Чтение онлайн

– Он один живет?

– Живет один. Личную жизнь он не афиширует, – уклончиво ответил Генрих, и я поняла, что лезу не в свое дело.

– Ладно, господин Генрих…

– Можно просто Генрих. Мне было бы приятно быть с вами на «ты».

– Хорошо, Генрих, – улыбнулась я мужчине. – Уже поздно. Спасибо вам за предоставленную информацию. Пойду спать. Не люблю поездки на корабле. Так что, если не увидите меня в течение ближайшего времени, не пугайтесь, я просто сплю в каюте. Во время плавания на меня нападает спячка.

– Хорошо, буду знать.

Генрих встал, подал мне руку и проводил до каюты. Попрощавшись с ним, я разделась и просто-таки свалилась в постель, где и провела в наполовину сонном состоянии все время нашей поездки. Утром, в день прибытия в порт, я встала рано. Уложив красиво волосы на голове в затейливую прическу и надев белое муслиновое платье, я была вполне удовлетворена своим видом.

– Вы понравитесь графу, – при виде меня констатировал факт мужчина.

– У меня нет такого намерения, Генрих. Я просто люблю выглядеть безупречно независимо от того, дома я или в гостях.

– Я без подтекста это сказал. Вы просто хороши собой. Почему вы еще не замужем? Вам же двадцать с небольшим, и вы так красивы.

– Отец пытался выдать меня замуж несколько раз. Но он не ожидал, что в этой области я окажусь настолько непреклонной. Я тогда ему сказала, что-либо сама выберу с кем идти рука об руку, либо останусь одна. Он с уважением отнесся к моему решению, за что я ему очень благодарна. До сих пор я не встретила такого человека, с которым бы мне хотелось провести остаток жизни. Потом отец тяжело заболел, мачеха умерла, и мы остались без средств к существованию. Приходится много работать, чтобы как-то выжить. Да и сестру надо хоть немного на ноги поставить, ей учиться полгода в школе еще. Школа хорошая, но платная. Так и живу. Краски, картины, мастерская, заботы, – печально улыбнувшись ответила я, опираясь на протянутую руку моего спутника пока мы спускались по трапу к экипажу, который ждал нас в порту.

– Ну, у вас все впереди.

– Двадцать лет – это уже не впереди. Это на грани, я бы так сказала.

– Не преувеличивайте, – рассмеялся мужчина в ответ. – Это самый прекрасный возраст! Вы уже не несмышленая наивная девочка. а умная молодая барышня, которая знает, чего хочет от жизни и от брака. Это многого стоит. Поверьте мне. А денежные проблемы скоро у вас закончатся. Сделаете работу и расплатитесь со всеми долгами.

– Дай то бог. А вы? У вас есть семья?

– Да. Жена и сын. Они еще в Америке. Закончу дело с вашим обустройством и поеду их забирать сюда. Граф щедро платит мне за мою работу. Я смог накопить на небольшой дом. Теперь можно и семью везти.

– Жаль, я думала, что хоть вы будете рядом, пока я буду работать здесь.

– Ничего, вы справитесь и без меня, не тот у вас характер, чтобы нос вешать, – усмехнулся Генрих.

Усевшись в красивый черный экипаж, запряженный парой великолепных жеребцов мы отправились в путь. За окном мелькали деревья бесконечного леса. Приятная прохлада пробивалась в экипаж и давала насладиться невероятно чистым воздухом, наполненным запахом прошлогодней листвы, ароматом цветов и трав. Поместье графа находилось довольно таки далеко в глубине этого огромного леса на возвышенности, у подножия которой располагалась небольшой, но такой красивый городишко. Проезжая улицами города, я попросила остановить возле местного рынка.

– Я куплю что-то малышке в подарок и быстро вернусь, – сказала я Генриху и пошла бродить между прилавками.

У одного продавца различных игрушек я увидела красивую миниатюрную куклу с белыми волосами, одетую в искусно сшитую одежду. Кукла выглядела маленькой модницей и я, не колеблясь ее купила, подумав, что в семь лет я была бы рада такому подарку. Продавец упаковал ее в красивую коробочку и я, забрав сие чудо, пошла к экипажу. Вдруг кто-то меня резко схватил за руку. Обернувшись я увидела пожилую цыганку.

