Чтение онлайн

– То есть все были магами? — продолжила я, пытаясь ухватиться за какой-то намек на мысль, который начал формироваться у меня в голове.

– Магами и бывшими магами.

Я резко посмотрела на Харольда. Тот протягивал мне листок, испещренный цифрами. Несколько цифр были обведены в кружок, но ни о чем мне не говорили. Я в замешательстве посмотрела на дедулю, который чуть-чуть раздосадованно хрустнул пальцами.

– И чему вас учат в этих ваших университетах? — возмутился он. — Смотри. Это — личный номер человека. Именно этот код мой.

Он ткнул в семизначное число, обведенное в кружок.

– А вот это… Такое же число появилось в моих расчетах тридцатого августа.

Я в ужасе перевела взгляд на Харольда.

– Разумеется, это может быть не точным. Оно появлялось у меня ещё около трех недель назад, может быть, больше… Запамятовал, признаюсь. Память уже не та, что раньше. Цифры появились, но ничего не произошло. Бывают ошибки.

Харольд кивнул. Я собирала газеты, пытаясь не смотреть на него, вспоминая убийство Сирши. Я тогда не придала этому такого значения… Но там был Он! И если предположить, что ему гораздо больше того возраста, на который он выглядит, то он настоящий монстр.

– Простите, а у вас есть книги про тьму? — внезапно спросила я.

– Не знаю, — пожал плечами Харольд. — Но я обнаружил, что имею обыкновение находить здесь вещи, о которых и не подозревал.

– Прекрасно, — пропыхтела я, нагружаясь газетами. — Хорошего дня!

Поперек комнаты были натянуты веревочки, на которые я бельевыми прищепками прицепила газеты в хронологической последовательности. Пока что у меня ничего не складывалось во внятную картину, и я сто раз пожалела, что не уделяла больше внимания истории древних культов.

Сейчас мне как никогда пригодилась бы помощь Дэвирона, но я не могла тратить и без того драгоценное время на отливку свечей, на которых ещё нужно было вырезать заклинание…

В общей сложности было убито тридцать пять человек, и это только в Кайнере. Ничего по поводу остальных городов я сказать не могла, но убийств могло там и не быть. Хотя в Рэмтоне были.

Пока что моя основная теория была такова — это был лже-Эридан. Факты в чем-то сходились. Первое убийство было совершено в ночь с двадцать девятого на тридцатое августа в столице. Потом, когда профессор Эридан Ирвиг приехал преподавать в Рэмтон, затишье, и вот потом, когда его якобы вызвали по срочным семейным делам, опять. Меня пугало, что все девушки по описанию были схожи с моей внешностью. У всех были темные волосы, все были темными магами. Конечно, таких девушек пруд пруди, но все равно, неприятный осадок оставался. Но вот чего я не могла понять, это охота за бывшими магами, теми, на которых наложили печать. Причем здесь где-то газеты молчали, а где подчеркивали, что убит именно светлый маг, поэтому можно было сделать вывод, что убивали и темных, и светлых. То есть магов только темных, а вот потерявших силу — кого угодно.

Я попыталась распутывать эту загадку с моей точки зрения, как человека, с которым убийца игрался, как кошка с мышкой. Причем игрался превосходно, имитируя любовные взгляды, поцелуи, искреннюю заботу… Зачем?

Я захлопнула книгу, в которую я смотрела просто так уже с полчаса, и поднялась с пола. Все затекло от непрерывного сидения, и я решила наконец-то выйти на улицу.

Когда я спустилась по старой лестнице, Харольд спал в кресле, с очками на носу и с книжкой на коленях. Половицы громко скрипнули. Я приложила палец к губам и выразительно посмотрела на кота над входом в кухню. У кота нарисовалось виноватое выражение лица, пол больше не скрипел. Перед тем, как выйти, я прикрыла Харольда пледом. Когда я вышла, колокольчик даже не посмел звякнуть.

