чуть-чуть, а? — Зена потерла глаза и встряхнула головой.

— Ты в порядке? — спросил Салмоней, отстраняясь, как просили.

— Как нельзя лучше.

Зена осмотрелась.

— Ну, по крайней мере, я внутри замка, — прищурилась она. — А что произошло?

Салмоней поморщился. Он надеялся, что она не вспомнит о просьбе передать послание.

— Похоже, я отдал твою записку не тому человеку.

— В таком случае, кому ты отдал её? — спросила Зена, потирая лоб. Ничего другого она и не ожидала.

— Ну, Сафо оказалась занята. Поэтому я отдал послание её менеджеру. Я подумал, что если кто и сможет передать ей записку, так это он… а поскольку я сам человек занятой…