Чтение онлайн

— О Боже… — Дмитрий побледнел и покачнулся, и Анна, испугавшись за него, схватила его за плечо двумя руками.

— Я подозревал, всё указывало на это… Но не думал, что меня занесло настолько далеко! Погодите, давайте сначала убедимся в том, что я не сплю.

— Вы не спите. Если вы спите, значит, и я сплю, и сон у нас общий. А я точно не сплю, Дмитрий Алексеевич.

— Точно не спите? А если я скажу вам, что до того, как ударился и упал, я жил в девятнадцатом веке, в тысяча восемьсот девяносто седьмом году? Сто двадцать шесть лет назад?

Аня немного отодвинулась, и Дмитрий моментально это заметил.

— Да не сумасшедший я, Анна Викторовна! Вы же сами обратили внимание на мой костюм, сказали, что он старинный. Но для меня он не старинный. Кончено, не самый модный и дорогой, но современный, вполне приличный. И железной дороги рядом в Завидово не было. И этих… домиков, которые вы назвали дачами, — тоже. Тут были поля. Для меня, например, вы странно одеты, ведь женщины в моём времени не носят брюки, не открывают руки и шею. Есть, конечно, те, которые носят подобную одежду, но это исключение, а не правило.

— То есть, раньше здесь было поле? — Аня пыталась усвоить информацию.

Необычную информацию, мягко говоря.

— Да, тут были наши поля. Наше поместье.

— Ваше?

— Завидово — поместье Алымовых… Да что же я!

Дмитрий Алексеевич вдруг спохватился и заволновался, взял лежащий на саквояже сюртук и достал из кармана какой-то свёрток.

— Вот, паспортная книжка!

Анна осторожно взяла в руки документ. Странное это было ощущение… Раньше девушка видела нечто подобное только в краеведческом музее, в детстве.

— Алымов Дмитрий Алексеевич, — прочитала Анна.

Паспорт был заполнен чернилами, печать была странная, необычная, а ещё на конце некоторых слов красовалась буква «ъ», которая сейчас была опять популярна и особенно часто встречалась на различных вывесках.

— Верите теперь? — Дмитрий внимательно вглядывался в лицо Анны.

— Вам-то я верю, потому что иначе никак не могу объяснить ситуацию, — вздохнула девушка. — Я в происходящее не верю. Раньше только в книгах о подобном читала.

— А я и в книгах не читал такое. И как жить целых четыре недели? Мне никто не поверит, меня отправят в жёлтый дом.

— Это точно. А значит, нельзя никому рассказывать правду. Вас и вправду упекут, и вы не сможете вернуться обратно в своё время. Нужно что-то придумать, какую-то правдоподобную легенду.

— Сначала необходимо найти место, где я смогу определиться на постой. Недорогое, поскольку в средствах я пока ограничен.

— Об этом не парьтесь, — махнула рукой Аня, мозг которой продолжал напряжённо работать, но тут же спохватилась и исправилась. — Не переживайте, Дмитрий Алексеевич! Вы сможете остановиться у меня, если вас устроит моя квартира. Вы ведь… настоящий барин, как я поняла?

— Я уже давно не барин, Анна Викторовна! Барин я лишь теоретически, а в самом деле беден. Но я не вижу ничего постыдного в том, чтобы жить своим трудом.

— Это вы хорошо сказали!

— То есть, вы согласны со мной, Анна Викторовна? Поддерживаете меня? — обрадовался Дмитрий.

— Конечно, — кивнула Аня. — Конечно, я вас поддерживаю. А вы как? Согласны остановиться у меня?

— Если я вас не стесню… — лицо Дмитрия залилось краской. — И я непременно заплачу вам!

— Об этом потом поговорим, Дмитрий Алексеевич! Мы определились с главным. Почти определились. Как мне объяснить окружающим, кто вы, и откуда появились?

— Может, сказать, что я ваш кузен? Приехал… скажем, из Москвы?

— А родителям и брату я что скажу? Они-то знают, что вы никакой не кузен. Возможно… Вы не будете против, если я представлю вас как моего парня? И приехали вы не из Москвы — это слишком близко. Из Санкт-Петербурга!

— Парень? — Дмитрий удивлённо поднял красивые брови.

— Эм Че, как сейчас говорят. Молодой человек… Господи, как же трудно!

Аня тоже густо покраснела.

— Жених! — воскликнул Дмитрий Алексеевич. — Я понял, вы имеете в виду жениха!

— Ну да, почти.

— Но ведь это нечестно с моей стороны, Анна Викторовна! Я ведь не смогу жениться на вас. А как же ваша честь? И если я жених, то должен просить вашей руки у вашего батюшки.

— Не переживайте за мою честь, Дмитрий Алексеевич! Она не пострадает, наоборот. И руки можно не просить. Скажу, что мы познакомились в интернете…

— В интернате?

— В сети… Короче, я вам объясню позже. Вам ко многому придётся привыкнуть. Так вот, мы познакомились в сети, общались в течение некоторого времени, а потом решили встретиться в реале.

— То есть, мы будем лгать? — задумчиво проговорил Дмитрий.

— Предлагаешь рассказать всем правду? — Аня придвинулась обратно и заглянула в грустное лицо собеседника. — Ты ведь понимаешь, что тогда будет?

— Об этом не может быть и речи, — покачал головой Дмитрий, устремив невидящий взгляд куда-то вдаль. — Но ведь существует же ложь во спасение, не так ли?

Потом молодой человек будто встрепенулся и внимательно посмотрел на Аню.

— Вы дважды сказали мне «ты».

— Если вас это оскорбляет, больше не буду так говорить, — Аня опять покраснела, ей стало стыдно, неудобно, хотя она никогда не считала отсутствие церемоний чем-то предосудительным. — У нас люди часто общаются по-простому. Тем более, нам предстоит провести почти месяц под одной крышей. Ладно, проехали.

— Проехали?

Аня тяжело вздохнула.

— Дмитрий Алексеевич, извините меня. Мне сложно быстро перестроиться, я забываю, что разговариваю не с современником. Хотя мы ровесники, мне тоже двадцать четыре года, как и вам.

— Тогда у вас наверняка есть семья, Анна Викторовна? Муж, дети? Вы замужняя дама?

— Почему я должна быть обязательно замужней дамой? Нет у меня никакого мужа. И детей пока нет, только племянники. Живу я одна, потому можете не переживать.

— Странно, — покачал головой Дмитрий. — Получается, вы незамужняя девица и при этом живёте совсем одна? А кто защитит вашу честь, если понадобится? Жениха, как я понял, у вас тоже нет, если уж мы решили выдавать за жениха меня.

— Сама защищу свою честь, если понадобится, — улыбнулась Аня. — Судя по всему, это получается у меня очень хорошо. Но у меня есть папа и старший брат, и если бы мне понадобилась реальная защита, я бы, конечно, обратилась к ним. А вы, Дмитрий Алексеевич?