Чтение онлайн

Слишком многие узнали о последствиях, которые вызовет такая унификация. Помнишь? Мы так и не попали туда. Стояли у входа на мост в первых рядах, злые, расстроенные. Мост закрыли. На время, ненадолго. Со всеми теми, кто там уже собрался. Испугались наши правители, что народ взбунтуется после речи Царя, а все сторонники станут противниками…

— Не выдержала жемчужина Страны. Может, кто-то слишком сильно топнул, может, кто-то случайно ударил один из тросов, на которых мост висел. Хрустальный мост вдруг звякнул и…разбился. На мелкие-мелкие кусочки. И провалились все, кто там был, в самую глубокую пропасть Страны. В ту самую Бездонную пасть, до дна которой не достает даже самая длинная веревка. Замерли все, кто был по разные берега моста…

Замерли. Затихли. Никто просто поверить не мог, что Мост, который так долго стоял, который столько хвалили за его жесткость и крепость, вдруг сломается. Никакой он был не Хрустальный, конечно. Оттого и не верилось. А у нас с тобой под ногами остались оборванные тросы и крепления и вывороченные куски металла. И пустота.

— Потемнело небо, померкло солнце, умолкли птицы. Великой скорбью и тишью накрыло всю Страну. Даже Царь забыл все слова и все законы, которые придумывал всю ночь перед этим часом. Раскололась земля наша на две части — и не было больше между ними дороги.

Артемка начал тихо всхлипывать. Он всегда плачет в этом месте. По привычке. Или просто потому, что рассказываю хорошо. Натурально. Прочувствованно, как говорил товарищ.

— И воцарилась Скорбь над этой Страной на многие-многие годы. Так и жили они — Западная Сторона и Восточная Сторона. На одной прижились порядки Царя, ставшего теперь Главным председателем — все стали одинаковыми. Как болванчики на фабрике игрушек. А на другой была Свободная Земля. И не знали люди, что там, на другой стороне — потому что даже птицы не могли перелететь через эту пропасть.

Все так. Царская часть страны всячески обрубала все попытки организовать экспедицию в Свободную Землю. Потому что боялись, что режим рухнет. Они насаждали свою демократию и прочие западные штучки. Весьма своеобразную, надо сказать. Демократия, как говаривал современник, возможна только при низком уровне образования. Когда не люди перед Царем, а бараны. Вот так и получилось. Гибрид сказок Рэя Брэдбери и Оруэлла, помноженный на незнание истории и терминологии. Они же правда верили, что в их Стороне…демократия.

— И скоро стали те, кто остался на Западной половине, забывать про тех, кто остался с другой стороны пропасти. Не тем были заняты их умы. Все должно было быть одинаковым — даже мечты и мысли. А те, кто остался на Востоке, вдали от Царя, не могли поверить, что в их Стране, такой безоблачной и красивой, может погибнуть враз столько людей. Не могли поверить, что никогда больше не встретят своих друзей и близких, оставшихся на другой Половине. И начали они придумывать способ восстановить мост…Много лет трудились они над созданием чудо-прибора, который поможет им преодолеть пропасть. И…придумали.

— Да!! Большой изумрудный излучатель! — Артемка заулыбался, выполз из-под одеяла, скатился на шершавый скрипучий пол. — И стали ходить люди с одной стороны в гости к другой по лучам света, по воздуху, как по земле! Так же, мам? Так?

— Да, Артемка. Много радости было, когда пришли вдруг гости с другой стороны на Запад. Соединились семьи, наконец, встретились старые друзья, закатили пир на весь мир. Даже Царь и тот был рад — на Востоке остался у него сын. А тут — вернулся. Тот город, в котором придумали Излучатель, назвали Зоной U. Зоной Удачи. Ну, все…беги спать.

На кухне под абажуром лампы парили мотыльки. На плите остывал чайник. Ребенок, довольный, схватил кружку, кусочек сахара и убежал в свою комнату. Артемка, наш с тобой сын, семилетний мальчуган.

Он не знает, как двадцать лет назад рухнул тот самый чертов мост, унеся с собой добрую половину его будущих родственников. И моих друзей и коллег. Он не знает — и не узнает никогда, насколько расчетливым и черствым оказался тот самый Царь и как боялись экспедиторов с другой стороны, где в силу вступили законы общечеловеческие, вселенские. Он не знает, как сбивали наши самолеты и аэропланы, когда мы пытались приземлиться на том, другом краю. Он не знает, как глушили все радиосигналы с нашей стороны. Он не знает, как мы выжили в той самой Свободной стороне. Никто вообще не знает, что такое Свободная сторона. Наша Зона U.

Самая простая схема захвата мира — через детей. Рынок детского образования не иссякнет никогда. Ну а детское сознание гораздо четче отличает истину от лжи. И, с другой стороны, в него можно записать любые установки и ценности. Знают это все. Используют по-разному. Нет, мы не стали создавать частные школы, как мечтали с тобой тогда. Мы просто оказались запертыми на Восточной стороне, где были расположены практически все детские и подростковые лагеря страны. Мост рухнул летом. Все лагеря были забиты до отказа. Там отдыхали и росли дети элиты, дети простых рабочих.

Просто дети. Которых мы воспитали.

Мы научились выживать — и жить. Группа аспирантов, волонтеров, студентов и прочих молодых людей в самом расцвете сил, которые наводняют детские лагеря летом в качестве штата и бесплатной рабочей силы.

Мы мечтали вернуться домой. Но вернуться в свой дом оказалось не так легко. Так у нас появились Диверсанты. Легко работать, когда приходит вся твоя команда. А ты попробуй справься, когда ты один. Вся выстроенная система — адекватная в рамках наших ценностей — была тщательно подобранным инструментом для изменения ситуации. Меняли сперва сердце, потом голову. После — отправляли кружным ходом «забугор». Среди тех, кто был заперт на Востоке, оказались скауты. Навигаторы. Разведчики. Благодаря им и выжили. А заодно — нашли переход на другую сторону. Дальше — очень просто. Наши воспитанники возвращались в семью. И…распространяли «заразу», как говорили власти. Заставляли думать, мечтать, строить планы, двигаться по собственному желанию, в конце концов. Незаметно.

Они просто задавали нужные вопросы.

Нам понадобилось десять лет, чтобы эта система воспитания стала работать идеально. И чтобы наши воспитанники заняли часть руководящих постов на той, другой стороне. Наши Диверсанты. Еще пять лет — чтобы были приняты и утверждены те законы, которые развязывали руки людям, в ком просыпалась инициатива и желание действовать. Сверху нам давали зеленый свет власти, снизу все ширилась сетка «зараженных» идеей движения и свободы. А когда соотношение и тех, и других стало критическим — прошло «Пробуждение». Люди как будто проснулись от долгого сна. Начали строить планы, начали делать то, что хотелось им, шить одежду, какая нравилась им, читать книги, интересоваться другими странами.

И выбирать власть, которая нравилась бы им. Все просто, как ты и говорил. Только нужно было подождать.

Вот так. А мост мы, кстати, восстановили три года назад. Не излучателем, конечно, но похоже с виду. Стекло, сталь, цветные диоды — он теперь напоминает радугу, повисшую в воздухе. Наш дом стоит на тот самом обрыве. Из окон видна пропасть и мост. И огни Западной стороны. Красиво. И Артемке нравится.

Жаль, что ты этого не увидишь. Хотя бы просто помни.»