Чтение онлайн

Как нельзя вовремя явился Юра и молча устроился на прежнем Женькином месте. За прошедшие три дня, то есть две ночи, он обнаружил в брате незнакомую прежде черту, которая была слишком явной, несмотря на все старания Германа ее скрыть, — ревность. Собственно, за его поведение он не волновался, поскольку великодушие в нем при любом раскладе перекрывало все остальное, но вот его экипаж мог оторваться за капитана. Юра по рангу выше их всех, и его присутствие должно обеспечить видимый покой. Вообще-то роль буфера между братом и другом ему претила, так что мысленно он ругал обоих: Германа — за то, что тот создал неопределенную ситуацию, Женю — за то, что попытался влезть в чужую любовь.

Герман осторожно снял с Аси рубашку, потом спохватился и поднял непрозрачную до середины перегородку, отделившую их от остальной части медотсека. Асю уже никто видеть не мог, и все следили только за выражением его лица.

На пороге застыл Тим.

— Больше никого не впускать! — распорядился Герман, рассматривая рану и ощупывая кожу вокруг нее. Судя по лицу, картина его удовлетворила. Он сделал два укола и начал настраивать диагност.

Сережа, подумав, сделал Жене обезболивающий укол рядом с отверстием раны и взялся за скальпель.

— Рассказывай, — велел Юра.

— О чем? — спросил Женя и скрипнул зубами — Сережа не потрудился дождаться начала действия анестезии.

— Где был и что видел, — пояснил Юра. — Куда попали с драконами?

Женя понял направление мысли своего капитана: рассказ отвлекал его от бесцеремонных Сережиных манипуляций в медленно холодеющем плече, и, кроме того, он успокаивал ревность Германа. Сейчас он видел, что не стоит исполнять обещание, данное Тиму, и спрашивать его про их связь с Асей — она была очевидной. В том, как Герман смотрел на нее, и как прикасался, было столько тревоги и нежности, что Женьке стало немного не по себе — до него дошло, что он мог бы испортить, если бы добился своей цели. При всем его лучезарном отношении к Асе, он ее, конечно, не любил…

Рассказывая, Женька тактично обрисовал, как далеко друг от друга они провели две ночи, и дал ясно понять, что он даже прикоснулся к ней единственный раз — когда тащил к сквозняку.

— Надо было дождаться другого раза, — приговорил Юра.

— Теперь так можно сказать, — ощетинился Женька. — Но там, знаешь ли, бомбы взрывались по несколько раз на день, немцы нападали на город и убивали всех подряд… даже не высовываясь, шансов было мало.

— И все-таки больше, — холодно заметил Тим.

Женька поморщился и не ответил.

Герман напряженно смотрел в экран диагноста. С его лица сошла сосредоточенно-удовлетворенная мина, и оно отражало теперь лишь крайнее изумление. Он замер, не веря своим глазам.

— Что? — спросил Тим и шагнул в сторону перегородки.

— Стой там! — резко ответил Герман и словно опомнился. — Ничего… Закрытый пневмоторакс, как и предполагали. Воздуха попало немного, рассосется сам.

— Надежно закрытый? — снова спросил Тим.

— Надежно. В раневом канале — такой фарш… Но перемещать ее, конечно, нельзя.

— Легкое сильно коллапсировано?

— Частично. Ты знаешь, как проводится лечение в таких случаях.

Тим кивнул и ответил фразой из учебника:

— Динамическим наблюдением. Возьми кровь.

У Германа дернулись мышцы на скулах. Он перенастроил диагност и продолжил обследование. Больше всего на свете ему сейчас хотелось остаться одному. Наедине.

Плакать или смеяться? Девушка, ради которой он изучил медицину, устроена не так…

Я очнулась от ноющей боли в груди и, открыв глаза, не поняла, где нахожусь. В тусклом свете лампы различались белые шкафчики, два небольших столика и скамья. Да, еще кушетка, на ней кто-то лежит. А я сама? На каком-то мягком столе. Я села, свесив ноги. Боль в груди стала сильнее. Что там? Тугая повязка. Я ранена.

Вспомнила. Мы с Женькой бежали к сквозняку, и в нас стреляли. Мне обожгло спину. Где же я?! Так. На тахте спит Женька, у него перевязана рука. Будить не стоит.

Я слезла со стола и прошла по комнате. За Женькиной кушеткой нашлась дверь, странная какая-то, открывается, отъезжая в сторону. Когда-то я уже была в этом коридоре… «Тайна»! Драть отсюда быстро! Я подхватила свою рубашку со стола и увидела, что для носки она уже непригодна: спереди и сзади ее украшали две дыры с окровавленными краями. Эк меня! Но не идти же по Острову в повязке на груди… сомнительный бюстгальтер. Кто, интересно, меня перевязывал?

Я знакомой дорогой выбралась из подводной лодки и отправилась домой. Боль в груди усиливалась с каждым шагом, дыхания почему-то не хватало. Странно, я же по десять минут провожу под водой. Ах, да, я же ранена. Наверное, повреждено легкое.

До своего домика я добралась с трудом, и сразу рухнула на кровать. Надо что-то сделать с раной. Где мои травы? Я же почти месяц тут не была из-за Валиных фантазий… пыли накопилось… Вот то, что нужно. Воду вскипятить… Как же больно! В груди словно кто-то шевелится…

От травяного чая стало легче дышать, я легла на живот, так было удобнее, и заснула. При ранениях нормально много спать? Вроде, да.

Я проснулась от смутного беспокойства. Кажется, что-то внутри меня паникует, боится не справиться… Надо же, мне страшно быть одной. Опять болит.

Открыв не без усилия глаза, я увидела, что я не одна. Однако гость был таким неожиданным, что я сначала приняла его за галлюцинацию. На пороге моего домика сидел и не сводил с меня глаз Капитан-Командор. Что могло привести его сюда? За все время, что я на Острове, мы разговаривали не больше трех раз. Неужели он пришел сказать, чтобы я возвращалась домой? Могу понять, неприятностей из-за меня много…

— Привет, — сказал он.

Встать я бы не смогла и, на удивление, не смогла ответить — только шевельнула губами.

Он пристально смотрел на меня. Солнечный свет из окна хорошо его освещал, и я заметила то, на что раньше не обращала внимания — на цвет его кожи. Матовый загар был словно вторым слоем, покрывавшим более глубокий черный слой. Для его общей необычности это было нормально.

— Женя виноват, — продолжал он. — Но я не хочу его наказывать. Ему достаточно плохо.

— Он тоже ранен, — кивнув, прошептала я.

— Он ранен, — согласился Капитан-Командор, — но за такие вещи на Острове говорят «спасибо». Ему плохо, потому что он боится за тебя и чувствует себя виноватым.

Я тоже не хочу его наказывать. В конце концов, вся заварушка вышла из-за того, что я улетела с драконами. Нет, я не могла не улететь с ними. Значит, из-за того, что я пошла на поводу у Вали с ее детскими мечтами.

— И еще, — сказал Капитан-Командор, — я думаю, тебе надо знать про смысл той истории с драконами. Королева пригласила их, чтобы проверить тебя.