Чтение онлайн

Вот и стали теперь холопы свободными. Поначалу испугались было, а потом умишка приложив и обрадовались! Вот же она, долгожданная свобода! Теперь ведь можно что хошь делать! Веш, как и обещал барину, в усадьбу приехал, свою долю в тризну внёс и проследил, чтобы как положено всё холопы сделали. После тризны сидели они с Мякишкой на завалинке и обсуждали, что да как.

— Мы ж теперь свободные все, Вешка! — радовался Мякишка. — Эх, жисть теперь весёлая пойдёт! Мы ж теперь так развернёмся! Так всё закрутим!

— Чего уж тут разворачивать? Что есть сохраните. Барина всего-то полгода нет, а скотина у вас еле на ногах стоит. Тын скоро развалится, крыша у терема набок едет… так не то что развернуться, а и совсем без всего останетесь.

— Эх, холопская у тебя душа, Вешка, всё ты про дела да заботы. Добра барского столько, что нам за всю жисть не истратить. Жисть на то дана, чтобы удовольствие от неё было! Эх, гульнём теперь!

— Это при нынешних расходах вам на полжизни хватит, а коли не поддержать хозяйства, так и за год всё уйдёт, много не покажется.

— Ой, да зато хоть год как люди поживём! Хватит спину гнуть от зари до зари! Я вот одного не пойму, ладно, мы на барина работали, а ты-то зачем горбатишься?

— Затем, чтобы перед другими с прямой спиной стоять.

— Так ить и мы теперь свободные, никому кланяться не станем! Сами себе хозяева, и пусть кто попробует нас опять холопами сделать!

— Не в том дело как себя назвать, а в том, что в душе у тебя. Сдаётся мне, что не надо вас будет снова примучивать, сами в холопы пойдёте, да ещё и упрашивать нового барина будете свободу вашу забрать.

— Да что это ты говоришь такое, Вешка? Рази от свободы отказываются?

— Откажетесь, ещё как откажетесь. Вот Крица и род наш никогда в неволе не будем, а вы в лучшем случае года два продержитесь.

— Ой-ой, какие вы гордые! Ты сам-то из холопов давно?

— Не был я холопом по своей воле, и никогда не буду. Потому и барин во мне волю распознал, потому как с равным и говорил. Ты ведь тоже пытался волю получить, и что из этого вышло?

— Глупости всё это! Почему я голодать должен, да по полям и лесам скитаться?

— Да потому, что прежде чем вольным стать, надо научиться за себя самого ответ держать. Чтобы не барин тебя кормил, а ты сам. Чтобы не он тебя защищал, а ты сам. Чтобы не он говорил, что тебе делать, а ты сам знал, куда и для чего ты руки трудишь.

— А чего там знать-то? Бери да делай. Иди-ка ты, Вешка, в своё болото дремучее, да с Топлюгой разговаривай, её уму-разуму поучи.

— Мне её учить нечему, это она меня многому научила да ещё многому научить может.

— Во-во, сам темнота болотная, а ещё нас тут уму-разуму учит.

— Что же, Мякишка, пожалуй и правда пойду я. Скоро тяжко у вас тут будет.

— Иди-иди, пень болотный! А мы уж как-нибудь без твоих советов справимся.

Ушёл Веш на болото, а в усадьбе весёлое житьё пошло. Холопы свободы вволю захотели, да не просто делать кто что хочет, а начали барское добро зорить да пропивать. Оно же теперь общее, значит у каждого своя доля есть, вот из неё и брали. Кто корову сведёт, кто брёвна в другую деревню продаст, а на деньги полученные зелена вина побольше да пир на весь мир! Зерно из амбаров на брагу пустили. Три месяца потом гуляли не просыхая. Старый приказчик хотел порядок навести, так его палками поколотили, чтобы свободных людей опять не неволил! А что по одной корове продавать? Давай всех сразу! И гульнуть будет на что! Вот псы ещё остались сторожевые, барин их задорого покупал, так чего на них смотреть-то? Кормить всё равно некому, все ведь теперь свободные, а разве свободному работать пристало? Свободному работать гордость не позволяет! Продаём псов за десятину от старой цены!

Пытался чёрный старец в это дело вмешаться, да с пьяных глаз его слушать не стали. Начал он как раньше их карами божьими стращать, да лишь бормотанье хмельное в ответ услышал, куда-то посылали его, а куда — не разобрал. Заперся он в избе своей да молиться Богу начал, дабы простил он грехи паствы непутёвой.

