Чтение онлайн

– Вермееры… – поправила хозяйку замка Раневская.

– Да, я и говорю, Вермееры, все они краденые из музеев и, кроме головной боли, ничего не принесут! Нас же по судам затаскают! – округлила глаза жена олигарха.

– А вы знаете, Марта Васильевна, он прав, этот ваш Пинский!

Лиза поняла, что ловкий выжига Пинский не только продал фальшивки по цене оригинала, но еще и убедил покупательницу, что эта сделка ей выгодна! Ну и плут! Однако, с точки зрения Раневской, все, что шло на благо музеям, было правильно. И пусть все получат то, что им положено. Марта Топчий пусть любуется ван Меегереном, а в музеях посетители смотрят на Хальса и Вермеера!

Алексей встретился с Лизой в каминном зале. Он взглянул на герб и подумал, что его маме будет даже интересно побеседовать с Топчием. Навстречу им стремительно вышел Билоус и протянул Алексею распечатанный список гостей того злополучного вечера. Список был полный, с телефонами и адресами каждого из гостей. Кроме того, Билоус отдал Поташеву план помещений с поминутным описанием, где именно находился каждый из гостей во время торжества. План успели составить районные опера, хотя толку им от него никакого не было. Архитектор взглянул на бумаги и попросил:

– Денис, подготовьте мне, пожалуйста, список людей, работавших в замке…

Расторопный юрист мигом достал из своей папки еще один листок. Но «сыщик» удивил его:

– За этот список спасибо, но вы не поняли, мне нужен список трехлетней давности. Кто работал у Топчия в усадьбе три года назад? Кто постоянно проживал здесь? Сделаете? Вот и хорошо. Мы сейчас пройдемся к гостевому домику, пусть хозяин будет в курсе, предупредите его, о’кей?

Когда они вышли на свежий воздух, Лиза несмело спросила:

– С чего ты собираешься начать?

Он улыбнулся ей и ответил:

– С посторонней ерунды!

С этими словами Поташев направился к строению, которое называлось домиком для гостей или флигелем.

Слово «флигель» пришло из немецкого языка в русский благодаря немецким архитекторам, которые так называли второстепенные пристройки; «flugel» означает крыло. Обычно в дворянских усадьбах флигеля были небольших размеров по отношению к главному зданию. В старинной усадьбе Мавродиных флигель когда-то примыкал к основному зданию, но со временем совсем разрушился, поэтому архитектурное бюро Поташева решило сделать его отдельно стоящим. Здесь ничто не сковывало архитектурную фантазию, и потому флигелек получился сказочным, ярким. Стены выкрасили в розовый цвет, островерхую черепичную крышу – в коралловый, на окна повесили веселые шоколадные ставенки. Флигелек был похож на домик из сказки Андерсена.

Внутри домика было несколько спален для гостей, большая кухня и объемный погреб, где хранились запасы овощей, фруктов и вин. Все это было сделано на тот случай, если приедет большая компания гостей и кто-то захочет остаться на уик-энд. Постоянно во флигеле жили двое – горничная и охранник, муж и жена. Дворник и садовник были приходящими работниками из небольшой деревни Озерки, давшей название усадьбе. Поташев решил, что пора познакомиться с обитателями флигеля.

Сторожем усадьбы был сорокалетний Григорий Кусочкин. Топчий по телефону предупредил его о визите Поташева. Когда Григорий открыл дверь домика, его гладко выбритое лицо не выражало никаких эмоций. Глубоко посаженные глаза смотрели равнодушно, без желания угодить непрошеным гостям. Это был крепкий мужичок с большими натруженными руками и сутулой спиной. Он проводил посетителей на кухню и начал разговор первым:

– Я уже милиции все про тот день рассказывал. На территорию, кроме гостей, никто не заезжал. Да и вообще, у нас вся местность камерами просматривается. Никаких чужих не бывает, муха не пролетит. – Все это было сказано со странной смесью абсолютного равнодушия и рвения служивого человека.

– У кого пленки с камер?

– Милиция забрала просматривать! А чего там смотреть? Машины заехали, машины уехали, и все кино! – Григорий развел руками.

– Вы не могли бы позвать вашу жену? Мы с ней тоже хотели бы побеседовать. – Тон Поташева был доброжелательным.

Этим людям он собирался задать очень важные вопросы, и ему очень не хотелось, чтобы его воспринимали как докучливого дознавателя. По роду своей деятельности он много общался со строителями и знал, что такие люди отвечают искренне только тогда, когда чувствуют расположение к себе и не видят в собеседнике высокомерия. Поэтому архитектор решил продемонстрировать Григорию, что уважает его и разговор с ним доставляет ему удовольствие.

– Я так понимаю, вы тут не только сторож, а еще много чего по усадьбе делаете?

Выражение равнодушия мигом слетело с лица Кусочкина. Он приосанился и принялся перечислять:

– Значится, так. Водопроводные всякие работы, клапаны, прокладки там всякие, это я умею; еще электрика, если где лампочка перегорела или коротнуло; маленько по столярному делу понимаю – когда нужно было отсюдова в хозяйский дом некоторые продукты подвезти, я санки смастерил; ну, и по мелочи, это когда Аркадий Леонидович захотел птичий двор завести, чтоб куриным мясом и крольчатиной кормиться, то я и это дело умею, а как же, мы ж деревенские.

В этот момент дверь кухни открылась и на пороге показалась его жена, лицо ее выражало явное беспокойство.

– Добрый день! Вас как зовут? – спросила Лиза. Она так естественно вступила в разговор, что Алексей улыбнулся.

– Галя, – пробормотала Кусочкина, вопросительно взглянув на мужа.

– Архитектор со своей помощницей меня расспрашивают, какую я работу по дому делаю. Ну и про тот день, – отрапортовал сторож жене, и сразу стало понятно, кто глава семьи Кусочкиных.

– Галина! Меня зовут Лиза, давайте мы посмотрим дом, я здесь впервые, а потом спустимся вниз и чайку попьем вместе.

Женщины поднялись на второй этаж, где Галина взяла на себя роль гида.

Раневская зашла вслед за горничной в первую маленькую спальню гостевого дома и вздохнула про себя. Архитекторам поташевского бюро удалось создать гармоничный и удобный интерьер спальни, несмотря на то, что это было непросто в помещении небольшого размера. Визуально пространство маленькой спальни было расширено при помощи зеркал: одно зеркало перед кроватью создавало иллюзию большей площади, а применение нескольких маленьких зеркал добавляло пространству визуальный объем. Судя по всему, поташевцы пренебрегли рекомендациями фэн-шуй. Приверженцы фэн-шуй при оформлении интерьера спальни не разместили бы зеркала так, чтобы, лежа в постели, можно было видеть свое отражение. И напрасно, поскольку зеркало над кроватью не только создает иллюзию большого помещения, но и придает спальне дополнительное эротическое очарование. Так думала Елизавета, любуясь множеством орхидей, украшавших подоконники и маленький журнальный столик.

В другой спальне, тоже готовой принять гостей, наличие нескольких контрастных цветов подчеркивало размеры предметов, но не акцентировало внимание на реальных размерах помещения. Все декоративные элементы комнаты были построены на мотивах маковых букетов. Росписи алыми маками, соломенные абажуры на прикроватных лампах – тоже с букетиками маков и ромашек, украшенные маками шторы и чайный сервиз на подвесной стенке… Спальня была выполнена в стиле богатого сельского коттеджа где-нибудь на берегу Адриатического моря.