Чтение онлайн

Потом мы ели блины, разбирали фолианты — маленькие и огромные, в роскошных расписанных золотом атласных переплетах, и так было чудесно заниматься такими простыми приятными вещами в дружеской компании, что мы, не сговариваясь, простили Королеве ее злую шутку.

В конце этого дня Оля спросила у Вали:

— А ванную ты хотела?

Мы с Валей сначала не поняли, о чем она говорит, а потом осознали жуткие последствия возможной ошибки и переглянулись. Потом все трое молча встали и направились к башням, в которые еще не удосуживались заглянуть.

— Ничего, — по дороге размышляла я, — можно натаскать воды из колодца, подогреть в кухне или оставить во дворе на день — сама на солнцепеке подогреется — и помыться…

— А мыло где брать? — в тоске спросила Валя. — Как делается мыло?

Этого я не знала. Приходилось пользоваться самодельным, конечно, но уже готовым.

— Первобытство какое-то, — продолжала жаловаться Валя. — И так уже день без зубной пасты, так и запаршиветь недолго… Можешь создать мыло? — с надеждой спросила она у меня, резко остановившись.

— Нет, — ответила я. — творческой энергии нет. Ты сейчас не мечтаешь, а нуждаешься.

Уже во второй башне мы нашли комнату, смутно напоминающую баню: вдоль стен были установлены деревянные полки, а из камней были сложены две круглые емкости размером с большие бочки и низенькая жаровня с решеткой сверху. На полу, рядом с грудой камней, валялись металлические щипцы.

— Это точно баня, — с облегчением сказала я.

— А щипцы зачем? — подозрительно спросила Оля.

— Горячие камни в воду кидать. Это паровая баня.

— Так, — согласилась Валя. — А мыло-то где?!

Под нижней полкой обнаружился деревянный ящичек, в котором покоились, загадочно поблескивая в полумраке, стеклянные флакончики, наполненные цветными желеобразными жидкостями.

— Спасибо, Ваше величество, спасибо! — завопила Валя.

А я подумала, что Золушка умудрилась вырасти неженкой. Меня практика приключений в средневековье и на морях приучила не обращать внимания на такие мелочи. Наверное, с точки зрения Вали, я страшная неряха. Хотя, с другой стороны, купаться в роскоши и обрастать при этом грязью — нелогично.

Вместе мы опробовали баню. Таскать воду из колодца одним ведром пришлось полвечера, и мы устали, благодаря чему смогли оценить древнее изобретение по достоинству. Или, наоборот, недооценить его недостатки… Как бы то ни было, ноющему телу было приятно лежать, окутываясь горячим паром, и беспокойные мысли не лезли в пустую голову.

Потом мы пили морс в зале, с безразличием отмечая наступление ночи…

На следующее утро, после завтрака, Валя призналась Оле:

— Зря я не позволила тебе пригласить Юлю. Вчетвером было бы веселее, и она всегда находит, чем заняться.

— Да, Юлька хорошая, — ответила Оля без всякого огорчения. — Но я побоялась, что она притащит Алю, и поэтому тогда не стала с тобой спорить.

— Ну да, — с недоброй миной согласилась Валя. — Алька точно была бы здесь лишней.

— Почему? — спросила я, плохо зная Алю.

Валя принялась мыть посуду.

— Она сразу дала бы понять, кто здесь настоящая принцесса, и зачем такие, как мы, ей нужны. Королева красоты, блин!

— Хотя вообще-то, — начала вытирать тарелки и рассуждать при этом Оля, — от Альки в последнее время все прячутся, даже Галя. Так что Юля ее бы не позвала.

— А, ну да, — хихикнула Валя и недоброе выражение исчезло с ее лица. — Она всех достала. И зачем только Юре такая заноза?

— Да разберется когда-нибудь и бросит, — беззаботно предположила Оля.

— Вы о чем? — опять встряла я.

— А! ты же не в курсе последних новостей! — Валя радостно оставила посуду и повернулась ко мне. — Юрка уложил ее в постель!

От удивления у меня сам собой открылся рот. Главный вопрос был: «Зачем?», но задавать его я, понятное дело, не стала. Итак, я впервые в жизни втянулась в бабские сплетни. А что, в этом действительно что-то есть.

— И он об этом рассказал? — осторожно спросила я. Как-то сей факт не вязался с тем впечатлением, которое сложилось у меня о Юре. — Откуда об интимном событии узнала широкая общественность?

Оля с удовольствием рассмеялась:

— Не он! Она!

Дар знания языков оставил меня в ту минуту. Я даже на родном русском не смогла бы сформулировать сколько-нибудь внятную фразу. Девочки мое состояние поняли правильно.

— С ее точки зрения, это круто, — объяснила Валя. — И мы все ее крутизну должны прочувствовать в полной мере, поэтому она каждой из нас рассказывает, как она сопротивлялась, какие слова он ей говорил, какими глазами смотрел и все такое. А так как наша Альбина вниманием к окружающим не отличается, то она моментально забывает, кому рассказывала свою душещипательную историю, а кому нет, и пытается рассказать по второму и третьему разу. Да вообще больше ни о чем говорить не в состоянии. Просто любуется на себя, кретинка! Наверное, думает, что мы только это и обсуждаем, и все зеленые от зависти.

— А про Германа она тебе рассказала? — спросила Оля.

— А то! — воскликнула Валя. — Это же самый драматический момент!

— Что про Германа? — произнес мой голос.

— Это несчастье ухитрилось чуть не скончаться в результате дефлорации, — с мрачной иронией ответила Оля.

— Как будто от потери крови, — подтвердила Валя. — Какой-то крупный сосуд лопнул.

— И Юрка с перепугу, она же вся заумирала сразу, не нашел ничего лучше, чем позвать Германа, который, уж не знаю, что про себя думая, страшную травму обработал, — торжествующим тоном продолжила Оля.

Лицо у меня вытянулось настолько, что я, наверное, не была на себя похожа. Мне почему-то стало жутко стыдно…

Довольная произведенным эффектом, Валя закончила:

— При этом Герман ее еще как-то успокоил, и Юрке кулак показал, в общем, именно о нем она рассказывает с придыханием. Она и тебя явно хотела просветить, ходила кругами у твоего домика, но так ни разу и не застала, очевидно.

Хоть в этом повезло. Меньше всего я бы хотела оказаться Алиной слушательницей. Не понятно, с чего, меня одолела меланхолия. Ясное осознание, что я ничего не знаю о жизни Германа, вдруг причинило боль, словно это он «уложил ее в постель». Мне даже стало трудно дышать. Не я ли научилась уже моментально, по команде: «Выбросить ЕГО из головы!» прочищать свои мозги?!