– Бойся красной луны. Сойдет кровь – спадет пелена. С какой стороны посмотришь, так и жизнь пойдет. Не все то, что мы видим, явное. Гляди глубже, и дьявол растает. Вторая рожденная заберет все. – проговорила она, смотря на меня своими пронзительными глазами.

Потом она так же резко отпустила мою руку и скрылась в толпе, оставив меня в недоумении смотреть ей вслед. Поежившись, я направилась к экипажу.

– Странно так, – сказала я Генриху, усаживаясь на сиденье, – мне только что цыганка слова такие непонятные сказала.

– Цыганка? – с напряжением в голосе проговорил Генрих.

– Да, старая такая, – задумчиво проговорила я. – Она точно что-то мне предсказала, только я не поняла смысла.

– Не обращайте внимание. Здесь много ходит разных горе – предсказателей. А по факту все хотят золота.

– Нет, она ничего не просила. Она просто сказала и ушла.

– Еще раз говорю, не стоит принимать близко к сердцу. Я знаю, что здесь много бывает нечестных людей.

– Может вы и правы. Только у нас в России считают, если цыганка что-то предрекает, то к этому надо прислушиваться. Дьявол растает, что она имела ввиду? И кто такая вторая рожденная? – задумчиво проговорила я сама себе, глядя в окно.

Минут через пятнадцать наш экипаж заехал на возвышенность, и мы оказались у красивого огромного дома. Замком его назвать нельзя было, построен он был не так давно на мой взгляд, но размеры у него были внушительные.

– Вот это да! – восхищенно проговорила я, выпрыгивая из экипажа.

– Красиво, правда? – спросил Генрих.

– Это чудо какое-то! Чудо архитектуры!

– Этот дом начал строить еще прапрадед графа. Заканчивал строительство уже сам Джастин. Он очень любит этот дом.

– Да как можно не любить такую красоту! – проговорила я, подойдя к дому и проводя рукой по его белоснежной стене. – Невероятно! Он такой теплый. Вы не поймете. Я чувствую всегда, когда что-то излучает или холод, или тепло. Будь то картина, ваза, или другое произведение искусства. Когда что-то создавалось с любовью, то оно и излучает любовь. Этот дом тоже строили с любовью. Иногда и людей так же чувствую.

– Смешная вы, Алиса, – усмехнулся Генрих.

– Почему смешная? Вы не творите, а творцы всегда обладают таким чутьем. У всех, правда, оно разное. У меня вот такое. Я чувствую тепло.

В этот момент входная дверь отворилась и на пороге появился дворецкий лет шестидесяти, с смешными длинными бакенбардами и таким надменным взглядом, будто бы это именно он и был здесь хозяином.

– Мадмуазель, месье Генрих, проходите. Мы вас ждали.

– Спасибо, – улыбнувшись дворецкому я прошла внутрь этого чудного дома.

Внутреннее убранство было столь же великолепно. Колонны, высокий потолок, огромная люстра, дорогая мебель, персидские ковры, даже ручки дверные и те были с позолотой. Роскошь была во всем. Я, конечно, восхищалась такой красотой, но никогда не понимала того, как можно тратить такие огромные деньги, например, на ковры или шторы, вазы или статуэтки. Да и зачем все это одному только человеку? Ради чего? Чтоб вошедший гость в восхищении посмотрел на это убранство и восторженно ахнул? И всего-то? А кто-то испытывал нужду, зарабатывая на кусок хлеба в то время, как другой ходил по коврам стоимостью в целое состояние. Неожиданно ход моих мыслей прервал детский крик, который послышался откуда-то со второго этажа дома. Я в испуге посмотрела на дворецкого, но тот словно ничего и не слышал и, как ни в чем не бывало, давал распоряжение носильщику, объясняя, куда нужно отнести наш багаж. Крик прозвучал еще громче и я, не выдержав, побежала на второй этаж. Картина, представившаяся моему взору, заставила зашевелиться волосы на моей голове. В дверном проеме детской комнаты я увидела маленькую девочку, стоящую на подоконнике распахнутого окна. Тихонько приоткрыв дверь, я увидела мужчину, который спокойной стоял возле самого подоконника и, казалось, совершенно не пытался помочь ребенку.