Сказочная любовь
Шрифт:
– Эти милые леди - серьезные охотницы за мужьями. Поэтому они будут возвращаться сюда и тратить деньги, но, не волнуйся, ты навсегда вычеркнут из списка потенциальных жертв.
Тайлер молча взглянул на девушку, испытывая одновременно чувства благодарности и обиды.
Грэйс забарабанила ногтями по отполированной стойке.
– Предложение о том, чтобы взять выходной, остается в силе?
– вдруг спросила она.
– Что? Да, конечно, воскресный вечер твой и понедельник, если хочешь, тоже. Ты очень много работаешь, поэтому заслужила пару свободных дней.
– Как, впрочем, и ты. Ты тоже заслужил свободный вечер.
– Грэйс не поднимала головы.
– Пожалуй, у меня получится взять выходной.
Спенсер предлагал свою помощь, так что можно ею воспользоваться.
Грэйс молча крутила соломинку для коктейля, завязывая ее в узел. Потом выбросила пластиковую трубочку в мусорную корзину и подняла голову, глаза у нее искрились.
– Что скажешь, если я приглашу тебя в воскресенье ко мне на обед?
ГЛАВА ШЕСТАЯ
– Как это вообще могло прийти мне в голову?
– задала Грэйс вопрос платяному шкафу, открывая его уже в шестой раз за воскресное утро.
Она успела покончить со стиркой и вот уже целый час отчаянно пыталась найти что-нибудь подходящее для предстоящего обеда с Тайлером.
Уже были забракованы джинсы с футболкой и шорты с топом как слишком небрежно-спортивный вариант, темные широкие брюки и блузка как рабочий. Единственное короткое коктейльное платье, которое она зачем-то захватила с собой, было чересчур торжественно-нарядным.
Грэйс даже подумывала, не купить ли ей что-нибудь специально для этого вечера, но вряд ли это имело смысл. А еще ей предстояло приготовить обед.
Так и не поняв, что именно подтолкнуло ее в пятницу пригласить Тайлера на обед, до которого оставалось менее восьми часов, девушка отправилась на поиски спасателей.
Дверь в комнату Сары была полуоткрыта.
Грэйс заглянула внутрь.
– Помоги мне!
– В панике воззвала она.
– Пожалуйста, помоги.
Сара сидела на кровати, уставившись в толстую книгу. Она медленно подняла глаза.
– Что ты сказала?
– Помоги мне. Мне нечего надеть на обед с твоим братом. Я же не могу оставаться голой!
Громко захлопнув учебник, Сара соскочила с кровати и бросилась к Грэйс.
– Благословенно твое появление! Если бы я продолжала заучивать латинские названия кишечных паразитов, то, наверное, сошла бы с ума от премудростей ветеринарии.
– Спасибо. Я отчаянно нуждаюсь в помощи.
Мне нечего надеть, кроме фартука, а до встречи остается меньше восьми часов.
– К твоему счастью, - провозгласила Сара, лихо распахнув дверцы шкафа, - я обожаю одевать других людей, чего по мне не скажешь.
– Она взглянула на свои джинсы и футболку.
Через пятнадцать минут все было готово. Девушки стояли в ванной комнате перед огромным зеркалом. Сара подчеркнула высокий рост и стройную фигуру Грэйс черной юбкой из джерси и облегающей голубой открытой кофточкой. Наряд довершали простые черные босоножки и серебряное ожерелье.
– Видишь? Замечательно!
– воскликнула Сара.
– Юбка создает впечатление скромности, кофточка выглядит сексуально, босоножки подчеркивают непринужденность обстановки, а ожерелье просто мне нравится.
– Действительно потрясающе.
– Грэйс крепко обняла девушку. Она очень хотела бы иметь такую сестру.
– Спасибо тебе, Сара.
Та с гордостью рассматривала свое творение.
– Говорю же, я обожаю одевать других. К тому же сегодня особенный случай.
– Это вовсе не особенный случай.
– Грэйс постаралась рассеять возможные недоразумения. Я решила пригласить Тайлера на обед, потому что хочу отблагодарить его за поддержку и участие. И еще потому что...
– Грэйс замялась.
– Ну, кто-то должен был убедить его взять выходной.
– Что бы ты ни говорила, сестричка, - Сара обняла ее за плечи, - мой долг выполнен. И к сожалению, кишечные паразиты меня уже ждут.
Тихий внутренний голосок предупреждал Грэйс о маячащей на горизонте опасности, но девушку успокаивало то обстоятельство, что обед пройдет в квартире Сары. Даже если ее не окажется дома, Тайлер навряд ли попытается соблазнить Грэйс, зная, что в любой момент может появиться его младшая сестра.
Продолжая думать о Тайлере, Грэйс начала прибирать комнату. Еще следовало привести в порядок кухню и ванную.
Стоял теплый солнечный октябрьский денек, разгар бабьего лета. Ровно в три часа неожиданный телефонный звонок расстроил все планы.
– Мне очень жаль, Грэйс, - пробормотала Сара, кладя телефонную трубку.
– Тодд никогда прежде не просил разрешения прийти ко мне домой, чтобы поговорить.
– Конечно, ты обязательно должна увидеться с ним. Видимо, дело срочное. Не переживай, я все понимаю.
– Я даже не знаю, собирается он порвать со мной или же сделает мне предложение. И не понимаю, почему разговор должен состояться именно здесь.
– Саре было очень неудобно.
– Пожалуйста, не беспокойся.
– Я постараюсь. Но, Грэйс, твои планы насчет обеда рухнули. Я чувствую себя ужасно.
– Бессильно упав на стул, Сара схватилась за голову. Тодд - это смертельный удар. Смертельный удар в последнюю минуту.
Грэйс тяжело вздохнула.
– Все в порядке. Действительно. Видимо, идея устроить этот обед была неудачной.
– Замолчи. Это была замечательная идея, если судить по соусу, который я нашла в холодильнике и не могла удержаться от того, чтобы не попробовать.
– Неожиданно Сара соскочила со стула и вылетела из кухни. Через некоторое время она возвратилась, глаза у нее сияли, а на пальце она крутила связку ключей.
– Вот! Угадай, чьи это ключи?
– Не знаю.
– Я помогу тебе доставить к Тайлеру все необходимое, ты приготовишь обед там.
– Это невозможно, - в отчаянии проговорила Грэйс.
– Чего-нибудь все равно не окажется, да и вообще - я не могу.
– Мой брат - современный мужчина, у него есть даже терка для сыра.
– Сара лукаво улыбнулась.
– И кроме того, обед пройдет в более уединенной обстановке.
Именно этого Грэйс и боялась.
Через час она уже стояла посреди квартиры Тайлера. Сара только что ушла. Грэйс глубоко вздохнула и медленно направилась на кухню.
Проходя через гостиную, она прикоснулась рукой к длинной низкой кушетке, обтянутой велюром. Стук каблуков приглушал толстый ковер с восточным рисунком. Интерьер комнаты удачно дополняли несколько простых деревянных вещиц и черно-белые фотографии в рамках, висевшие на белых оштукатуренных стенах.