Чтение онлайн

И видит он, что на дороге стоит человек. А это был тот самый юноша, что когда-то заманил его братьев в дом к девушке, обыгрывавшей путников в кости.

Юноша подошел к Малик-Мухаммаду и говорит ему:

— Я вижу, что ты чужестранец.

— Да, — ответил Малик-Мухаммад.

— Пойдем, — говорит, — ко мне домой, я тебе дам приют.

Малик-Мухаммад удивился: «Откуда бы ему знать, что я чужестранец?» Но все же согласился и пошел за ним. Тот привел его к дому, предложил ему сойти с коня. Отвел коня на конюшню, задал ему ячменя и травы. А Малик-Мухаммада ввел в дом, усадил и стал угощать его пловом. Малик-Мухаммад поел досыта, и тут появилась та самая девушка. Села — в руках нее три игральных кости — и говорит:

— Малик-Мухаммад, давай-ка поиграем в кости, время быстрее пройдет.

Сначала Малик-Мухаммад отказался — мол, я не умею играть, а девушка настаивает на своем, говорит:

— Ничего, я тебя научу.

В конце концов уговорила она его и он согласился. Стала она бросать кости, учить его, как надо играть. А он бросает вслед за ней, и так они вместе бросали кости, пока Малик-Мухаммад не научился. А уж потом стали играть на деньги и играли до самого утра, и девушка за ночь проиграла Малик-Мухаммаду тысячу туманов. Утро настало, а они продолжают играть. Малик-Мухаммад то выиграет, то проиграет. А потом вдруг стал он подряд выигрывать. Как бы девушка ни бросила кости — у него всегда больше выходит. Стала она уже ставить свои драгоценности на кон, и их Малик-Мухаммад выиграл. Тогда девушка сказала ему: мол, теперь ставка — это я сама. Сказала она так, и бросили они кости. У девушки не выпало ничего — выиграл ее Малик-Мухаммад. Стал он хозяином и девушки, и ее дворца, и всего ее богатства.

Пошел он тогда побродить по городу. Оказался случайно рядом с лавкой продавца требухой и увидел там своего брата. День-деньской он для торговца воду таскает, дрова рубит, похлебку в котле мешает. Стало Малик-Мухаммаду его жалко, и решил он его оттуда вызволить. Говорит ему:

— Не хочешь ли стать моим слугой?

А тот его не узнал — много уж времени прошло, с тех пор как они расстались.

— Конечно, хочу, да долг у меня есть — сто туманов.

— Ладно, — говорит Малик-Мухаммад, — я твой долг заплачу, но только поставлю на тебе свое клеймо.

Не мог он забыть, как они со вторым старшим братом хотели его погубить, отправили по дороге, с которой нет возврата.

А тот и думает: «Пусть хоть и клеймо поставит, а все лучше, чем здесь заниматься поденной работой». И согласился.

Малик-Мухаммад поставил ему на правую ногу, клеймо раба, и пошли они дальше по городу. Шли, шли и оказались возле пекарни. Малик-Мухаммад видит: там его другой брат всю черную работу делает, воду носит, тесто месит. Стало ему и его жалко, заплатил его долг и так же, как другого своего брата, взял его себе в слуги, поставил ему клеймо на левую ногу и увел оттуда. Повел он своих братьев в баню, велел им там отмыться от грязи, надел на них одежду, такую, которую носят слуги знатного человека, и пошел вместе с ними в свой дворец — тот, что он выиграл в кости у девушки. Стал он думать, что ему делать дальше.

Решил он взять в жены одному из братьев дочь царя того города. А другому дать в жены девушку, игравшую в кости. «Какие ни есть, — думает, — а все же братья». Задумав это, Малик-Мухаммад пригласил в гости царя того города. Царь принял приглашение, пришел в гости вместе со своим везиром; поели они разных яств и начали беседовать. Побеседовали и стали уходить, а на прощание дал Малик-Мухаммад царю и везиру по драгоценному камню, из тех, что взял во дворце царевны-пари. Смотрят они: а цена каждому из камней — целый город. Царь и спрашивает везира:

— Чем же ему теперь отплатить? Нельзя мне перед ним в долгу оставаться.

