Чтение онлайн

– О! Это пустяки! – Раневская-младшая посмотрела на своего поклонника успокаивающим взглядом. – Думаю, по случаю Нового года головная боль отменяется!

Затем вся компания во главе с Агатой вышла во двор и стала наряжать игрушками небольшую елочку, посаженную папой Раневским еще прошлой осенью, специально по просьбе Маргариты Николаевны, которая мечтала именно о такой встрече Нового года.

Разбрелись по комнатам уже на рассвете. Игорю и Лизе постелили в Лизиной комнате на втором этаже, где до Венеции молодые часто оставались ночевать. Лиза, если и была против, никак этого не показала. Пока молодая женщина была в ванной, ее мобильный пикнул sms’кой. Сидоров машинально взял телефон в руки и увидел, от кого пришло новогоднее поздравление. Его благодушное настроение исчезло, и ревность к сопернику, из-за которого он почти потерял любимую женщину, накрыла его с головой. Он удалил сообщение из телефона Лизы и достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку с колечком. По его задумке, именно в эту новогоднюю ночь он сделает Лизе официальное предложение, и, если они подадут заявление в ЗАГС в первые дни нового года, то свадьба состоится уже весной, не позднее марта.

Лиза появилась в симпатичной трикотажной пижамке розового цвета в мелкий цветочек. Ее влажные волосы были обернуты полотенцем. Без макияжа, с бледным личиком и в этой детской пижаме, она напомнила Игорю маленькую девочку, которую хотелось защищать и никому не давать в обиду. Он протянул своей избраннице красную велюровую коробочку. Лиза ее открыла и, достав кольцо, примерила его на безымянный палец. Она включила настольную лампу, потому что света небольшой люстры было мало, чтоб рассмотреть подарок. Колечко было из белого золота, в нем сиял маленький бриллиант. Льдистый свет от камня заиграл на стенах комнаты. Девушка посмотрела на своего «верного рыцаря в белом халате» (как в шутку называла его Маргарита Николаевна), а вслух сказала:

– Есть такая примета! Как встретишь Новый год, так и проведешь! Если я правильно поняла, ты…

– Я прошу твоей руки и, по возможности, всего остального! – пошутил Игорь, у которого от волнения пересохло во рту.

– Как ты считаешь, мне следует сразу согласиться или для порядка сказать: «Я должна подумать! Такие решения не принимаются наспех»? – Лиза смотрела на Сидорова, улыбаясь, несмотря на начинающуюся головную боль.

– Мне хотелось бы, чтоб ты ответила тогда, когда будешь готова, – едва справляясь с собой, сказал Игорь. На самом деле ему хотелось просто крикнуть: «Решай сию секунду!» – но он умел держать себя в руках.

– Тогда завтра утром за завтраком я скажу тебе свое решение! – проговорила Лиза, чувствуя, что на нее накатывается волна сильной головной боли. – Извини, мне все-таки не следовало пить шампанское! Голова просто раскалывается!

– Может, таблетку? – встревожился будущий жених.

– Анальгин с алкоголем? Доктор, вы садист? Лучше я попробую уснуть! – слабым голосом прошептала жертва шампанского.

Они погасили свет. Во сне Лиза снова видела Поташева, она вздыхала, ворочалась, но даже не догадывалась, что этот сон вещий.

Проснувшись утром и приведя себя в порядок, она решила взглянуть на новогодние поздравления, пришедшие по электронной почте. Ей сразу бросилось в глаза письмо Поташева, которое она поспешила прочесть. Пока она его читала, у нее попеременно то мурашки бегали по коже, то слезы подступали к глазам, то рот растягивался в улыбке. Закрыв крышку ноутбука, она ненадолго задумалась, а потом решительно переоделась в спортивный костюм, теплые зимние ботинки, стеганую куртку и, спустившись вниз, сказала маме, что идет гулять с таксой. Маргарита Николаевна сказала, что мужчины готовят барбекю, и пожелала дочке нагулять аппетит. Агата при слове «гулять» мгновенно подставила шею под тонкий кожаный ошейник и терпеливо ждала, когда хозяйка пристегнет поводок. Гулять девушки пошли на берег Днепра, где было солнечно, по-зимнему морозно, но безветренно и, если идти быстрым шагом, то не холодно.

Лизины мысли и чувства устремились к двум мужчинам. Сегодня ей предстояло принять решение. Она должна была окончательно выбрать – либо Сидорова, спокойного, положительного и любящего, либо Поташева, совсем не спокойного, странного, непредсказуемого мужчину, который уже однажды отказался от нее, а теперь вдруг снова возник, как чертик из табакерки. Пытаясь отстраниться от эмоций, Раневская попробовала рассуждать здраво.

Сидоров хороший человек и профессиональный врач. У него есть амбиции, и он наверняка в ближайшие годы будет стремительно делать карьеру. Скорее всего, лет через десять он возглавит отделение, а возможно, и клинику, поскольку обладает всеми качествами, необходимыми руководителю в сфере медицины. С ним она будет как за каменной стеной. Дети, которых Сидоров будет воспитывать так же педантично, как и руководить персоналом своей больницы, станут аккуратными отличниками и не доставят хлопот своим родителям. Кроме бабушек и дедушек, у них будут гувернантки, репетиторы, учителя музыки, танцев и шахмат. На все это Сидоров заработает, и во всем проявятся его внимание и забота. И хотя он трудоголик, семья в жизни Игоря будет занимать больше места, чем работа.

