Сказки врут!
Шрифт:
— Проклятие, заклятие, — пробормотала я, думая, как здорово было бы устроиться у него на груди и отключиться. — Прапра… бабка заклятие… такое наложила… чтобы не пили… вообще…
— Господи… Ну и дура!
— Я?
— Прапрабабка твоя! — Сокол встряхнул меня и попытался поставить на ноги. Попытка успехом не увенчалась. — Это же надо было такое… Сколько ты выпила? Ася, я спрашиваю…
Не дождавшись ответа, он схватил со стойки счет. Мальчик, конечно, пририсовал там пару лишних порций, но даже если нет…
— Ася, не закрывай глаза! Не спи, слышишь! — Я уже плохо соображала, что происходит, но, кажется, колдун с трудом удерживал меня одной рукой, а второй шарил по карманам. Наконец нашел мобильный. — Антон, пришли кого-нибудь сюда… — В ушах у меня гудело, и от этого казалось, что его голос дрожит. — Срочно, я сказал! Черт, не знаю же… Как называется эта забегаловка? Точный адрес? — Ну зачем так кричать на симпатичного мальчика? — Ася, ты только не спи, пожалуйста… Ася!
Город мелькает за окнами машины. Дома, вывески, спешащие по своим делам люди… А мне спешить некуда. Зачем? Меня и так куда-то везут…
— Не спи…
Деревья. Зеленые. Большие…
— Только не спи…
И небо голубое-голубое, как глаза склонившегося надо мной мужчины…
— Ася, не спи! Не смей, слышишь?
Спать нельзя. Пить нельзя…
Пить нельзя, а то мертвые к тебе приходить станут… Или ты к мертвым?
И вернешься ли потом?
Машина летит по улицам на бешеной скорости — я знаю, иногда поворачиваю голову и смотрю на стрелку спидометра, а мир все равно такой медленный… Земля еле-еле вращается. Мысли вязкие и ленивые…
— Не закрывай глаза!
Талдычит одно и то же всю дорогу… Ну поспала бы я немного, жалко ему, что ли?
— Ася!
Меня так бабушка называла, больше никто. Не прижилось почему-то. Даже когда я сама так представлялась, все равно потом становилась Настей…
— Еще немного осталось, потерпи.
Немного осталось до чего?
Машина резко притормозила. Дверца открылась…
— Помочь?
— Не надо, сам… Ася, не спи!
Двор такой знакомый. И дом. И подъезд. И дверь…
— Потерпи…
В ванной на крючке халатик. На полке — кондиционер для волос. Расческа…
— А-ай! — Плюхаюсь в ванну с холодной водой, а сверху льется такой же ледяной дождь, и время тут же возвращается в привычный ритм.
— Терпи! Сейчас…
Колдун кладет мне руку на лоб, бормочет что-то, а потом зачерпывает из ванной воду и выливает на голову. С ума сошел! Пытаюсь вырваться, выкрутиться…
— Сиди смирно! Чтоб твоей прабабке… Сиди!
Снова бормочет и льет, льет и бормочет. В мыслях проясняется, перед глазами — тоже, и я уже отчетливо вижу и понимаю, что это моя квартира, моя ванная, мой халатик на двери…
— Потерпи. Немного еще потерпи…
Боже, какой у меня сейчас, наверное, дурацкий вид! Курица мокрая. Футболка насквозь, джинсы, даже белье… Волосы облепили лицо, лезут в глаза… Но мне уже почти хорошо. Почти совсем-совсем хорошо. А он все поливает меня из ковшика и бормочет, но теперь я могу разобрать отдельные, не относящиеся к заговору слова.
— …Ася, Асенька… Ну зачем? Ладно прабабка твоя, чтоб ей… Но ты-то? Зачем?
Зачем? Слезы смешиваются с водой и текут по щекам…
— Нашла из-за кого! Ты же умница, красавица… Встретишь еще… еще лучше…
— Не встречу, — прорезается у меня голос. — Лучше уже не встречу.
Встряхивает меня за плечи, заставляет поднять глаза.
— Все. Все хорошо.
— Ничего не хорошо! Ничего! Понял?
Вырываюсь, поскальзываюсь, падаю снова в мутную воду, но меня опять вылавливают, вытаскивают, ставят на мокрый пол, заворачивают в широкое банное полотенце, прямо поверх вымокшей одежды…
— Ну на кой он тебе? — Трет меня полотенцем, словно кожу содрать готов. — Что ты от него видела, кроме проблем?
Точно. С первой встречи одни только неприятности…
— Что в нем такого?
— Все, — шепчу упрямо. — Таких больше нет…
И наверное, не надо.
— Дура! Прабабка твоя, естественно.
Швыряет полотенце в сторону, хватает сухое, опять заворачивает, опять трет. Прабабка — дура, он молодец. Снял заклятие-проклятие, тема закрыта. Сейчас уйдет, а я смогу нормально напиться…
— Вот как так можно, ты мне скажи? — спрашиваю со слезами.
— Нельзя, — соглашается он.
— Как будто меня и нет, да?
— Ты есть…
— Как будто я пустое место! Не смотрит, не видит…
— Придурок!
— Я же его… Я его…
— Ты самая лучшая…
— Я его, может быть, всю жизнь ждала… А он… Совсем, никак. В упор меня не замечает! Вообще. К суккубам бегает, приходит потом, довольный, как кот, весь в помаде…
— Какая помада — у Влада краской испачкался, когда он оборудование показывал! Черт! Угораздило же втрескаться в ведьму, да еще и ревнивую…
А потом смотрим друг на друга, долго-долго, почти целую секунду, и пытаемся понять, что мы оба только что сказали…
Зеркало большое да зеркало поменьше, свечи по обе стороны и колышущаяся тень в конце длинного коридора…
— …Какой он?
— Красивый. Большой такой… Высокий. Волосы темные… Сережка мой!
— Ты в глаза ему, доча, посмотри.
— Черные у него глаза, как уголечки!
— Хорошо смотри, Настюша, все примечай…
…Нет, не черные. Не черные — светлые, ясные. Голубые…
И не знаю, кто первый, я, он, а может, одновременно, бросаемся друг к другу, сцепляемся намертво — руками, губами, взглядами. Топчемся по упавшему на пол полотенцу, поскальзываемся на мокром кафеле… Вываливаемся в коридор, громко хлопнув дверью. Не отрываясь от жадного рта, глажу его лицо, волосы, обнимаю за шею, а когда он подхватывает меня на руки, обвиваю еще и ногами, и вот так, не размыкая объятий, не прекращая поцелуй, даже чтобы вдохнуть, и то и дело натыкаясь на стены, добираемся в конце концов в спальню и падаем на кровать. Здесь уже отлепляюсь от него, позволяю стащить с себя футболку и блаженно щурюсь, чувствуя нежные губы и жаркое дыхание сначала на шее, потом ниже, ниже… Выгибаюсь со стоном, но тут же понимаю, что и минуты не проживу, если не увижу сейчас его глаз. Обхватываю ладонями его голову, отрываю от себя, ловлю его взгляд, внезапно на миг усомнившись: «Это ты?» — и расслабленно выдыхаю: «Ты»… Больше я не ошибусь. Никогда. Таю от каждого прикосновения, а сама дотрагиваюсь осторожно до шрама на его виске и ревную безумно, к прошлому, ко всем женщинам, что у него были, ко всей той жизни, что он прожил уже без меня. А он, словно угадав эти мысли, перехватывает мою руку, целует ладонь и скользит губами от запястья к сгибу локтя по беззащитной коже… Мм…