Чтение онлайн

– Нет.
– Грэйс постаралась отогнать прочь беспокойные мысли.

– Вот видишь. Сегодня вечером я даже не пытался флиртовать с тобой. Я совершенно безобиден.

– Сомневаюсь.
– Девушка присела рядом с ним, взяв стакан с шампанским.

– Итак, мы пережили грандиозное открытие и первую неделю.
– Тайлер поднял свой стакан. Сегодня ты просто сбилась с ног, я ценю это.

Грэйс отпила шампанского, тысячи пузырьков защекотали язык.

– Не одна я сбилась с ног, твои родные трудились не меньше, а ты работал больше всех нас, вместе взятых.

– Да, ведь бар - мое детище.
– Тайлер на секунду прикрыл глаза. Он выглядел усталым, но Грэйс не сомневалась, что, если потребуется, он простоит за стойкой еще двенадцать часов. От Тайлера веяло суровой решимостью, и Грэйс захотелось побольше узнать о нем.

– Ты давно хотел открыть свой бар?
– Обстановка располагала к откровению.

Тайлер откинулся на спинку, свободно опустив руки вниз и, к удивлению Грэйс, заговорил довольно бодрым голосом:

– Иногда мне кажется, что да. Впрочем, раньше я толком не знал, чего хочу, и долгое время работал, не задумываясь.
– Он неспешно потягивал шампанское, потом задал неожиданный вопрос: У тебя близкие отношения с отцом?

– Нет.
– Обрывки воспоминаний, совсем смутные, размытые временем. Скорее, и не воспоминания, а просто ощущение тепла и аромата отцовского одеколона.
– Он умер, когда я была совсем маленькой.

– Я не знал.
– Как хорошо, что Тайлер не начал извиняться, рассыпаясь в стандартных фразах.
– Мой отец тоже давно умер. Он был музыкантом, играл джаз на саксофоне. У мамы сохранилось несколько записей, совсем немного. Когда мне исполнилось семнадцать - а я всегда выглядел старше своих лет, - я начал ходить по ночным джаз-клубам.
– Он усмехнулся.
– Тогда я думал, что мне хочется выпить пива и почувствовать себя взрослым. А теперь понимаю, что просто хотелось вспомнить отца.
– Тайлер покачал головой.
– А потом я много работал. Даже мой босс предрекал, что рано или поздно я открою собственное дело. Я трудился не покладая рук ради этого дня.

– И ты достиг цели, - подытожила Грэйс. Ей была симпатична его искренность, но одновременно девушка ощутила укол ревности к делу, стоявшему для него на первом месте. В ее семье такая преданность работе считалась сумасшествием.

– Почти достиг.
– Тайлер снова прикрыл глаза. Если все пойдет по плану, через годик или два я открою второй зал и по уик-эндам у меня будет играть живая музыка.

И тогда отец будет рядом с ним, подумала Грэйс, но не отважилась произнести это вслух.

Кашлянув, она спросила:

– А ты никогда не хотел иметь партнера? Человека, с которым можно разделить бремя работы?

– У меня был партнер. Раньше.

– И что случилось?
– Грэйс знала, что подобное любопытство неуместно, но не смогла сдержаться.

По лицу Тайлера пробежала тень.

– Я мечтал открыть дело, которому мы посвятили бы жизнь, мечтал идти вместе до конца дней. Она же собиралась открыть заведение, сделать его популярным, а потом выгодно перепродать какому-нибудь процветающему ресторатору.

То ли мой план ей не понравился, то ли я сам - в общем, она расторгла помолвку.

– О, прости.

– Она вернула мне кольцо.
– Тайлер подмигнул Грэйс.
– Эта история заставила меня сконцентрироваться на поставленной цели.

– Несомненно, ты добьешься успеха. Просто не может быть иначе, ведь ты так погружен в работу.

– Я не настолько погружен в работу, чтобы не заметить, сколько раз ты принималась распоряжаться здесь, моя маленькая "просто официантка".

– Что ты имеешь в виду?
– вздрогнула Грэйс.

– Разве не ты отослала Сару на кухню в первый же вечер, а Макси поручила накрывать столы?
– Тайлер устало взглянул на нее.

– Сара боялась брать в руки поднос, после того как нечаянно облила посетителя, - защищалась Грэйс.
– А Макси очень хотелось поработать в зале, а не на кухне.

– А кто решил добавить два новых блюда в список?
– Тайлер выпрямился, сверля девушку глазами.

– Я просто посоветовала твоей матери расширить вегетарианское меню.
– Грэйс испугалась собственных поступков. Она действительно то и дело принималась хозяйничать, не советуясь с владельцем.
– Сюзанна и сама собиралась предложить посетителям новые блюда.

О господи, игра зашла слишком далеко. Почему бы ей просто не рассказать правду, не признаться, что она ресторатор высшего класса, управляющая заведениями "Хэйли Групп"?

Тайлер словно прочитал мысли девушки.

– Не похоже, чтобы на последнем месте работы ты была обыкновенной официанткой, Грэйси.

Держу пари, ты управляла заведением, не получая за это ни цента, а кто-то другой прикарманивал всю выручку.

Поразмыслив, Грэйс решила, что Тайлер не так уж далек от истины.

– Ты угадал.
– Она действительно выполняла всю работу за Чарльза - человека, которого семья определила ей в мужья.
– Обещаю впредь сдерживать свой пыл.

– Послушай, - Тайлер приподнял лицо Грэйс за подбородок, вынудив ее посмотреть ему в глаза, - мне очень даже нравится иметь работников, которые в состоянии решить самостоятельно ряд проблем, не бегая ко мне с вопросами. Если когда-нибудь это перестанет меня устраивать, я скажу. Идет?

Грэйс кивнула, щеки у нее порозовели от комплимента. Никто не говорил ей теплых слов, не признавал ее деловых заслуг. Никто, кроме бабушки. А когда она заболела...

Неожиданно воцарившаяся тишина, вывела девушку из раздумья. Лицо Тайлера находилось совсем близко.

– Мама посоветовала мне держаться от тебя подальше, - пробормотал он, скользя взглядом по ее лицу. Щелкнув заколкой, он распустил светлые локоны, которые мягкой волной легли девушке на плечи. Тайлер вздохнул.
– Она сказала, что ты больше не захочешь целоваться со мной.

– Она права.
– Грэйс прикрыла веки.
– Не захочу.
– Она чувствовала, как расстояние между ними сокращается.

Рот Тайлера, словно в вежливом приветствии, мягко прижался к ее губам. Язык его постепенно вынудил уста Грэйс раскрыться, позволить ему войти внутрь, дать увлечь себя в танце, где нежность слита со страстью.

Девушка вдруг ощутила себя удивительно легко и свободно. Напряжение, сковывавшее тело, исчезло, просто улетучилось от прикосновении пальцев Тайлера. Стон наслаждения сорвался у нее с губ, и она, ни о чем уже не думая, просто отдалась порыву.

Жар, разлившийся в крови, заставил гулко забиться сердце. Губы мужчины покрывали лицо Грэйс горячими поцелуями, вновь возвращаясь к устам, усиливая накал страсти. Это был дикий, безудержный, безумный полет. Миллионы искр вспыхнули вокруг, и вихрь неизведанных доныне ощущений закружил Грэйс.