Чтение онлайн

–  Ну вот, - сказал он Амету, - теперь посмотрим, что будет дальше.

Сказав так, он вернулся к чужестранцу (который так и не хватился еще своих денег), сунул ему снова за пазуху кисет и опять отошел в сторону. Потом он в третий раз подошел к этому человеку и вдруг схватил его за шиворот.

–  Ах ты, проклятый вор!!
– закричал он на чужестранца.
– Как ты смел ограбить меня, честного, уважаемого купца?! Да я сейчас же передам тебя в руки правосудия, если ты не вернешь мне немедленно мой кисет!

Чужестранец так был ошеломлен этим нападением, что, ничего не понимая, вытаращил глаза на карманщика и воскликнул:

–  Вот тебе и на! Да ты что, очумел, что ли? Кто ты такой, что хочешь отнять у меня мои собственные деньги? Оставь меня в покое и уходи, ради Аллаха, подобру-поздорову!

Но не так-то легко было отвязаться от Мемета. Он крепко держал чужеземца и орал на него все громче:

–  А, так ты хочешь узнать меня поближе! Ну так следуй же, окаянный ворюга, за мной к кадию!

Видя, что ему все равно не отвязаться от дерзкого пройдохи, чужестранец решил, что нет ничего лучше, как предстать перед судьею, а потому без сопротивления последовал за Меметом. А Амет шел возле и с любопытством смотрел, что будет дальше. Так пришли они к кадию, и Мемет, ругаясь и призывая в свидетели Аллаха, заявил, что он обкраден и требует обратно свой кисет. А чужестранец, в свою очередь, кричал, что кисет принадлежит ему и что он может доказать это чем угодно.

–  Ну, если ты уверяешь, что кисет твой, то скажи мне, сколько червонцев находится в нем?
– сказал кадий, обращаясь к чужестранцу.

–  Ровно тысяча, - воскликнул чужеземец.
– И я откажусь от этих денег, если там будет хоть на один пиастр меньше!

–  Ну, а ты, - спросил кадий у Мемета, - сколько ты считаешь, в этом кисете червонцев?

–  Клянусь бородой пророка!
– воскликнул карманщик.
– Если вор этот не успел еще что-нибудь вытащить из кошелька, то в нем должно находиться девятьсот девяносто один червонец и кольцо с моей печатью!

–  Высыпай червонцы!
– сказал кадий чужестранцу.

Чужестранец вынул из-за пазухи кисет и высыпал его содержимое на стол. Каково же было его изумление, когда, пересчитав золотые, он нашел там девятьсот девяносто один червонец и серебряное кольцо с именем Мемета.

Кадий, согласно закону, тотчас же передал червонцы и кольцо Мемету, а дерзкому чужестранцу приказал всыпать пятьдесят палочных ударов.

Выполнив так искусно свою задачу, Мемет, в сопровождении Амета вернулся домой и рассказал жене обо всем, что с ним случилось.

–  Вот доказательство моего искусства!
– сказал он, передавая червонцы.

Женщина похвалила Мемета и сказала, что ни один карманщик в мире не превзошел его искусной и чистой работой.

–  Теперь твоя очередь, - обратилась она к вору.
– Иди и ловкой проделкой покажи свое умение!

Амет дождался ночи, взял веревку и, захватив с собой Мемета, направился с ним прямо ко дворцу падишаха.

Как только они подошли к высокой стене дворца, Амет закинул веревку на стену и в мгновение ока забрался внутрь двора. Затем он втащил туда же Мемета и пошел искать помещение, где хранилась казна.

С ужасом смотрел Мемет на действия смелого вора. А тот, достав отмычки, немедленно открыл тяжелую дверь и набрал из казны столько драгоценностей, сколько поместилось у него в широких карманах шаровар. Выйдя с драгоценной ношей из сокровищницы и снова закрыв за собой дверь, Амет поймал в птичнике гуся и придушил его так, что тот не издал ни звука. После этого он разложил перед самым окном ханских покоев костер и приказал дрожавшему от страха Мемету зажарить жирную птицу.

–  Ради Аллаха!
– взмолился вне себя от ужаса Мемет, - не губи мою душу, Амет-эфенди! Уйдем отсюда, пока не приказал падишах предать нас смерти!

–  Переверни на другой бок, а то пережаришь, - ответил вор.

Сказав так, он подошел к окну ханской спальни и вскочил на подоконник.

–  Богом тебя прошу, - зашептал чуть живой от ужаса карманщик.
– отпусти меня, ради пророка, домой! Бери, пожалуйста, эту женщину себе в жены, я навеки откажусь от нее, только, заклинаю тебя, уйдем отсюда!

–  Знаем мы вас!
– засмеялся вор.
– Сейчас отказываешься, а стоит только вернуться домой, как у тебя из памяти вышибет эти слова. Нет уж, лучше я спрошу у самого падишаха, кто из нас двоих более достоин наслаждаться этой женщиной!

И с этими словами Амет нырнул в окно и без шума проник в ханскую спальню. Там он увидел падишаха, который лежал на тахте под балдахином и дремал, а подле него сидел молодой евнух и чесал ему пятки. Этот евнух, как видно, тоже хотел спать, потому что то и дело клевал носом и, чтобы не заснуть совсем, жевал ароматную мастику. Амет подкрался к евнуху и тихонько всунул ему в рот конский волос, который тот тотчас же вжевал в мастику. Как только голова евнуха снова опустилась на грудь, вор ловким движением руки вытащил за волос эту мастику у него изо рта. Потом поднес к его носу пузырек с сонным снадобьем и усыпил его.

Евнух окончательно повалился на бок и захрапел, как поросенок. Амет поднял его, положил в стоящую рядом корзину и повесил на крюк, торчавший в потолке. А сам уселся на его месте и принялся почесывать падишаховы пятки.

Мемет, жаривший под окном своего гусака, чуть не умер от страха, когда увидел все это. Его то бросало в жар, то обливало холодным потом.

–  Государь мой, - вкрадчиво обратился Амет к дремавшему падишаху, - проснись на минутку, я расскажу тебе сказку.

Шах приоткрыл глаза и, не различив перемену, сказал в полусне:

–  Говори, я слушаю!

И Амет начал повествование о своих и Меметовых приключениях, начиная с того момента, когда они впервые встретились. Так он рассказал, как они условились, что выиграет женщину тот, кто отличится наибольшей ловкостью и самой искусной проделкой. В это время карманщик, окончательно уже терявший от страха разум, начал громко возносить моления Аллаху.

–  Ты лучше переверни гуся, а то он пережарится!
– крикнул ему из спальни Амет и снова продолжал рассказ.

Он поведал шаху о том, как ловко околпачил Мемет на базаре чужеземца, как они пошли потом вместе, Амет и Мемет, ко дворцу и как перелезли они через высокий забор. Рассказал о том, как обокрал он казну и как пролез к шаху в спальню и усыпил евнуха.

–  «Вот и сидит этот вор Амет и почесывает падишаху пятки и услаждает его слух занимательными сказками. Спи-спи, государь, висит твой евнух в корзине и видит хорошие сны». Переверни-ка гуся, А чтобы не пережарился!

Ни жив ни мертв сидел Мемет в продолжение этого рассказа над своим гусаком и видел себя в мыслях уже на колу.

А Амет наклонился над падишахом и спросил его:

–  Скажи же, о мудрый царь, кто из этих двух ловкачей заслуживает объятий той неверной женщины?