Чтение онлайн

Звали нового барина по-хазарски странно — по-нашенски и не выговоришь. Как-то на «мешок» похоже, да и сам мешок присутствовал, тут к седлу притороченный. Потому Мякишка его «Мешком» и прозвал.

Ехал Мешок недалеко за Мякишкой, но так, что тот ничего слышать не мог. Рядом с ним другой хазарин ехал, то ли родич, то ли советчик, и тихо ему втолковывал:

— У них холоп — это не то, что у нас раб, это хоть и зависимость, но не полная. Например, продать самого холопа ты не можешь, а только долги его. И будет холоп у другого те долги отрабатывать. А как отработает, может уйти куда хочет. Но есть холопы, в холопстве рождённые, — те почти собственность хозяина, только принято у этих варваров держать таких холопов как младших и никчёмных родственников.

— Так я что, и кормить их должен?

— Да, господин.

— Ну, тогда будут они все должны мне на пять поколений вперёд! Это мы быстро сделаем. Они же тут варвары дикие, привыкли на слово верить да держать его, а у нас хорошо, слово только своим единоверцам данное нарушать нельзя! Остальным же, что собакам, захотел — дал, захотел — обратно забрал. Ладно, колдун, отдыхай. Считай, что помог мне хорошо. Дальше не твоя забота.

Приехали они в усадьбу, и стал Мякишка новому барину показывать всё как есть. Да что показывать-то? Одно запустение да разруха кругом. Но новый барин улыбается, говорит: «Корощё, тута ешо много чего ести! Тута корощё развернутись можьна!» Радуется Мякишка, вишь как барин хорош, уже всё видит, как что сделать, чтобы усадьбу поднять. И давай ему пуще прежнего рассказывать, что да как. И про сенокос рассказал, и про луга рассказал, и сколько с лесу прежний барин брал, рассказал. Хазарин лишь ухмылялся — мы, мол, и больше возьмём. А когда Мякишка ему про доменку рассказал да про железо, что с Топлюги берут, у Мешка аж руки затряслись. Велел он завтра с утра туда и отправиться, на своё хозяйство глянуть.

— Дык не твоё оно уже, а Вешкино. Старый барин доменку ему по смерти оставил.

— А записка на то ест?

— Кака-така записка?

— Ну, бумага, кожа, береста, или щто тут у вас ещё, на которой написано, что старый барин иму доменку в дар оставила?

— Какая записка, все же слышали, что коли он с битвы не вернётся, доменка Вешке перейдёт.

— Като все?

— Я, другие холопы, Вешка, Метель, Дарёнка.

— Ти — холоп, тебе слова нету. Другие тоже холопи, има тоже слова нету. Вещка, и как иха тама ешо? Они заинтересовани. Они на той доменки живут, има слова тоже нета.

Мякишка аж рот раскрыл от такой находчивости нового барина! Оно ведь так и есть, и стоит только к князю с этим пойти, как тут же доменка опять при усадьбе будет. А их там теперь уже три целых да людишек почитай четыре десятка. Вот прибыток так прибыток!

Вечером новый барин всех холопов собрал да стал рассказывать, как там, в Хазарии, жить хорошо. И дворцы там огромные, и реки там большие, и сады там везде, а в садах тех абрикосы да персики растут, и виноград на каждом доме гроздьями висит. Слушали его холопы с открытыми ртами, диву давались да головами качали. А Мешок им песни поёт, какие там люди обходительные да вежливые! Как там женщин любят! И есть там обычай такой, что из всех самую красивую выбирают да честят её потом целых пять лет! А затем замуж выдают, за самого красивого да богатого человека! У девок тут же глазёнки загорелись! «Эх, вот бы и нам туда съездить!» Но и тут добрый барин не оставил. Сказал, что конечно, можно и отправить вас туда, да вот только ехать в Хазарию далеко и долго. Но все вы так красивы, что непременно станете самыми лучшими из девушек! Он, их новый барин, готов им в этом помочь! Он им на дорогу денег даст да охрану из своих людей приставит, чтобы злые люди их не обидели. А родители потом когда-нибудь расплатятся.