Что касается Поташева, там совсем другая история. Он тоже хороший человек, но уж очень мятущийся. И хотя он, как и Сидоров (а может, даже в большей степени), мастер в своем деле, но он всегда собой недоволен, и от этого его недовольства всем вокруг тоже несладко. Карьера Поташева совсем не интересует. Он может всю свою жизнь руководить архитектурным бюро и даже не стремиться занять тепленькое местечко главного архитектора района или города. Он никогда не станет чиновником и не будет строить вместо старых домов в центре города стеклянные кубы бизнес-центров. Это ему не интересно. Работа для него – главное, и семья никогда не будет для него важнее работы. Да, еще есть друзья, которые тоже очень важны. Они в системе ценностей Поташева стоят на втором месте. Любовь всегда будет занимать почетное третье место. Не золото и не серебро, только бронза.

От этих размышлений на гладком лбу девушки появилась поперечная морщинка. Лиза развернулась и зашагала в обратную сторону вдоль кромки ледяного панциря реки.

Она отшвырнула здравомыслие, ей хотелось рассуждать согласно Экзюпери: «Зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь!»

Ну, не любит она Сидорова, это факт, каким бы замечательным человеком и хирургом он ни был. Любит она Поташева, со всеми его недостатками, сложным характером и другими, еще не раскрытыми комплексами, которых у него предостаточно. Хочет ли она снова ему поверить? А если все будет как тогда, после Венеции? А если он снова из-за своих глупых опасений ее бросит? Ведь тогда она уже не сможет вернуться к тихому и верному Сидорову. Ну и пусть! Пусть она останется одна, навсегда! Зато в ее жизни будут несколько счастливых дней с Поташевым! Разве оно того не стоит – напоить душу до краев любовью и таким трепетом, такой нежностью, которые и не снились никому? Какой тут может быть выбор? И из кого выбирать? Ведь сердце ее уже давно выбрало, она любит… Судя по его письму, он тоже любит ее и все это время любил и страдал, ибо не верил, что может дать ей счастье. А что такое счастье? Это три дня и три ночи в Венеции. Может ли она мечтать о чем-то другом, если знает, теперь уже точно знает, какое оно – счастье? Ее счастье – это Алексей Поташев, которого она вот уже полгода видит в своих снах.

Другого ей не нужно. И она не хочет никого обманывать. Любить Поташева, а выйти замуж за Сидорова – это же нелепо!

Агата стала поджимать лапки от холода и проситься на руки. Лиза спрятала таксочку под куртку так, что наружу выглядывала лишь ее остренькая любопытная мордочка.

Поезд прибыл на львовский вокзал точно по расписанию. Прибывающие и убывающие поезда были прикрыты крышей металлически-стеклянного дебаркадера, напомнившего Раневской декорации к фильму «Анна Каренина». Лиза быстро спустилась на перрон, где тут же попала в руки Алексея. Он вручил ей цветы – розовые орхидеи в плетеной корзинке. Они держались за руки и рассматривали друг друга так, словно увидели впервые. На Лизе было черное тонкое зимнее пальто из каракульчи с воротником из канадской лисы, которое идеально облегало ее фигуру. Черные узкие джинсы были заправлены в замшевые сапоги на высокой шпильке. На голове ее была асимметричная шапочка из блестящей черной норки с тремя трогательными хвостиками, спускавшимися на плечо из-под большой красивой пуговицы-броши. Из-под шапочки струились локоны золотисто-шоколадного цвета, а зеленые глаза выражали восторг и страх одновременно.

Поташев всматривался в знакомую незнакомку, и у него было такое чувство, будто он вообще ее раньше не видел, потому что в жизни она была во много раз красивее и притягательнее, чем в его воспоминаниях и снах. Она тоже рассматривала его с большим интересом. Ведь именно этого мужчину она любила всем сердцем, хотя видела в последний раз утром в Лидо ди Езоло. Сейчас он был другим, новым и странно незнакомым. На нем была удлиненная куртка оливкового цвета со множеством карманов. Под курткой виднелся теплый шарф цвета сливок, а на голове была шапка-ушанка в тон куртке и с коричневым мехом. Эта шапка рассмешила Лизу, и она расхохоталась, завязав тесемки у Алексея под подбородком. Она так заразительно смеялась, что он, не зная причины, тоже захохотал, а потом их смех был прерван долгим поцелуем.

Оставив вещи в отеле, они отправились в ресторан, где для них накрыли (по предварительному заказу, сделанному Поташевым) рождественский ужин из двенадцати постных блюд, и еще им спели рождественские колядки. Затем они пошли в доминиканский собор на службу, прониклись тихим восторгом литургического действа. После этого им захотелось подняться на башню Львовской Ратуши и увидеть центр города с высоты птичьего полета. Город сверкал, как драгоценная ткань, переливаясь огнями. И в завершении вечера они проехались по центральным улицам Львова в экипаже, который везли две гнедые лошадки.