Чтение онлайн

Девушка фыркнула и, протянув руку, слегка подёргала Ингвара за бороду.

— Ну да, борода, а что такого? У меня седая, а в сказке, вишь ты, была синяя. Может, экология такая, а может, он её просто красил, почему нет? Некоторые мужики седину в бороде закрашивают, хотя беса в ребро это отнюдь не отменяет, наоборот. В общем, жил да был некий мужик с синей бородой. Богатый вдовец со своим собственным замком, нестарый ещё, в общем, вполне завидная партия. Репутация у него, правда, была не ахти: мрачный типочек, чем занимается, непонятно, откуда деньги, неизвестно, харизма отрицательная, да и на рожу, небось, не красавец, хоть и бороду выкрасил. Однако же в одном небогатом семействе неподалёку решили, что чёрт с ней, с репутацией. Ну, то есть не все решили, а два брата, отставные вояки, у которых всего актива мушкет на стене и младшая сестра на выданье. Захотевши поправить материальное положение семьи, они рассудили, что мушкет им ещё пригодится, а сестру можно использовать в качестве матримониальной инвестиции. Хотелось ли самой девушке замуж за синебородого пожилого мужика, никто, разумеется, не спрашивал. «Ты, мол, только разведай, где он денежки держит, — наставляли её братья, — с ключей копии сними, маршруты охраны выясни, сторожевых собак прикорми и не забывай, что семья в жизни главное, а твоя семья — это мы».

То ли девица была собой хороша, то ли бес, который в ребро, силён, но вскоре дело сладилось: выдали братья сестру за синебородого. Вошла она в замок полноценной супругой, и очень ей это дело понравилось. Ну да, муж жутковатый: борода синяя, рожа мрачная, характер сложный. Зато если раньше она двух братьев-придурков кормила-поила-обстирывала будучи, по сути, при них служанкой, то теперь стала госпожа, с полным пансионом. Чего не жить-то? И зажила себе. Скучновато, может быть, слегка, потому как синебородый по балам и раутам не ходок, но зато сытно и спокойно. И всё бы ничего, вот только братья покою не дают, всё настойчивее напоминая, что их интерес в этой сделке пока не закрыт. «Ты, — говорят, — сестрица, совсем чот про нас забыла. Сама в парче, а мы последний хрен без соли доедаем. Мы тебе семья или в карман насрано? Давай, пора твоего синебородца слегонца раскулачить уже. Пусть поделится нетрудовым доходом с новыми родственниками! А если ты, дорогая наша сестра, решила сделать вид, что мы ни о чём таком не договаривались, так мы твоего супруга сами просветить можем. У нас все ходы записаны!»

Маялась девица, маялась, но потом всё же решилась. Видимо, хорошо знала братьев, понимала, что не отстанут. И уж лучше имитировать ограбление, чтобы они утащили часть, чем быть дискредитированной в глазах мужа и лишиться всего. Он, по всему видать, мужик суровый, может обидеться и за шкирку за ворота выкинуть. И что тогда? Обратно к братьям, портки им стирать? Неохота как-то. И тут как раз подворачивается оказия — Синяя Борода собрался куда-то по своим синебородатым делам. «Я, — говорит, — дражайшая супруга, отбуду в краткосрочную командировку по делам бизнеса. Денежки-то не сами собой в доме заводятся, понимать надо. Тебе оказываю полнейшее доверие, вот тебе ключи от всех комнат, коды от всех сейфов, пароли от всех счетов, но есть одна дверь в подвале… В общем, ключ от неё на связке, но ты туда не ходи». «Это ещё почему, супруг мой?» «А нипочему. Не ходи, и всё. Я запрещаю». И свалил. Ну, ты понимаешь, какая подстава? Если бы он про эту дверь ничего не сказал или, к примеру, ключ с собой увёз, то и вопроса бы не возникло. Ну, дверь. Ну, заперта. Подумаешь, может, там мусор какой свален. А вот так специально упомянуть, без объяснений запретить, но ключ оставить — это уже конкретная провокация. Разумеется, девчонка ни о чём, кроме этой дверки, и думать не могла. Что ей комнаты с мебелью, шкафы с тряпками, шкатулки с цацками, сундуки с золотом, сейфы с облигациями и счета на Каймановых островах, когда тут, под самым носом, ТАЙНА!!! И как назло ещё братья вокруг замка бродят, рожи издали корчат и на часы показывают: когда, мол, обносить-то будем собственника?