Везир и говорит:

— Добра у него и так много. А вот отдай ты ему свою дочь, больше делать нечего.

Думал-думал царь, ничего другого не придумал и решил: «Пусть будет так, как сказал везир, иначе стыдно мне будет». Ну и на следующее утро послал везира пойти сказать Малик-Мухаммаду, что он отдает ему свою дочь. Везир пришел к Малик-Мухаммаду и сказал:

— О Малик-Мухаммад, у царя есть дочь, недостойная быть тебе служанкой, но все же ты, может быть, согласишься взять ее?

— Что же делать? — говорит Малик-Мухаммад. — Так и быть, возьму.

Отдали эту царевну Малик-Мухаммаду да еще дали в придачу пятьдесят верблюдов, навьюченных всяким добром. Малик-Мухаммад нагрузил еще сто верблюдов добром, которое он выиграл у девушки в кости, и весь караван — сто пятьдесят навьюченных верблюдов — отправил к себе домой. Обеих девушек отправил вместе с караваном. А листья сорокаустого дерева дал той девушке, с которой играл в кости, мол, отдашь моему отцу. А один лист спрятал у себя, да так, чтобы никто не смог его найти.

Ну, пусть они себе идут вперед, а ты теперь послушай несколько слов о старших братьях Малик-Мухаммада. Караван и девушек он отправил вперед, а сам поехал вместе с братьями. Они так его все еще и не узнали.

Ехали они, ехали и доехали до той развилки, где когда-то расстались. Посмотрели — а стрелы их заржавевшие все там лежат. А стрелы младшего брата нет. Тут они и догадались, что с ними едет их младший брат Малик-Мухаммад, который добыл лист сорокаустого дерева. Задумали они его погубить, отнять у него листья сорокаустого дерева и привезти их царю, чтобы вся честь им досталась.

Везли они с собой воду для питья, и вся эта вода была в руках старшие братьев. У Малик-Мухаммада воды с собой вовсе не было.

Ехали-ехали они, и захотелось Малик-Мухаммаду пить. Он сказал братьям:

— Дайте мне воды.

А они отвечают:

— У нас воды для тебя нет. Если отдашь нам один свой глаз, мы тебе дадим напиться.

Малик-Мухаммад ничего не сказал. Поехали они дальше, а жажда так мучит, так мучит его, что и сказать нельзя. Не выдержал он наконец и говорит:

— Как вы со мной поступаете?! Я вам ничего плохого не сделал, заплатил ваши долги, купил вам одежду, ничего плохого вы от меня не видели, а вы заставляете меня мучиться от жажды.

А те и слушать те хотят — мол, отдавай глаз, и все. Ну что делать? Вырвали они у него один глаз и бросили его же собачонке, что бежала вслед за ними. А собачонка очень любила своего хозяина. Она все поняла и не стала есть глаз, а положила его за щеку. Дали они ему пару глотков воды, вволю напиться не дали, и скоро ему снова захотелось пить. Снова стал он просить у своих братьев напиться, а они снова ему не дали, говоря:

— Дай нам твой второй глаз, тогда дадим тебе воды.

Ну что ему оставалось делать? Дал он им вырвать и свой второй глаз, и они бросили его собачонке. И она тоже положила его за щеку. А братья стали искать, где у него спрятаны листья сорокаустого дерева. Все обыскали — ничего не нашли. И поняли они, что он отправил листья с караваном, который идет впереди.

Не оставили они ему воды, бросили его одного, слепого, в пустыне, а сами помчались во весь опор догонять караван. Догнали и говорят девушке, игравшей в кости:

— Малик-Мухаммад приказал отдать листья сорокаустого дерева нам.

— А где он сам? — спрашивает девушка. Тут они наплели ей всякого: что, дескать, встретились им по дороге дивы, Малик-Мухаммад стал сражаться с ними, и, дескать, они его убили, а перед смертью он им завещал отвезти царю листья с сорокаустого дерева.

Девушка все же им не поверила. Тогда они силой забрали у нее листья. Забрали и помчались к себе в город. Пришли к отцу и говорят: