Сказки детей времени-4: Страх и храбрость
Шрифт:
Карриш всегда знал, что тетка его недолюбливает. Он сплюнул, чтобы отвести сглаз, и вышел на двор. В его голове сложился простой и понятный план.
Сначала за крепким охотничьим ножом, а потом ясно куда идти.
...Парень следов почти не оставил. Непрост. Тем хуже для него! Ну, зато следы своей жены Карриш нашел легко, он был неплохим охотником. Сам в чащобу ни за какие пироги бы не пошел, не дурак, слава духам, туда и не пришлось. Он так и знал, что про охоту на страх было вранье.
Двое выбрели на поляну, остановились под светлым колодцем небесным и смотрели друг на друга так, что тотчас всю эту картину в его глазах застлало черной злобой.
Карриш вышел молча, как страх из чащи, - они не бросились бежать, куда там, они даже не обернулись. Он ударил ножом эльфа - и тот обратился ворохом сухих листьев, немедля поднятых ветром; он замахнулся на жену - и успел увидеть, как ржавый лист касается ее пальцев и как она рассыпается солнечными пятнами, которые мгновенно тают меж стеблей травы.
В бешенстве он рванулся сквозь лес - в никуда, круша все на своем пути, как дикий зверь. Сломанные ветки оставляли кровавые царапины на его лице, жесткая земля, по которой он, споткнувшись, покатился кубарем, испачкала его одежду, а камни и корни наставили ему синяков. А потом, очнувшись, Карриш увидел черную ледяную тень там, где сгинул страх, ибо именно туда принесли его ноги. И понял, что лес теперь безопасен.
И когда позже он вернулся в деревню, отирая нож пучком сухой травы, и заявил: "Я, Карриш из рода Дорта, убил страх из чащи, пожравший мою жену!", - ни у кого не нашлось слов, чтобы ему возразить.
И устроили в Тилмире большой праздник, с песнями и танцами.
А где-то далеко, на пенной границе, где желтая вода реки встречается с синей морскою водой, борт Ореховой Скорлупки качнулся от веселого шлепка волны: подле корабля вынырнули двое - мужчина и женщина, и оба смеялись, как новорожденные.