В общем, дрогнуло девичье сердечко, не вынесло проклятой неопределённости. Пошла в подвал, вставила ключ в замок, повернула и вошла…

Что там было? Вопрос не такой простой, как кажется, потому что знаем мы только версию самой девушки, но, учитывая дальнейшие обстоятельства, она не выглядит сколько-нибудь убедительной. Итак, согласно её показаниям, внутри были тела предыдущих жён Синей Бороды, злодейски им умерщвлённых. Чего ещё ждать от мужика с синей бородой? Увидев этакую страсть, девица дрогнула, ключ выронила, и он упал в лужу крови. Она тут же выскочила, дверь заперла, но вот засада — кровь с ключа не отмывается! Она и его и мыла, и кипятила, и наждаком тёрла, и напильником строгала — фиг там. Факт дискредитации доступа зафиксирован надёжно, как в блокчейне. А тут внезапно и Синяя Борода вернулся. Типа как бы случайно, раньше времени, вообще никак с тем, что дверь открылась, не связано, да? И сразу просит предъявить ключи к осмотру. Та, конечно, тык-мык, а деваться некуда. Спалилась. «Ах ты, — говорит ей муж, — жопа неблагодарная! Всё же тебе было предоставлено: наряды, украшения, деликатесы, винишко, карманные денежки. Живи и радуйся. Но нет, всё равно полезла в запретное. Неужто я так и не найду бабы, которой можно свои секреты доверить?»

И вот на этой трагической ноте у братьев легкомысленной девицы, про которых она в стрессе и панике думать забыла, кончается терпение. Они вламываются в замок, думая, что муж ещё не вернулся, и рассчитывая инсценировать ограбление, в котором их потом прикроет сестра, но натыкаются на Синюю Бороду. Бац — и мушкет, который с самого начала висел на стене, наконец-то, в полном соответствии с повествовательным каноном, стреляет. Девица становится молодой состоятельной вдовой, а её братья вершителями справедливости и спасителями от злодея. Правда же удачно всё сложилось? Вот поэтому я, Лысая, всегда сомневался в их показаниях. Какие тела предыдущих жён? Какая лужа крови? Синяя Борода же не вчера овдовел. Если бы он и хранил там трупы, то от них давно скелеты остались бы. Хотя что мешало их просто закопать в лесу, я вообще себе не представляю. Да и вся эта провокация с дверцей и ключиком выглядит уж слишком нарочитой. Так что, я думаю, синебородый, уже обжигавшийся на проблеме дамского легкомыслия, просто устроил молодой жене проверку на вшивость, выясняя, можно ли ей доверить что-то серьёзное. Она её предсказуемо провалила, но, скорее всего, ничем ужасным бы это для неё не кончилось. Жила бы себе дальше, как птичка божия, без забот и труда, но вмешалась человеческая жадность. Братья грохнули её муженька тупо ради денег, а потом выдумали всю эту историю, чтобы отмазаться. Да, для любого судьи она выглядела шитой белыми нитками, но это было несложно компенсировать содержимым сундуков, так что история сохранила для нас именно их версию. Думаю, то, что осталось после подкупа судейских, братья быстро промотали и стали присматривать, за какого бы ещё богатого вдовца пристроить освободившуюся сестрицу, но это уже совсем другая история.

Как твоя голова? Полегчало чуток? Вот и славно. Давай тогда попробуем поспать хоть сколько-то. Спокойной ночи, Лысая Башка!

Глава 14

Три поросенка

Проснувшись от тихого поскуливания, Ингвар шёпотом спросил:

— Мудень, тебе что, приспичило?

В руку ткнулся холодный нос, скулёж не прекратился. Включив фонарик, увидел, что девушка раскачивается на кровати, обхватив руками голову и еле слышно стонет.