Я не могла сказать, что за эти несколько дней я привязалась к старичку. В конце концов, чтобы привязаться к кому-то, нужно гораздо больше времени, но он мне нравился. Мне было бы немного жаль оставлять уютный магазинчик. И мне уж точно бы не хотелось, чтобы Харольд пал жертвой моего ужасного знакомого. Я бы вообще никому и никогда не пожелала с ним встретиться.

От одной мысли о нем мне стало холоднее, хотя на улице и без того было зябко. На мне были слишком легкие туфли для такой погоды, но других не было, поэтому я, закутавшись в плащ и накинув капюшон, побрела вниз по улице.

Людей было все так же мало, как и в тот день, когда я впервые выглянула в окно из спальни на втором этаже. Я остановилась перед витриной «Мечты сладкоежки», с грустью уставившись на витрину. Очень хотелось чего-то сладкого, но денег у меня не было. Официант уже даже не пытался работать, а спал за одним из столиков, положив голову на руки.

Я смотрела на витрину, полную пирожков, песочных пирожных, всевозможных тарталеток с ягодами, кремовых трубочек, шоколадных конфет, зефира, пастилы, мармелада и вкуснейших тортов, и думала о том, что ещё недавно я могла себе это позволить. Как удивительно — у меня не было ничего, но было все, если в этом есть хоть какой-то смысл.

Оторвавшись от витрины, чувствуя себя немного неприкаянной, я побрела вниз по улице. Снег не шёл, но небо было затянуто той серой, тоскливой дымкой, которая порой неделями скрывает солнце от наших глаз. Было так тихо, что я слышала своё собственное дыхание. Таблички закрытых магазинов поскрипывали на ветру, наводя ещё большее уныние на и без того унылое место. Я ускорила шаг — сквозь тонкую подошву отчетливо ощущался холод камней.

Когда я очутилась в конце улицы, мне почудился далекий гул голосов, который показался мне почти иллюзией. Я пошла на шум, оглядываясь по сторонам, будто совершала что—то противозаконное.

По мере того, как я шла, навстречу мне начали попадаться люди, и один этот факт удивил меня так, будто бы я не видела их ни разу в жизни. Их было все больше и больше. Улица становилась все шире, пока, наконец, я не вылетела на главную дорогу, такую широкую, что здесь могли бы разъехаться аж три экипажа в ряд! На улице кипела жизнь. Магазины были открыты. Лавочники вовсю торговались с покупателями, полные мамушки выкрикивали своё «Пирожки горячие, с капустой, с картошкой, с вареньем». Захотелось пирожков, но денег все так же не было.

С криком «Поберегись!» в локте от меня пронеслась карета, в которой я едва—едва заметила серую кожу и белые волосы пассажира — дроу! Впрочем, народная масса принимала и другие расы с распростертыми объятьями — буквально напротив меня колеса экипажу чинил вампир, причем никто ему не говорил и слова.

Кто-то пил, кто-кто громко хохотал. Я зашагала вниз по улице, оглядываясь по сторонам.

– Эй, красавица! — окликнул меня какой-то татуированный уголовник. — Составь нам компанию!

Я обернулась и окинула его презрительным взглядом с головы до ног.

– Пошёл к бесам, — ответила ему я.

– Наша, — раздосадовано вздохнул пьянчуга. — Жаль.

Не знаю, каким образом мы с этим алкоголиком были «своими», но решила не возмущаться по поводу этого факта, чтобы резко не стать «чужой».

Но я зашагала дальше, туда, откуда раздавался ещё больший шум и гвалт. Снег все-таки пошёл, и мне стало уже совсем холодно. Я надеялась, что смогу найти дорогу обратно, а ещё до меня дошло, что лучше бы Харольд жил в этом квартале. Все лучше, чем та безлюдная улица с отчаявшимся официантом, который уже начинал откровенно нервировать.