Чтение онлайн

Самые мелкие, но дружные поселения начали объединяться с другими — или более слабыми, или такими же слаженными. Так родились города. А потом из городов сложились страны — и заполнили уже всю карту мира. Был создан Верховный совет стран. Туда приезжали главы всех наших государств, чтобы решить все споры и недоразумения миром. Они совещались, обсуждали, просчитывали развитие событий от каждого действия — и потом, по возвращении домой, рассказывали всем своим жителям о том, что было на совете. Так весь мир знал обо всех угрозах, победах, жизни друг друга. И все жили в мире. Потому что понимали, насколько жизнь одного зависит от действий другого. Все были соединены одной правдой, одним смыслом. Пока не случился Тот день.

Совет давно предупреждал о возможности существования других миров и непознанных краев. Никто так и не смог понять, откуда появился тот странный гость. Он пришел в самый крайний город, оттуда перекочевал беспрепятственно ближе к центру нашего мира, страна за страной он шел спокойно — потому что мы верили друг другу и не закрывали границы. И наконец, дойдя до нашей столицы, он постучался во дворец. И его приняли. Он дал ценные советы нашему правителю. Тот, как мудрый человек, прислушался. Город процветал. Мы были рады гостю. Но вскоре мы заметили, что окраины нашей страны беднеют. Что тускнеют цвета и грустнеют люди. Мы пробовали сказать об этом правителю — но он уже был полностью околдован гостем. Вскоре закрылись наши границы. Мы перестали принимать гостей из других стран. Мы начали строить лишние заводы и производить все, что нам нужно, у себя — хотя были те страны, которые жили именно этими производствами и были гораздо опытнее. Мы оказались в изоляции.

В верховный совет наш правитель после этого ездил лишь единожды, где его назвали умалишенным и потребовали оставить пост и открыть границы. Он отказался. Его исключили из совета. Страну стали бойкотировать.

После этого мы начали получать новости от друзей из других стран — через наши сети информации. Оказывается, тлетворное влияние нашего загадочного гостя докатилось и до других стран. Шпионы, подобно нашему гостю, проникали в страну — и захватывали власть. И страна начинала жить подобно нам — в изоляции. Вскоре в таких странах начали умирать жители — потому что загрязнение было слишком сильным. Совет объявил войну. Страны-бунтовщики были атакованы объединенной армией со всех фронтов — но от этого не было никакой пользы. Наш мир начал распадаться на части. Море трупов. Крови. И бессмысленных, бессистемных действий. Мы как будто перестали быть единым организмом и превратились в…ад.

— Это явно не добрая сказка. — Воин с хрипом усмехнулся.

— Это наша жизнь. Но она будет сказкой. Потому что для исцеления нас всех нужно очень малое — но очень ценное действие. — медик оборвал нить, еще раз обработал сшитые края и прикрыл живот воина простыней.

— Какое действие?

— Вера в победу. И желание жить в мире со всеми. Идя на врага со штыком — не бить его оружием, а понять его и обнять.

— Но такого идиота сражу же убьют! Это же…

— Это — самое сильное лекарство от той войны, которая сейчас терзает весь мир. Оно настолько забыто и непривычно, что противник впадет в ступор. И опустит оружие. Потому что он тоже живое существо. И этого лекарства ему не хватает.

— А те, кто развязал войну? С ними что делать?

— А их — выгнать из нашего мира. Туда, откуда они пришли. За границу самого крайнего государства. — медик закрыл свой чемоданчик с лекарствами, снял операционный фартук.

— Но как их отличить от тех, с кем можно разговаривать?

— Очень просто. Они выглядят очень и очень здоровыми, крепкими и сильными. Эта война их укрепляет, нас же — ослабляет. Мы худеем, стареем, бледнеем. Оглянись вокруг — и посмотри на тех, кто сидит в Доме правителей.

— И правда. — Воин взглянул на запыленную агитационную листовку с портретом гостя и его упитанной свиты. — Но если все так просто — почему же мы не выступаем? Почему еще не начали действовать?

Медик с сомнением посмотрел на паренька.

— А ты готов ТАК действовать?

— Мне уже нечего терять. — Воин махнул рукой. — А в этих действиях я вижу смысл.

— Тогда пошли. Можно действовать прямо сейчас.

— А объяснить остальным?

— Не нужно. Они сами все поймут. Потому что они помнят как это — жить в мире и понимании друг с другом. И эта память жива на клеточном уровне, она пробьется сквозь все навязанные убеждения. И тогда наш мир снова станет единым. И все наладится.

— Ну…хорошо… — Воин с кряхтением приподнялся с простыни, ухватился за стену. — Раз ты так в это веришь…

Два человека, бледных, растрепанных, безоружных вышли из полуразрушенного дворца культуры навстречу боевому отряду противника. Улыбнулись, увидев среди этого отряда родные лица. Помахали им рукой. И пошли навстречу… следом шел с улыбками весь отряд партизан…

— Коллеги, взгляните-ка. Это невероятно.

Троица врачей согнулась над результатами утренних анализов девушки двадцати пяти лет с третьей стадией рака. Вопреки прогнозам, количество метастазов в крови и всех органах сократилось. Иммунитет начал расти. Опухоль же…уменьшилась.

— Если дело пойдет такими темпами, скоро мы сможем просто удалить опухоль и назначить ей курс лечения — и все.

— Но как это удалось? Что вы ей ставили? Какой препарат назначали?

Врачи переглянулись. Никто не назначал ничего нового.

— Ощущение, как будто весь организм взбунтовался и объединился против болезни.

— Судя по анализу крови, это именно так. Как будто кто-то дал клеткам команду снова жить по здоровому принципу, принципу единого организма. Обмен веществ налаживается.

Врачи переглянулись.

— Это чудо, коллеги.

За окнами проглядывало сквозь серые тучи чистое небо. Заводы скрывал идущий из труб рыжий ядовитый дым. По улицам маршировали крепкие, здоровые полицейские в форме, надменно поглядывая на уставших, унылых прохожих. По радио передавали новости о закрытии границы с Китаем и рядом других ранее дружественных государств. Перед окнами больничной палаты ветер трепал постер какого-то нового фильма. На постере была крупными буквами написана одна фраза:

— Когда-нибудь и мы станем Единой галактикой…

Девять часов утра. Солнце еле пробивается сквозь тучи пыли и пепла, пляшущие в воздухе.

Ветер толкает в плечо, по жесткой поверхности разодранного на плече камуфляжа стекает кровь.

Это была нарезная пуля. А она не дура, бьет точнее и опаснее обычных. Как бы их не запрещали — война есть война. Здесь главное — победа. Цена не имеет значения.