— Лысая Башка, это ты, что ли? Совсем поплохело? Давай, может, на улицу выйдем? Тут мы под самой установкой сидим, а там, глядишь, полегче станет. Судя по твоему состоянию, излучатель заработал на полную, так что делать нам тут больше нечего. Вернёмся в вагон, он чуть в стороне всё же. Эй, народ, проснитесь!

— Что случилось? — тут же открыл глаза Драган.

— Похоже, наша миссия исполнена.

Проснувшийся Деян вскочил с кровати и сразу побежал в аппаратный зал.

— Мы с Лысой пойдём наверх, тут ей совсем худо. Жду вас в штабном вагоне. Давай, одевайся, пострадалица, помогу тебе идти.

— Работает! Излучатель в режиме! — победно закричал из-за пульта Деян. — Я сделал это!

В коридоре девушка зашаталась, оперлась о стену, её стошнило.

— Блин, Лысая Башка, — сказал Ингвар расстроенно, — эка тебя скрутило. Аж зелёная с лица. Давай, обопрись на меня и пошли отсюда. В Кареграде так не таращило, значит, надо просто отойти чуть подальше. Сидеть прямо под этой штукой оказалось хреновой идеей, но кто ж знал, что всё будет настолько плохо? Давай сюда рюкзак, я понесу. Ух, у тебя там что, кирпичи? Ладно, тут идти-то всего ничего. Вон уже свет впереди, видишь? Там выход. Переставляй ножки и ни о чём не думай. Ноженьку за маму, ноженьку за папу, были же они у тебя когда-то? Ноженьку за меня, ноженьку за Мудня…

— Гав!

— Ноженьку за Пацана, чтоб он был здоров, ноженьку за Джен, девчонку белобрысую вредную, ноженьку за Деяна, придурка восторженного, наивного, ноженьку за Драгана, мужика говнистого и мутного, но полезного… Да вот уже и пришли. Сейчас я вылезу и тебе руку подам. Ну что, легче на свежем воздухе? Вижу, что легче, порозовели щёчки-то. Потопали к вагону, там ещё кофе остался. Кофеёк, коньячок — и сразу головушке полегчает. Ого, смотри-ка, действует колдунство!

Вокруг поезда кипит деловая суета — люди выгружаются из пассажирских вагонов, бегут к товарным, получают лопаты и тут же включаются в общую работу: пробивают в снегу дорогу к уцелевшим жилым корпусам. Опережая их, туда уже тащат сани с инструментами и материалами — стеклопакетами, трубами, досками и прочим хозяйством.

— Ты погляди, — качает головой Ингвар, — ещё вчера жопу от кровати оторвать не могли, а теперь прямо комсомольцы-стахановцы! На таком подрыве они быстро новый анклав построят, тут Неман прав оказался. А тебе придётся пока потерпеть немного, скоро мы отсюда двинем в Убежище, там тебе лучше будет. Вот, наш вагон, давай подсажу… Сама? Ну сама, так сама, я даже рад.

В купе тепло, горячие трубы вагонного отопления пышут жаром. Девушка сбросила куртку, разулась, залезла с ногами на полку, откинулась на стену, прислонившись к ней лысым затылком. Ингвар сходил к титану за кипятком.

— Кофе придётся заваривать по-колхозному, — вздохнул он, — прямо в кружках. Варить негде. Ничего, помол мелкий, настоится. Вот ещё коньячку капельку туда, для лучшей экстракции. На кружбан, наслаждайся. Болит башка?

— Болит, — морщась ответила девушка, — но уже не так. Потерплю.

— Лысая, ты что, говорящая? Я чуть кофе не подавился, блин!

— Это ненадолго. Специально терпела до последнего, чуть не сдохла, так что слушай и не перебивай. Этот мир — замок на двери… неважно куда. К замку пытались подобрать отмычку — это то, чем занимался Драган. А когда не вышло, взорвали вместе с дверью. Но оказалось, что, кроме замка, есть ручная задвижка, и на ней всё повисло. Цель не достигнута, а значит, будет ещё попытка. Я влезла в эту историю почти случайно, но увязла так, что дальше некуда. Эти штуки, — она пощёлкала ногтем по имплантам в голове, — сделали меня её частью. Вернее, она стала частью меня, понимаешь?