Чтение онлайн

Я закатила глаза, как это делала мама, когда сильно злилась.

– Растения здесь приспособлены к тому, чтобы пережить сухие летние сезоны, – вздохнула Пеларгония.

– Как это? – быстро спросила я, чтобы Глупость не влезла с каким-нибудь неделикатным вопросом.

– Обрати внимания на листья. Ничего необычного не замечаешь?

Я свесилась с листа вниз. Сначала мне вновь попались в глаза колючие заросли переплетённых между собой кустов, бугристым ковром покрывающие землю до горизонта. Но тут я пригляделась к листьям ближайших кустарников. Одни из них были такими же пушистыми, как листья Пеларгонии, другие казались толстыми и кожистыми, иногда попадались совсем высохшие узкие листочки.

– Листья отличаются от тех, которые я знаю, – осторожно начала я. – Одни толстенькие, другие пушистые, третьи совсем высохшие. Да и очень много колючек…

– Верно. А что это значит?

– Вы тут заколючились! – выпалила Глупость.

– Что сделали? – удивилась я.

– За-ко-лю-чи-лись!

– Я поняла, – ответила Пеларгония. – Всё правильно. У нас в саванне в жару одна беда: недостаток влаги в почве и воздухе. Поэтому местные растения очень стараются сберечь влагу, которая находится внутри. Влага испаряется через листья. Нужно, чтобы они умели удерживать её в себе. Для этого некоторые растения выращивают сочные, мясистые листья, приспособленные к накоплению воды, и даже покрывают их восковым налётом, чтобы уменьшить испарение. Другие растения придумали вообще избавиться от листьев и превратили часть из них в колючки. Какое же испарение с колючки!

– Да? – ехидно скривилась Глупость. – Что же, по-твоему, если такой кустик с колючками выкопать, да у нас где-нибудь в кадке посадить, у него колючки отвалятся? Ведь у нас– то влажность нормальная. От бабушкиной лейки зависит.

– Совершенно верно! – радостно ответила Пеларгония.

– Может такое случиться. Если выращивать некоторые растения во влажной среде, колючки исчезнут. Вырастут нормальные побеги и листья!

– Неужели? – всплеснула я руками.

– Да! Дрок, например! А некоторые растения, как мы, пеларгонии, опушает поверхность своих листьев. Волоски тоже защищают нас от нагревания.

КАП! КАП! КАП!

Холодная капля упала рядом со мной, и лист, на котором я стояла, качнулся.

– Вам пора домой! – торопливо заговорила Пеларгония. – Начинается холодный дождь. А вы и так уже продрогли. Но на прощанье…

Пеларгония наклонилась в сторону саванны, солнце последний раз выглянуло из-за серой пелены, и все пеларгонии приподнялись над остальными растениями саванны. Их цветы закачались, махая нам на прощанье. Но какие это были цветы! Тысячи разноцветных соцветий: снежно-белые, сиреневые, розовые, красные, тёмно-вишнёвые, бархатисто-бордовые, чёрно-фиолетовые и даже белые с розовыми веснушками!

Совсем рядом приветливо наклонились удивительные двухцветные и даже трёхцветные, похожие на весёлые кляксы цветы.

– Это всё пеларгонии? – опешила я.

– Нас более 170 видов! – Я знала, что они разные, но чтоб такие…

– Мы очень красиво смотримся в горшке, если посадить сразу несколько растений с разной окраской лепестков, – подсказала Пеларгония.

– Странные какие цветочки, – тут же нашлась Глупость, – с каким-то хоботком…

Я пригляделась к цветку, на который смотрела Глупость, он действительно был похож на длинный клювик.

– Вдыхайте! Вдыхайте наш аромат! – поторопила Пеларгония.

Я потянула носом воздух так сильно, что показалось, сейчас взлечу. И взлетела! В глазах потемнело, всё закрутилось.

Как было приятно оказаться в прогретой за день комнате. Солнце почти зашло, но воздух был горячим. Я сидела на полу. В моих руках оказался самый красивый из увиденных цветков пеларгонии. Он был с ярко бордовым глазком посередине и белоснежными лепестками.

– Это тебе подарок, – раздался затихающий голос Пеларгонии. – Во Франции в старые времена мой цветок прикалывали на грудь молодой девушке как пожелание счастливой женской судьбы.

– Спасибо! – прошептала я, погладив листочек Пеларгонии.

Я покрутила головой. Глупость исчезла.

«Конец сказке», – подумала я и побежала на кухню вытаскивать инструменты, которые бабушка использует для пересадки цветов. Затем я собрала все горшки с пеларгониями, снесла их в одну комнату и приступила к работе. Когда вошла бабушка, уже всё было сделано.

– Батюшки! – изумилась она. – Красота какая! Это кто ж тебя надоумил красную, розовую и белую герань вместе посадить?

– Не герань, бабушка, пеларгонию! Она и посоветовала! Я видела огромное поле её цветов. Огромное и многоцветное! Это, знаешь, очень красиво!

– Ну, пусть так будет. Пусть будет. Пусть «журавлиный нос» покрасуется!

– Как «журавлиный нос»? – замерла я, отерев перепачканной рукой лоб.

Бабушка усмехнулась и стала прибирать оставленные после моей работы инструменты.

– Да вот так. Посмотри внимательно, после опыления цветочек вытягивается в длинный клювик. Он похож на клюв журавля или аиста. Поэтому и «журавлиный нос». А это что за чудо чудесное?

– Это тоже цветок пеларгонии. Она мне его на прощанье подарила!

Бабушка поднесла горшок с новым цветком к глазам.

– Даже не знала, что такая расцветка у пеларгонии бывает.

– А ты знаешь, зачем пеларгонии такие пушистые листочки, бабушка?

– Чтобы воду удержать, не испарять лишнее.

– А знаешь, что листья растений придумывают, чтобы воду удержать?

– Что? Ну-ка, интересно, – бабушка уселась на стул.

Я начала пересказывать всё то, что узнала. Бабушка внимательно выслушала, потом подошла к столетнику, показала на него и сказала:

– Всё правильно ты говоришь. А я вот знаю ещё одного специалиста по экономному использованию воды. Посмотри на его мясистые листья. Если ты заинтересовалась тем, как растения приспосабливаются к жаре, про столетник больше узнай. Это тоже очень интересное растение.

– Обязательно, – улыбнулась я и провела перепачканной в земле рукой по лбу.

Я лежала, укутавшись пледом, в кабинете дедушки на диванчике и смотрела в потолок. Не люблю осень. Не люблю насморк. Вроде бы так, ничего себе, просто водичка из носа, а неприятно. Всё время нужно искать носовой платок. А он всегда куда-то пропадает. И потом, когда у меня насморк, ничего делать не хочу. Ни играть, ни читать, ни смотреть мультики. Настроение скукачительное.