Чтение онлайн

–  О, святой хаджи! Нет предела твоей добродетели и благочестию! Пусть имя твое будет восхваляться каждым правоверным, и дела твои, записанные в книгу пророка, станут примером для всех ищущих святой жизни. Но позволь мне, прежде чем осчастливить себя посещением твоей благословенной обители, немного побыть здесь на воздухе, чтобы подготовить себя к столь высокой чести.

С этими словами петух поднялся на самую высокую ветку соседнего дерева и стал следить за тем, что будет дальше. А лукавый хаджи Тильки, впустив пилигримов в комнату, закрыл за ними двери и незаметно запер их на замок. Потом он обратился к гостям и сказал:

–  А ну-ка, дорогие гости, предъявите документы, подтверждающие ваше происхождение и род занятий.

Удивленные паломники в один голос заявили, что документов они с собой не взяли, так как считали, что чалма на голове является самым лучшим доказательством их благочестивых намерений.

–  Так значит, вы не знаете законов султана!
– воскликнул лис.
– Ведь мы находимся в его владениях, а всякий, вступающий в эту страну, обязан предъявить доказательство своей благонадежности. Так как документов у вас нет и вас все равно повесят, то не лучше ли будет, о, правоверные, если я вас, да продлит Аллах ваши дни, съем и, тем самым, спасу от неугодной Богу смерти.

Так как двери были заперты и гостям все равно деваться было некуда, то пришлось согласиться с убедительными доводами хозяина. И добрый Тильки, вняв желаниям пилигримов, отправил их души навстречу святому фериште.

Когда же и от индюка остался только хвост да косточки, наступил рассвет и подошел час утренней молитвы.

Петух, который сидел всю ночь на дереве, захлопал крыльями и стал призывать правоверных к восхвалению пророка.

–  Ля иллях иль Алла, кукареку!!
– закричал он во все горло.
– Нет Бога, кроме Бога, и Магомет пророк его. Кукареку, о, правоверные!

Тильки услышал священный призыв и вышел из сераля, чтобы приготовиться к молитве. Увидев, что это взывает петух, он поклонился ему и сказал:

–  О, благоверный мулла, спускайтесь с минарета и пойдемте совершим намаз вместе в моей сакле. Я хочу, чтобы вы присоединились ко всему благочестивому джемаату!

–  О, святой хаджи, - ответил па это петух.
– Мне кажется, что спутники мои уже покинули твой сераль. А ты разве не знаешь, что согласно воле пророка из двух человек составить джемаат нельзя. Аллах все равно не примет такой молитвы. Впрочем, утешься. Вон там, я вижу, приближается к нам охотник с двумя собаками. Сейчас они будут здесь, впятером мы составим законный джемаат и сообща воздадим утреннюю хвалу пророку.

–  Хорошо, - сказал лис, - только подожди меня минутку. Я вспомнил, что еще не подготовил абдест. Я в одно мгновение сбегаю, чтобы сделать необходимые приготовления и немедленно же вернусь сюда.

И, не дожидаясь ответа петуха, добродетельный хаджи с такой быстротой устремился в чащу леса, что только его там и видели. А находчивый «мулла», видя, что нельзя терять ни одной минуты, спрыгнул со своего минарета и пустился бежать в другую сторону, воздавая Аллаху единолично хвалу за свое спасение.

Однажды во время селямлыка султан Сулейман в сопровождении многочисленной свиты ехал по площади своей столицы. Вдруг от толпы отделился какой-то пьяный оборванец, схватил лошадь султана за уздечку и остановил ее. Телохранители тотчас же бросились к дерзкому нечестивцу, чтобы схватить его, но султан, удивленный необычным поступком подданного, движением руки остановил стражников.

–  Чего ты хочешь?
– спросил он у еле стоявшего на ногах оборванца.

–  О, султаным, продай мне эту лошадь, - ответил тот.

Присмотревшись к оборванцу, султан узнал в нем известного по всей стране знаменитого чудака и пьяницу Бекира Мустафу. Выходка Бекира так понравилась султану, что он весело рассмеялся и сказал:

–  Хорошо, Бекир, я продам тебе своего скакуна, но прошу тебя, позволь мне, пожалуйста, поездить на нем еще дня три.

–  Ладно, разрешаю, Аллах с тобой, катайся последние три дня, но скажи сразу, сколько ты хочешь за эту клячу? Да смотри только, Сулейман, если ты хочешь содрать с меня лишнее, то плохо тебе будет.

–  Не бойся, сторгуемся, - сказал Сулейман, еле удерживаясь от смеха.

–  Жеребец этот обошелся мне в пятьсот золотых, столько же я с тебя и возьму.

–  По рукам!
– закричал Мустафа.
– Бери задаток.

Тут он вынул из кармана болтавшийся там пиастр и протянул его султану. Потом выпустил из рук уздечку и под восхищенные возгласы толпы отправился домой.

Пройдя шагов пять, он обернулся и крикнул еще раз:

–  Смотри же, Сулейман, не надуй Мустафу!

Прошло три дня. Помня о приключении, султан через своего посыльного призвал Мустафу к себе во дворец.

–  Ну, Бекир, раскошеливайся. Покупка ждет тебя.

Мустафа, из памяти которого уже вылетел его поступок, сделанный в пьяном виде, вытаращил глаза и смотрел на властителя, ничего не понимая.

–  О чем ты спрашиваешь, повелитель?
– удивился он.
– О какой покупке идет речь?

–  Как ты смеешь насмехаться над великим падишахом!
– закричал в гневе султан.
– Не ты ли сторговал у меня на прошлом селямлыке моего жеребца, обещая уплатить за него пятьсот червонцев? Я сейчас же велю посадить тебя на кол, дерзкий обманщик, если ты не отдашь мне немедленно деньги.

Бекир, отдавший султану в виде задатка свой единственный и последний пиастр, увидел, что попал в такое положение, от которого уже действительно недалеко до того, чтобы воссесть на кол. Почуяв, что времени терять нельзя и нужно выпутываться из беды, он приложил руку к сердцу и сказал:

–  О, властитель над трезвыми и пьяными! Причем же тут бедный Бекир? Ведь твоего скакуна, да продлит Аллах его дни, покупал вовсе не я, а та чудодейственная вода, которую шариат велит называть вином.

Такой неслыханной дерзости султан уже не мог вытерпеть. Он вызвал стражу, чтобы расправиться с дерзким нечестивцем. Но не унывающий Мустафа остановил султана и воскликнул:

–  Позволь же мне доказать на деле то, что я говорю тебе на словах. Прикажи этим воинам, которых ты так кстати позвал, привести сюда трех самых смиренных и горемычных из твоих подданных, которых они встретят на улице. Пусть один из них будет безногий, другой слепой, а третий нищий голоштанник. И пусть подадут к столу кушанья и поставят побольше хорошего вина, и ты увидишь, о, султаным, что будет вытворять этот могущественный напиток, превращающий бедного дервиша в великолепного падишаха и падишаха - в глупого ишака.