Обрадовались девки! Стали батюшек своих упрашивать отпустить их в чудную Хазарию. Немногие родители согласись, но двадцать девок набралось. На следующий день собрали кое-какой обоз. Назначил Мешок десяток в охрану и отправил в столицу, чтобы там к большому обозу, что в Хазарию пойдёт, пристать. Жаловаться стали холопы, что ни хлеба, ни другой еды нету у них.

— Эй, да шьто ми, волки шьто-ли? Сейчас по сумам поскрыбём, дадим вам иды сколько можьно. Потом расплатитесь, как заработаити. Я же суды надолго приехал. Расплатитес.

Поскребли хазары в сумах да мешках, набрали сухарей старых малость, мяса вяленого да червями кое-где порченного и раздали всем поровну. Еда, хоть и не очень, но всё же еда. Стали благодарить мужики доброго барина, что от смерти, можно сказать, спас. А тот лишь улыбался как кот да приговаривал:

— Ничего, ничего, заработаити потом, тада и сочтёмси.

— Конечно, сочтёмся, — били себя в грудь холопы.

За такими приятными для всех хлопотами время прошло, настала необходимость к доменкам ехать. А к посёлку Вешеву так и пристало названьице «Доменки».

Приехал новый барин Мешок в Доменки, перед Вешем встал, и давай его стращать да пугать. Мол, что там старый барин говорил, то не считается. А Доменки ему, Мешку, принадлежат. А за то, что Вешка тут железо варил, должен он, Вешка, барину Мешку железа двести пудов, да денег золотых сто гривен!

Вешка на такую наглость хазарина послал куда подальше, да и своим делом занялся. Хазарин за ним побежал и требования сбавил, потом ещё… и ещё. В конце концов просил он у Вешки всего полкрицы железа в год. Но непреклонен остался Веш.

— Я вольный человек, и люди, что со мной живут, вольные, и никому мы ничего не должны! Так что убирайся отсюда по-хорошему.

Вскипел тут хазарин!

— Ну ти ещё пожалеищь! Ви у мени ни в халопях, а в рабах ходить будити!

Развернул коня своего да ускакал в усадьбу.

Мякишка, при этом присутствовавший, Вешу дивился.

— Да что ты, Веш? Тебе полкрицы в год жалко? Барин у нас хороший, он нам про житьё в Хазарии рассказывал. Девок туда за женихами отправил! Нештоты ссориться с ним будешь?

— Дурак ты, Мякишка! Коли я ему платить соглашусь, хоть крупицу малую, значит, он право на оброк с меня имеет. Значит, я признаю, что Доменки — его. А оброк потом и поднять можно. Ссориться я с ним не собираюсь, поэтому появляться ему тут с такими заявками лучше не надо.

В это время Всеслав вышел:

— А ну-ка, Мякишка, повтори, что барин вам про житьё-бытьё в Хазарии говорил?

— Говорил, что дворцы там каменные и до неба достают, не то что у князя нашего.

— До неба, да на чьих бедах строены?

— Говорил, что сады там везде, а в садах абрикосы да персики растут!

— Растут, да не всем в рот попадают.

— Говорил, что девок там любят и самую красивую за самого богатого и знатного выдают!

— Любят, да не в жёнах, а рабынями да наложницами.

— Он и наших девок туда отправил, да денег на дорогу дал, да охрану, чтобы чужие люди не обидели, приставил.

Как услышал Всеслав об этом — лицом потемнел, а глаза молниями сверкнули:

— Ну и дурни холопьи! Ну и пни трухлявые! Девок своих в неволю сами отдали, а Мешок мало того, что за них барыш получит, так ещё и с вас, дуроломов, денег сгребёт! Да вы же ещё и должны останетесь! Вешка, скачи к Крице, собирайте народ, в погоню скачите, а я их как могу задержу!

— Да что ты, дед! Барин у нас хороший! Он всем хорошо сделает! Он усадьбу поднимет, как та ещё никогда не поднималась Сам князь его сюда поставил! Не надо погоню собирать да девок от счастья ихнего огораживать!

Посмотрел Всеслав на Мякишку, головой покачал, да и говорит:

— Стой, Веш! Не хотят холопы своим умом понять, так пусть через горе понимают. Ведаю я, что скоро по-другому запоёте о барине своём новом, да только поздно вам будет. Иди, глупый, помогай Мешку Землю Родную зорить да людей в кабалу отправлять. Как невмоготу будет — прибежишь. Только смотри, чтобы совсем поздно не было!