Когда холопы, что у Веша трудились, за провизией приходили, все смеялись над ними:

— Чего, морды холопьи? Хорошо вам у Вешки живётся? Чем кормит-то он вас?

— У нас на доменках все вместе. А едим мы кашу да горох, ягоды да грибы. Что Дарёна сготовит, то все и едим.

— Э-эх, каша да горох! А пьёте вы что?

— Воду пьём.

— Э-эх, воду! Дурни вы! Мы вон как живём! Кажный день корову режем да брагой запиваем! А они — во-оду.

Рассказали холопы Вешу о подобном глумлении, Веш им выбор предложил — тут остаться, или в усадьбу вернуться. Холопы подумали, в затылках почесали да решили у Веша остаться. Оно тут как-то надёжнее.

Посоветовались Веш с Метелем, Дарёнку поспрошали, а не прикупить ли им у свободных людей пару-тройку коров, пока они всех не продали да не поели? Дарёнка обрадовалась! Что за хозяйка без коровы? А тут целых три у неё будет. Да и молочко своё как-никак, и сыр, и сметану, и масла с молока наделать можно. Только выбирать она сама поедет. Так и порешили они. Поехали в усадьбу да по дешёвке три коровы за железо и купили. Дел у Дарёнки прибавилось, но и молочко у них своё появилось, а с ним и сметанка, и маслице, и сыр даже! Вот только думы разные ей покоя не давали. Ну кто её, такую некрасивую, замуж возьмёт? Вот все тут стряпню её хвалят, чистоту да порядок, а на неё саму никто и не смотрит…

Почти полгода свободные люди с усадьбы гулеванили, да всему конец бывает. Пришло время, когда продавать больше нечего стало. Одни стены остались, да и те во многих местах прорехами зияют. Еды же вообще нет. Дети с голоду плачут, жёны грозятся. Собрались свободные люди в барском тереме — как у себя дома собрались. Это раньше они сюда по одной половице с поклонами ходили, а теперь свободно пришли. Только терем уже тоже не тот стал. Запустение кругом, изо всех щелей нищета кукиш кажет. Расселись свободные люди по лавкам, стали совет держать — как это так получилось, что добра барского только на год хватило? Ведь говорили же люди знающие, что на всю жисть его, а тут вона как вышло. То ли люди те наврали, то ли воровство случилось. Долго они рядили да спорили, считали, кто чего продал да куда деньги пошли? Только с пьяных глаз разве за всеми уследишь? Потом горюнились, что сразу всё не поделили, и стали оставшееся делить, но и тут закавыка вышла. По едокам делить — или по старшинству? А может, по справедливости? Тогда надо установить, что такое справедливость, ибо каждый её по-своему видел. Думали-думали — ничего не надумали. Решили за советом к старцу чёрному сходить. Подошли к избе его, попросили совета для свободных людей. Старец из избы не вышел, ругаться начал и послал их куда-то, да вот из-за стен не разобрать было куда. Потоптались мужики, помялись да восвояси пошли. Решили они к Вешке сходить, железа попросить — может, смилостивится, даст немного на продажу, чтобы харчей прикупить? Отправили Мякишку да двух мужиков поязыкастее.

Пришли они к Вешу, а у того порядок во всём да достаток. Два холопа, что у него живут, весёлые да сытые ходят. На свободных людей со смешком поглядывают. Стало некоторым свободным людям завидно от такой жизни холопской. А Веш и тут не сидит, вокруг доменки крутится, свои дела делает да похваливает её:

— Эх, кормилица ты наша, заправим мы тебя по новой сейчас да и за дело примемся. Железо доброе будет, и мы в достатке да сытости!

Подошли мужики, изложили ему просьбу свою:

— Дал бы ты нам, Веш, железа немного — харчей прикупить? Совсем деткам нашим есть нечего! Поиздержались мы!

Отошёл Веш от доменки, в избу людей пригласил, по лавкам рассадил, Дарёнка угощение на стол поставила. А свободные люди такого уже давно не пробовали, накинулись, кто первый схватит, тут же всё и умяли, а что в живот не влезло — за пазухи распихали.

— Говорил я тебе, Мякишка, что худо вам будет, коли дело делать перестанете.

— Эх, Вешка, что старое вспоминать? Ты лучше железа дай.

— Дать-то не трудно, а куда вы его денете да что потом делать будете?

— На харчи потратим, хлеба, сала купим, детей накормим…