Чтение онлайн

— Вас там ждут у поста охраны, Гала Артуровна.

— Кто? — удивилась я. — Ко мне никто не должен был прийти.

— Нотариус, Гала Артуровна. А по какому поводу — не знаю.

Вы наверняка думаете, что нотариусом оказался благообразный пожилой мужчина в дорогом костюме и с портфелем из крокодиловой кожи? Нет, это была женщина примерно моих лет, красивая и очень серьёзная.

— Вешнякова Гала Артуровна? — спросила она, сверившись с каким-то документом.

— Да, это я.

К счастью, я догадалась взять с собой сумку, и теперь протягивала незнакомке паспорт.

— Меня зовут Анастасия Юрьевна Коршунова. Я нотариус, и у меня к вам очень срочное дело по поводу вашего вступления в наследство. Где и когда мы можем поговорить с вами с глазу на глаз?

Вы наверняка решили, будто мой отец разбогател и оставил мне замок с привидениями на побережье Корнуолла?

Конечно же… нет. Это была бы история о другой героине, точно не обо мне.

— Я сегодня работаю до восемнадцати ноль-ноль, — нерешительно забормотала я, глядя в небольшие, очень тёмные глаза Анастасии Юрьевны. — Скажите, куда я могу подойти? Где находится ваш офис? Или нужно предварительно записаться?

— Наш офис находится очень далеко отсюда, Гала Артуровна, — сухо ответила Коршунова. — В Москве.

Я вдруг подумала о том, что Анастасия Юрьевна, кажется, полностью оправдывает свою фамилию. Я же напоминаю, скорее, растерянную и глупую наседку.

— Да и вообще, дело не терпит отлагательств, — продолжила Анастасия Юрьевна. — У меня самолёт через четыре часа. Это удача, что я успела найти вас.

Я в нерешительности посмотрела на Генриетту Степановну, которая, как пришла со мной на первый этаж, так и стояла рядом. Наверняка ловила каждое слово нашей с Коршуновой беседы.

— Иди, я прикрою, — махнула рукой дежурный администратор. — Начальства сегодня всё равно нет, на фестивале все, в Культурно-деловом центре. Надеюсь, часа вам хватит?

— Более чем, — заверила Анастасия Юрьевна.

— В "Шоколадницу" идите, — посоветовала Генриетта Степановна. — Там сейчас и народу мало, и рядом тут.

Я ушла в гардеробную для сотрудников, но тут же вернулась, накинув плащ и прихватив зонт. Мы с Анастасией Юрьевной, которая была выше меня чуть ли не на целую голову, вышли из здания галереи, быстро перешли через дорогу, по которой с черепашьей скоростью ползли машины, и вскоре очутились в тепле и сумраке популярного кафе.

Как и предсказала Генриетта Степановна, почти все столики оказались свободны. Мы с Анастасией Юрьевной выбрали самый дальний столик, расположенный в углу, и моя собеседница сразу приступила к делу.

— Вот, это мои документы, Гала Артуровна. Вы даже не спросили, — в голосе Коршуновой прозвучало явное неодобрение. — Нельзя же так! А вдруг я мошенница и авантюристка?

— Исключено, — пожала плечами я.

— Почему это? — удивилась Анастасия Юрьевна. — Вы что, медиум? Насквозь меня видите?

— Тогда бы я знала, зачем вам понадобилась, а я не знаю, — пришлось её немного успокоить. — Просто мошенникам я вряд ли интересна. Разве что уговорить меня продаться на запчасти, ибо ничего другого с меня не возьмёшь.

— Теперь я не была бы столь категорична на вашем месте, — Коршунова вдруг улыбнулась. — Потому что вы практически стали владелицей частного дома и земельного участка в городе Серпухове.

— Где?! — опешила я и провела ладонями по столешнице, проверяя, не там ли мои глаза, потому что временно ослепла от удивления.

— Вот.

Глаза оказались на месте, поскольку я увидела серую папку, которую мне протянула Анастасия Юрьевна. — Здесь копия завещания Соломатина Василия Аркадьевича.

Открыв папку, я начала читать. Ну да, если это не изощрённый розыгрыш, то ошибки наверняка нет: некий Соломатин Василий Аркадьевич завещал мне дом и земельный участок, расположенный в городе Серпухове, на улице такой-то, дом номер…

— А кто он такой — этот Соломатин Василий Аркадьевич? — растерянно спросила я.

— Вообще, Гала Артуровна, этим делом занимаюсь не я, а мой муж, Коршунов Евгений Викторович. Он является душеприказчиком Соломатина. Женя безуспешно пытался связаться с вами в течение четырёх месяцев. Заказные письма, отправленные по указанным адресам, вернулись обратно. Связаться с вами в сети не представлялось возможным. Муж узнал адрес галереи и отправил туда несколько писем, однако ответа на них не последовало. А время идёт, Гала Артуровна. Если бы в течение двух оставшихся месяцев мы вас не нашли, считалось бы, что вы отказались от наследства. И тут такая удача — у меня как раз командировка образовалась в ваш город.

— Спасибо вам за то, что нашли меня, — кивнула я. — Но… я до сих пор ничего не понимаю. Особенно, кто такой Соломатин.

— Насколько я поняла, это ваш отчим. Возможно, бывший.

— Боже! — сообразила я наконец. — Это же дядя Вася! Его что же, не стало?

На глазах у меня выступили слёзы. Из всех маминых мужей дядя Вася был самым добрым и человечным, хотя пил безбожно. Мама выгнала его лет пятнадцать назад, назвала неудачником и бездарем. Он очень обиделся, и с тех пор мы ничего о нём не слышали.

— Да, ещё в декабре не стало, — кивнула Коршунова.

— А откуда у дяди Васи дом в Серпухове? И почему дом завещан именно мне?

— К завещанию прилагается личное письмо для вас, Гала Артуровна. Его никто не открывал и не читал, вот. Думаю, оно прольёт для вас свет на решение Соломатина, — Анастасия Юрьевна протянула мне запечатанный конверт без марки. — А мне пора, Гала Артуровна!

— А что мне делать-то, Анастасия Юрьевна?

— Прочитаете письмо, изучите документы и примете решение. Надеюсь, правильное, — решите вступить в наследство. А это значит, что вам необходимо будет явиться в офис к Евгению Викторовичу, моему супругу.

— В Москву?! — я потёрла виски.

Всё случилось слишком неожиданно. И вообще всё слишком невероятно.

— Именно, — Анастасия Юрьевна встала из-за стола. — В документах есть все адреса, номера телефонов и прочие координаты для связи. Также есть несколько визиток. Если возникнут вопросы, звоните или пишите, не стесняйтесь. Только учтите, что времени на раздумья у вас осталось не так уж много.

Я смотрела вслед удаляющейся высокой и стройной фигуре Анастасии Юрьевны, чувствуя, как ко мне подкрадывается коварная мигрень.