Чтение онлайн

– Ты больше не любишь меня?
– Пандора выглядела испуганной.
– Ты меня точно разлюбил.

– Вовсе нет. Это все только потому, что я не хочу торопить события, - ответил я.
– У нас есть время, Панда. И когда-нибудь это время придет.

Effy

Среда, 5 августа. Кафе в Венеции

Блять, как же тут жарко. Вчера я все-таки решилась снять свои сапоги и переобуться в шлепки. Зеленые вьетнамки, которые купила мама за смешную цену. Поначалу я чувствовала себя в них голой. Мы с моими сапогами пережили дофига дерьма. Они будто бы мои доспехи, что ли.

Я встала рано-рано утром. Но я просто не могла сидеть за старинным пластиковым столом, не могла есть отвратительный, жесткий итальянский хлеб с джемом, на пару с мамой, притворяющейся счастливой, старающейся придумать, чем бы мы с ней могли бы заняться вместе. Она, наверное, читала этот чертов путеводитель по Венеции задом наперед, и вот теперь ей взбрело в голову поехать на экскурсию вместе. Будьте уверены, ни одна часть Венеции не останется непосещенной нами.

Она старается. Я знаю, что она старается, но все, что она делает, меня раздражает. Начиная с первого дня, я надеюсь, что столкнусь с Альдо снова. Я даже ходила супер медленно мимо его этажа, останавливалась на лестничной клетке, прислушивалась, не открылась ли его дверь. Но у меня не хватило смелости, чтобы туда постучаться.

Но сегодня утром мы столкнулись возле почтовых ящиков. Он перебирал свою почту. Мои шлепанцы издавали даже больше шума, чем мои сапоги, когда я шла к нему.

Я не растерялась и подошла ещё ближе. Альдо посмотрел на меня и улыбнулся.

– Доброе утро, - сказал он.
– Как вы с мамой устроились?

– Хорошо, спасибо.

Я посмотрела на письма, которые он держал.

– А у тебя много писем.

Альдо вздохнул.

– Да-да... Как всегда: оплата счетов, деньги на адвокатов моей жены. Деньги для моих детей... И счета за эту квартиру. Бесчисленное количество бумажек.

Жена. А кто кого кинул? Мне интересно. Он или она?

– У тебя есть дети?
– невинно спросила я, оттягивая время.
– Ты не живешь с ними?

– Я развожусь с их матерью, - сказал Альдо.
– Мне пришлось с ними расстаться. Но я не хочу. Это очень тяжело.

Он помахал передо мной коричневым конвертом

– И к тому же очень дорого.

– Извини, - сказала я.
– Должно быть, дерьмово тебе живется.

Альдо пожал плечами и засунул в карман письма. Он косо посмотрел на меня.

– А где же твой отец?
– спросил он напрямую.

– Понятия не имею, - тут настала моя очередь пожимать плечами.
– Они разошлись.

– Мне очень жаль. Бедняжка, - сказал он.
– Дети это трудней всего переживают.

Мы помолчали. "А он хороший парень", - подумала я.
– Добрый и не слишком любопытный".

– Итак, Эффи, - сказал он, немного погодя.
– Что собираешься делать сегодня?

– Не знаю. Может быть. осмотрюсь получше, - сказала я.
– И, вероятно, потеряюсь.

– Этот город - как лабиринт, и, конечно, есть риск потеряться, если ты его не знаешь.

Он помолчал.

– Но иногда потеряться бывает полезно.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Ты так не думаешь?

Ну, пойдем же со мной.

– Может быть... Ты мог бы помочь мне тут осмотреться?

Он посмотрел на часы, а затем я впервые за все время знакомства увидела, как его взгляд оценивающе скользит по моему телу. Он помолчал немного.

– Почему бы и нет?
– наконец сказал он.
– Было бы неплохо.

Он открыл передо мной дверь.

– Пошли.

– И куда же?
– спросила я.

– Святая Мария де Марколи, - сказал он, и эти слова как будто катились по его языку. Я представила этот язык в совершенно других местах. На моей груди, для начала.

– Иии.. Что же это?

– Церковь.

– Просто супер.

– Тебе понравится, - сказал он.

– Я атеистка, - сказала я.

Он покачал головой, слегка морщась.

– Пойдем. Ты ведь выше всего этого.

Господи. Я, кажется, превратилась в Кэти Фитч. Королева толстых дур.

– Я пошутила, - сказала я неуверенно.
– Это у нас шутки такие.

Альдо ободряюще улыбнулся мне.

– Ах, это английское чувство юмора! Я думаю, что мне нужно время, чтобы к нему привыкнуть.

Мы прошли через лабиринт улиц и переулков, где наверху сушат одежду на перилах балконов, послали к черту всех этих итальянских сварливых теток и, наконец, прибежали к небольшой грязной площади. Громко звенел колокол.

– Вот, - сказал Альдо, указывая на здание с плоским фасадом.
– Это самое красивое место в Венеции.

Меня же это здание ничуть не впечатлило. В отличии от той церкви, куда папа тащил меня и моего брата Тони каждое воскресенье, когда мы были детьми. Да, были времена, когда папа воображал себя "духовным человеком". Но, конечно, всё это было полнейшей херней.

Та церковь была большой, внушительной, в готическом стиле. А эта снаружи выглядела не очень.

Альдо понял, что ему не удалось поразить меня.

– Подожди, - прошептал он, улыбаясь так, как будто собирался открыть мне какой-то удивительный секрет.

Я почувствовала, как он взял меня за руку и спокойно повел через огромные деревянные двери внутрь по всем этим многовековым плитам мрамора. И тогда я наконец смогла увидеть то что он хотел до меня донести.

Стены были буквально покрыты коричневыми узорами из слоновой кости и мрамора. Они вели к безумно выскокому резному деревянному потолку.

Это было потрясающе. Я могла бы полностью раствориться в этом восхищении, если бы не руки Альдо на моей спине, прямо между лопаток, которые не давали мне совсем потонуть в этом великолепии.

– Ну?
– сказал он.
– Что ты об этом думаешь?

– Я думаю, что это просто охерительно потрясающе, - прошептала я.

Альдо наклонился поближе ко мне и прошептал на ухо.