Чтение онлайн

– Мама, она там. Я ее вижу, – проговорила девочка, указывая рукой куда-то далеко.

– Виктория, там нет твоей матери! Слезь с окна и прекрати выдумывать! – сухо проговорил мужчина.

– Нет! Она там, я ее вижу! Я хочу пойти к ней, – прохныкала девочка и стала на самый край подоконника.

Мужчина же сохранял ледяное спокойствие и даже не пытался что-то сделать. У меня же внутри все похолодело от увиденного. Я подошла сзади к мужчине и рывком отдернула его от окна:

– Отойдите, – гневно сказала ему я.

Мужчина, недовольно сверкнув своими голубыми глазами, проговорил:

– Не вмешивайтесь, мадмуазель.

– Я сказала, отойдите! Дайте мне поговорить с ней. Иначе она шагнет в окно.

Мужчина отошел в сторону, а я присела на край подоконника.

– Виктория, здравствуй.

Девочка удивленно посмотрела на меня.

– Ты кто? – спросила она.

– Меня зовут Алиса. Я только сейчас приехала к вам, буду работать у твоего папы.

– Зачем у него работать? – спросила девочка, явно заинтересованная моим появлением.

– Я буду ему кое в чем помогать.

– Ему не нужна помощь. Он сильный.

– Ну, даже сильным людям иногда нужна помощь. Сильные не все умеют делать. Давай ты слезешь с окна, и мы с тобой познакомимся поближе.

– Нет, я хочу к маме, – девочка отвернулась и посмотрела куда-то вдаль.

– А где твоя мама? Ты можешь мне ее показать?

– Да. Смотри, она там, где озеро. Видишь?

Я выглянула в окно одной рукой осторожно обнимая девочку за талию и моля бога, чтобы она не упала.

– Вижу. На ней красивое платье и модная шляпка?

– Да, да! Видишь, папа, Алиса ее тоже видит! А ты мне не веришь! – девочка с такой надеждой посмотрела на своего отца, что у меня внутри все перевернулось.

Мужчина же продолжал смотреть холодным взглядом и ни один мускул на его лице не выдал его чувств.

– А давай, Виктория, ты меня сейчас накормишь. Я приехала издалека, очень устала и хочу есть. А потом мы пойдем к озеру и отнесем твоей маме цветы.

Девочка повернулась ко мне и долго смотрела мне в глаза, будто бы пытаясь понять, говорю я правду или вру ей.

– А ты не обманешь? – наконец произнесла она. – Мы отнесем ей цветы?

– Не обману, обещаю.

Малышка обняла меня за плечи, я легко подняла ее и взяла на руки. Она была такая худенькая! Почти невесомая! Она так крепко обнимала меня за шею, будто бы боялась, что я исчезну. В этот момент в детскую вбежала женщина лет сорока пяти в строгом платье, с гладко зачесанными волосами, собранными в пучок на затылке. Женщина испуганно смотрела то на меня, то на отца девочки.

– Где вы ходите, Генриетта? Девочка чуть было не выпала в окно!

– Я только на секунду отлучилась. Она попросила принести ее мишку, которого мы забыли в столовой.

– Еще одна такая оплошность, и вы вылетите с работы в два счета, – жестко проговорил мужчина. – Возьмите девочку и займитесь ею. А вы следуйте за мной, – обратился он ко мне.

– Алиса, ты же обещала! – заплакала девочка, когда ее забирала нянька.

– Если я обещала, значит сдержу слово. Я сейчас переговорю с твоим папой, и мы пойдем с тобой на озеро.

– Не забудь только.

– Не забуду, одевайся и жди.

Отпустив девочку, я проследовала за мужчиной в кабинет.

– Присаживайтесь, – кивнул мужчина на стоящее кресло напротив его рабочего стола.

Я села и наконец-то смогла хорошо рассмотреть хозяина этого дома и отца Виктории. Передо мной сидел красивый молодой мужчина с тонкими аристократическими чертами лица. Легкая седина на висках выдавала следы непростой жизни. Волевой подбородок и чувственные губы с легким оттенком презрения в усмешке, дерзко приподнятая бровь и надменный взгляд говорили о том, что человек передо мной сидит властный, гордый и достаточно высокомерный. Небесно-голубые глаза обрамляли длинные ресницы. Взгляд же этих глаз был настолько холодным, что было не по себе, когда он поднимал на меня свой взор.

– Начну с того, что только что произошедшее в детской больше повториться не должно. Никакого озера, никаких цветов якобы для матери, никакого потакания ее выдумкам. Иначе вы здесь не работаете. Вы меня поняли?

Я сидела и просто молчала.

– Почему молчите? – спросил раздраженно он.

– Соображаю, мне расплакаться от вашей речи и виновато склонить голову, или же встать, сказать вам до свидания, и покинуть этот прекрасный дом с таким негостеприимным хозяином.

Мужчина явно опешил от такой речи и угрожающе сузил свои глаза.

– Вы не поняли, что я сказал?

– Нет, отчего же, я все поняла. Трудно было бы не понять настолько располагающую речь. А теперь скажу я. Я приехала в этот дом реставрировать картину и первое, что я увидела, это еще более ужасную картину, чем ту, над которой мне предстоит работать. Бедная малышка и бесчувственный жесткий отец. Зрелище не из приятных. Поэтому, мое условие, если я остаюсь возвращать к жизни вашу картину, то с девочкой я буду общаться. Это первое. Второе – я не позволю вам говорить со мной в таком тоне. Если вы думаете, что платите огромные деньги и таким образом покупаете покорность, то это не про меня. Уважение и еще раз уважение и только тогда я буду работать с вами.

– Не слишком ли много вы на себя берете? – презрительно проговорил мужчина.

– А вы? – в тон ему ответила я.

– Вы мне не подходите, – проговорил он испытывающе глядя на меня.

Я ничего не ответила, только встала, взяла свою накидку и проронив небрежное «задаток я вам верну» направилась к выходу. У двери я наткнулась на Генриха, что-то оживленно обсуждающего с дворецким.

– Отвезите меня в город, в гостиницу, пожалуйста.

– Что случилось, Алиса?

– Я работать здесь не буду.

– Черт, – выругался Генрих, схватил мой чемодан, и мы пошли к экипажу.

Усевшись в него мы пару минут ехали молча, затем Генрих сказал:

– Не нужно вам было вмешиваться в его отношения с девочкой. Я же вам сказал, что он непростой человек. С ним нужно помягче, вы же барышня.

– Он просто невыносимый богатый хам, который думает, что за деньги можно купить все.

– Алиса, ради таких денег, которые он заплатил бы вам за работу, можно было бы и потерпеть.

– Нет таких денег, за которые я буду терпеть неуважение к себе. У вас здесь, возможно, так и принято. Но меня отец учил тому, что, если человек позволяет себе высказывать к тебе неуважение, не следует иметь никаких дел с ним. Ни за какие деньги.