Чтение онлайн

— Царь — добрый человек, но только он вовсе не царь. Отец у него не был царем, и мать не была царицей. Он сын пастуха.

Как только царь это услышал, он пошел, разбудил свою мать и спрашивает ее:

— Мать, скажи мне всю правду: чей я сын?

— Ты — сын царя, — ответила мать.

— Нет, это неправда, — говорит царь, — ты скажи правду!

Как сын ни уговаривал мать, она продолжала упираться.

Наконец он закричал:

— Если ты мне не скажешь правду, я зарублю тебя мечом!

Выхватил меч и замахнулся на нее. Тогда она заговорила:

— Ты не сын царя, ты сын пастуха. Когда был жив твой отец, бог не давал мне сыновей — у меня рождались одни дочери. И однажды, когда у меня опять родилась дочь, я за сто туманов обменяла ее на крестьянского сына, родившегося в тот же день. Это ты и есть. Я тебя вырастила, сделала царем, что тебе еще нужно? Теперь я тебе все сказала, оставь меня.

Царь ушел к себе в покои и лег спать, а наутро велел позвать того пастуха, у которого брали барана на мясо для плова. Пастух пришел, и царь спросил его:

— Ну-ка, пастух, говори правду, что это за барашка ты мне прислал на мясо?

— О царь, — ответил пастух, — делай что хочешь, казни или милуй, я скажу тебе всю правду. Одна из моих овец принесла двойню, двух ягнят. А время было засушливое, травы было мало. Ну я у овцы было мало молока, она не могла прокормить двоих ягнят. А у меня была собака, она как раз в это время ощенилась, и я подбросил ей одного из этих ягнят. Она его выкормила, он вырос крепким и здоровым. Когда у меня потребовали, чтобы я отправил барана к царскому двору, я выбрал именно его.

Царь отпустил пастуха и потребовал к себе стольника:

— Скажи мне, откуда та пшеница, из которой был вчерашний хлеб?

— О ты, кому поклоняется мир! — ответил тот. — Хочешь — казни, хочешь — милуй, а дело такое. Было одно кладбище. Как-то случилось наводнение, и кладбище затопило. Потом вода ушла, а кладбище стало зарастать травой. Когда оно совсем заросло, его распахали и посеяли на нем пшеницу. Хорошая пшеница выросла — по грудь ростом, зерно крупное, твердое. Я и приказал послать эту пшеницу царю на хлеб.

— Ладно, иди, — говорит царь.

Стольник ушел, а тут вскоре пришел хозяин верблюда. Приветствовал царя и спросил:

— Ну, что ты узнал о моем верблюде?

Царь ответил:

— Иди, ищи своего верблюда сам, иди за ним следом — царевичи его и вправду не видели.

Хозяин верблюда отправился искать след верблюда. Царь же сказал царевичам:

— Мне предсказали, что три дня и три ночи мне надо остерегаться опасности. Оставайтесь здесь на три дня, я вижу, что вы сумеете меня уберечь.

Ну, братья согласились. В первую ночь царя стерег старший брат. Всю ночь бодрствовал — ничего не случилось.

Во вторую ночь пошел караулить царя средний брат. Ночь настала, все было тихо, так и прошло время до утра.

На третью ночь остался караулить царя младший брат. Было около трех часов ночи, когда он увидел, будто два-три светильника с каким-то шорохом приближаются ко дворцу. Посмотрел — а это дракон ползет, подбирается к царским покоям. Он выбежал, выхватил меч, подбежал к дракону и одним ударом разрубил его пополам. Тушу дракона спрятал в кустах, а сам пошел спать к царскому ложу. Стал он тут вытирать меч от крови дракона. Только вытер — а царь проснулся и видит: царевич стоит с обнаженным мечом возле него. Царь перепугался: мол, этот царевич хочет меня убить — и больше заснуть не мог. Так и не заснул, до самого утра. А царевич, когда рассвело, ушел к своим братьям и говорит: так, мол, и так, ночью приполз дракон, я его убил. А теперь нам надо собираться и идти дальше.

— Ладно, — говорят братья. — Пойдем скажем об этом царю.

Пришли они к царю и говорят:

— У нас впереди дальняя дорога, пора нам уходить.

А царь отвечает им:

— Вы двое идите, а вашего младшего брата я казню.

— За что ты его казнишь? — спрашивают старшие братья.

— Он хотел меня убить, — говорит царь.

— Не убивай его, — сказал старший брат. — Если убьешь — раскаешься так же, как когда-то один царь из-за своего говорящего попугая, да будет уже поздно.

— А как было с тем царем? — спрашивает царь.

Старший брат начал рассказывать:

«Жил-был царь, у него был говорящий попугай. Ночью сорок разбойников пришли грабить царскую казну. Как только попугай их увидел, он закричал:

— Воры!

Царь проснулся, вскочил с постели, а воры разбежались и попрятались. Царь смотрит — никого нет. Снова лег спать, а разбойники опять пришли. Тут попугай опять закричал:

— Воры!

Царь снова переполошился, вскочил — а разбойники опять разбежались. Царь видит: никого нет. Тогда царь рассердился и свернул попугаю голову. Свернул попугаю голову и лег спать. А сорок разбойников пришли и дочиста ограбили казну царя.

Наутро царь видит — казну ограбили. Стал стенать, воздевать руки к небу, мол, что я наделал, ведь если бы я не убил своего попугая, послушался бы его, разбойники бы в казну не забрались! Раскаялся он, но было уже поздно. Вот и ты, царь, тоже раскаешься, но толку от этого не будет».

— Нет, я не буду раскаиваться, — говорит царь.

Тогда средний брат сказал:

— Нет, царь, ты раскаешься, как тот царь раскаялся из-за своего белого сокола.

— А что с ним произошло? — спросил царь.

Средний брат рассказал:

«Однажды царь со свитой и войском отправился на охоту, а белый сокол сидел у него на руке. Царь погнался за газелью и так потерял из виду свою свиту. Газель не догнал, от войска своего отстал, блуждал, блуждал, наконец так устал, да и жажда его замучила, что решил найти себе место для отдыха. Нашел себе место в тени, думает: «Отдохну-ка я здесь немного, посплю часок». Сошел с коня, привязал его. Посмотрел — со скалы капает вода. У него в хурджине была медная чашка, подставил он ее под капающую воду, а сам лег спать. Подремал немного, очнулся — а чашка уже полна воды. Только он хотел ее взять и выпить — а белый сокол закричал и опрокинул ее крылом. Опрокинул и пролил всю воду.

— Глупая птица, — сказал царь, — зачем ты опрокинула чашку?! И мне пить хочется, и тебя жажда мучит!

Подставил чашку под капающую воду и снова заснул. Открыл глаза, видит: чашка опять полна воды. Только он хотел выпить — снова сокол закричал и опрокинул чашку. Царь рассердился, свернул соколу голову и выбросил его вон. Подставил чашку, подождал, пока она наполнится. Хотел напиться, а потом подумал: «Почему же все-таки сокол расплескивал воду? Поднимусь-ка я наверх, посмотрю, откуда эта вода капает». Поднялся и видит: лежит мертвый дракон, а его кровь и яд смешиваются с водой и потихоньку капают вниз. Стоило бы царю одну каплю этой воды выпить — и он тотчас умер бы. Тогда царь стал раскаиваться, что убил сокола, который хотел его спасти. Раскаиваться-то он раскаивался, да что пользы в запоздалом раскаянии? Вот и ты, царь, раскаешься, да будет поздно».