Чтение онлайн

– Ах, вы, путешествуете!
– подхватил Книжный Червь.
– Ну что ж! Это весьма интересно. Необходимый отдых душе и телу, познание жизни во всех ее проявлениях... А что это вы несете с собой, разрешите полюбопытствовать?

– Это камень...

– Драгоценный камень?
– оживился Червь.
– Какой же, позвольте узнать? Изумруд, опал, сапфир или, может быть, аметист? Или...

– Да нет, это вовсе не драгоценный камень, - перебил Червя Солдатик. Но для меня он дороже самого драгоценного. Понимаете - как бы вам это объяснить? Словом, это - счастливый камень.

– Простите, пожалуйста, - сказал Книжный Червь, - дайте мне на минутку сосредоточиться.

Он задумался и долго сидел неподвижно. Солдатик терпеливо ждал. Наконец, когда он уже собрался было уходить. Книжный Червь вышел из задумчивости.

– Простите, - сказал он.
– Значит ли это, что ваш камень имеет какое-то отношение к счастью?

– Конечно, имеет. Я же вам сказал, что это счастливый камень.

– Вы мне позволите еще на минутку сосредоточиться?
– попросил Червь.

Солдатику неудобно было отказывать.

– Валяйте, - разрешил он.
– Только не долго.

Червь опять ушел в себя. Он что-то вспоминал, повторяя в раздумье: "Счастье... Счастье... Счастье..."

– Вы знаете, - сказал он через полчаса, - мне кое-что приходилось читать по этому вопросу. Счастье - это высшее удовлетворение, полное довольство.

– Тоже сказали!
– возмутился Солдатик.
– Полное довольство! Хуже этого ничего не придумаешь!

– Но ведь не я выдумал это определение.
– несколько раздраженно, но не выходя из приличных рамок, заметил Червь.
– Я вообще никогда ничего не выдумываю. Это определение я вычитал в словаре - очень солидном, авторитетном издании. А как вы сами понимаете счастье?

– Счастье, - сказал Солдатик, - это когда веришь в то, чего не имеешь, но очень хочешь иметь. Веришь и добиваешься.

– Я не стану с вами спорить, - снисходительно заметил Книжный Червь. У вас, очевидно, просто нет достаточной подготовки в данном вопросе. Но объясните мне - почему вы называете этот камень счастливым?

– Это мой единственный друг, - сказал Солдатик.
– Он не раз меня выручал. Когда бывает трудно, он помогает мне верить в лучшее. Стоит положить его под голову, и приснятся такие сны...

– Ну, я вижу, происхождение снов и сновидений вам также мало знакомо. Желаю вам восполнить этот пробел. Если вы заглянете ко мне в библиотеку...

Но Солдатик больше его не слушал. Книжный Червь, видно, и понятия не имел, что такое мечта, которая даже камни наделяет волшебной силой, мечта, без которой немыслимо никакое счастье.

И Солдатик отправился дальше, оставив Книжного Червя гостить у родственников и сосредоточиваться сколько ему заблагорассудится.

Долго странствовал Солдатик. Всюду смеялись над ним и над его камнем, никто не хотел их приютить, и Солдатику приходилось ночевать под открытым небом. Его измучили дожди и ветры, он заболел гриппом, но зато...

Зато какие сны снились ему по ночам! Такие сны ни на каком другом камне, конечно, не приснятся!

Однажды, уже совсем больным, подошел Солдатик к домику Цикады. Он больше не решался проситься на ночлег, а устроился неподалеку, чтоб переночевать хоть вблизи жилья, если внутрь не пускают.

Оставил Солдатик свой камень и пошел пособирать чего-нибудь на ужин. Вернулся, смотрит - Цикада возле его камня стоит, разглядывает. Поздоровался Солдатик, а Цикада спрашивает:

– Это ваш камень?

Подумал Солдатик, что сейчас его опять гнать будут.

– Вы не беспокойтесь, - говорит.
– Я только немного передохну и дальше пойду. Я вам здесь не помешаю.

– Какой чудесный камень!
– продолжает Цикада, не слушая его.
– Это, должно быть, счастливый камень. И какие сны приснятся, если его положить под голову...

– Ладно, не смейтесь, - прервал ее Солдатик.
– Я могу и сейчас уйти. До свиданья, всего хорошего.

– Постойте, не уходите, - мягко сказала Цикада.
– Я ведь не смеюсь. Я действительно никогда в жизни не видела такого камня.

– Не видели?
– Солдатик так обрадовался, что больше ничего не смог сказать.

– Что же мы здесь стоим?
– спохватилась Цикада.
– Пойдемте в дом. И камень берите - как бы его не утащили ночью.

Допоздна просидели они в этот вечер. Оказалось, что им многое нужно было друг другу сказать. А когда ложились спать. Солдатик уступил Цикаде свой камень: пусть, мол, и ей приснится хороший сон.

Чуть свет Солдатик заторопился в дорогу.

– Останьтесь, - просила Цикада.
– Места хватит, да и лучше как-то вдвоем...

– Прощайте, - сказал Солдатик, - спасибо за доброту. А на память обо мне оставьте себе этот камень...

– Нет, что вы, что вы!
– запротестовала Цикада.
– Такого подарка я не могу принять!

– Ничего, возьмите его, - успокоил ее Солдатик.
– Я себе другой камень найду. На свете много счастливых камней, стоит только поискать хорошенько.

И пошел он дальше бодрым солдатским шагом, командуя сам себе:

– Левой передней! Правой передней! Левой средней!.. Правой задней!.. Раз, два, три, четыре, пять, шесть!

ВОЛШЕБНАЯ СКАЗКА

Жил-был добрый волшебник. Он мог превращать песок в сахар, а простую воду в молоко, но он ничего этого не делал, так как был убежден, что чудес на земле не бывает.

Пошел он однажды на край света. Пришел, свесил ноги через край и сидит, смотрит вниз - на звезды и луну, на разные планеты.

Вдруг добрый волшебник почувствовал, что рядом с ним кто-то стоит. Он скосил глаза и увидел петуха, который пристроился на самом краю и преспокойно клевал звезды.

– Что ты делаешь!
– забеспокоился добрый волшебник.
– Ведь так мы останемся без звезд.

Петух перестал клевать.

– И правда, - сказал он, - мне это как-то не пришло в голову. Но согласитесь - здесь же больше нечего клевать.

– А зачем ты забрел на край света?
– спросил добрый волшебник.

– У меня просто не было другого выхода, - сказал Петух.
– Так сложилась жизнь - ничего не поделаешь.

Доброму волшебнику захотелось узнать, как складывается жизнь у петухов, и петух охотно ему рассказал.

Оказывается, он вовсе не был петухом. Он был таким же человеком, как добрый волшебник, только помоложе. Петух даже уверял, что у него была жена, очень красивая женщина, которую он любил больше всего на свете. Он так любил свою жену, что друзья стали над ним посмеиваться.