Чтение онлайн

Послушай, солнышко… Знаю, но он… Да, это нехорошо, но послушай: я забыл кое о чем тебя спросить: ты получила подарок, который прислала тебе мама? Я знаю, но она спит. Так ты получила его? А, ну, значит, его принесут завтра… Что? Не могу тебе сказать — она хочет, чтобы это был сюрприз… ш-ш, я знаю… Ладно, ты тоже повеселись с тетей Гретой, ладно?

Пока отец разговаривает, Скиппи кормит Догли. Он крошит в миску коричневые хрящеватые кусочки. Чав, чав, чавкает Догли, опустив голову. Потом отец включает футбол. Краем глаза Скиппи видит, как отец наблюдает за белой точкой, летающей по зеленому полю между людьми в разноцветных майках; с отсутствующим лицом он машинально проводит пальцами по подлокотнику кресла, собирает пух в катышки, а потом выдергивает их.

На станции, когда Скиппи садился в машину, у него из кармана куртки выпала трубочка с таблетками. Что это, спортсмен? А, это тренер дал мне таблетки — чтобы не тошнило в дороге. Тебя тошнит в дороге? М-м, ну да, после того как мы вернулись с того сбора, мне было очень плохо. Н-да, но обычно тебя никогда не укачивало в машине. Да, это было странно. Может быть, ты просто переволновался? Ну, может быть. Или выпил слишком много воды? Да!

Они ворвались в дом с радостной суматохой, шурша пакетами и смеясь, хотя теперь, думая об этом, Скиппи уже не может вспомнить, над чем именно они смеялись, и смеялись ли вообще. Внутри всюду были ступеньки. Они уходили вверх, вбок и закручивались вокруг самих себя. Отец стоял у основания лестницы. Почему бы тебе не подняться и не сказать маме, что ты приехал? Скиппи заколебался и стал всматриваться в отцовское лицо: это было лицо, как будто вырванное из журнала. Давай ступай, она ждала тебя весь день. Ладно. И Скиппи поднялся по тысяче скошенных ступенек, ведущих к двери на самом верху.

ТЫ РАЗГРОМИЛ ОГНЕННОГО ДЕМОНА, ДЖЕД! Это говорит сова — та самая, которую ты спас из паутины в Скорбных Лесах! НО НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ НИ СЕКУНДЫ! С КАЖДЫМ ЧАСОМ МИНДЕЛОР СТАНОВИТСЯ ВСЕ МОГУЩЕСТВЕННЕЕ. В СВОЕЙ ГНУСНОЙ ЛАБОРАТОРИИ, В ГЛУБОКОМ ПОДЗЕМЕЛЬЕ В ЮЖНЫХ ЗЕМЛЯХ, ОН ДНЕМ И НОЧЬЮ ТРУДИТСЯ НАД СОЗДАНИЕМ ОТВРАТИТЕЛЬНЫХ ЧУДОВИЩ. ВСКОРЕ ОН СОБЕРЕТ ТАКОЕ ВОЙСКО, ЧТО СТАНЕТ НЕПОБЕДИМЫМ! ТЫ ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО МОЖЕТ ЕГО ОСТАНОВИТЬ! ТЫ НАША ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА! Голова совы поворачивается влево, а когда она снова поворачивается к тебе, ее темно-желтые глаза полны слез. КОРОЛЕВСТВО ГИБНЕТ, ДЖЕД. ЗЕМЛЯ ОБРАТИЛАСЬ В ЯД, РЕКИ И ОЗЕРА — В ЛЕД, ВОЗДУХ — В ОГОНЬ, КОТОРЫЙ УБИВАЕТ ВСЕХ, КТО ИМ ДЫШИТ. СУДЬБА, КОТОРАЯ НАС ЖДЕТ, ОКАЗАЛАСЬ ГОРАЗДО УЖАСНЕЙ, ЧЕМ МЫ МОГЛИ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ. ВСКОРЕ СТРАНЕ НАДЕЖД ПРИДЕТ КОНЕЦ, ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ПУСТОТА, И МИНДЕЛОР СДЕЛАЕТСЯ ЕЕ КОРОЛЕМ. СПАСИ ПРИНЦЕССУ, ДЖЕД! СПЕШИ!

Ты делаешь отжимания у себя в комнате. Всюду вокруг тебя — плакаты: футболисты, рэперы, супергерои, музыканты. Пловец-звезда Майкл Фелпс, самый юный рекордсмен в мире (15 лет 9 месяцев). Одеяло с картинками из “Звездных войн” и все твои старые игрушки на полках. Такое ощущение, что тебя поселили в комнате какого-то другого мальчика. Такое чувство, будто тебя взяли как подменного мальчика после того, как произошло какое-то страшное несчастье. Ты ходишь по этому дому, как будто в тебя просто загрузили программу с информацией о том, что где здесь находится.

Радио на кухне трещит и выключается каждый раз, когда мимо него проходишь.

Сороки стрекочут как пулеметы и скребут когтями по жестяной крыше сарая.

В водостоке каждое утро появляются новые седые волосы.

Отец держит в руках книгу, но никогда не переворачивает страницу.

И дверь весь день закрыта.

У тебя есть сейчас минутка, Дэнни? Мне надо с тобой кое о чем поговорить.

Конечно, пап.

Сегодня утром по почте пришло вот это. Отец держит в левой руке розовый листок бумаги. Это таблица успеваемости Скиппи за первую половину семестра.

О!

Да, нам надо с тобой поговорить об этом. Знаешь что, давай прямо сейчас и потолкуем, хорошо?

Они садятся за стол, и отец, взявшись за сиденье стула, поворачивает его так, чтобы сидеть лицом к Скиппи. С такого близкого расстояния он кажется очень большим — совсем как медведь, взгромоздившийся на кухонный стульчик. От него пахнет виски. Скиппи сидит не шевелясь и краешком глаза поглядывает на листок, лежащий перед ними на столе. Целый ряд оценок — “удовлетворительно” и “посредственно”, а внизу написано размашистым почерком кого-то из взрослых, наверное Автоматора: Неутешительно — нужно больше стараться.

Первым делом — ты можешь что-нибудь сказать об этих оценках, Дэнни?

Ну… нет… Я хочу сказать, что они неутешительны.

Нет, я не об этом. Я спрашиваю о причинах: может быть, контрольные работы давали, когда ты болел?

Нет. Отец смотрит на него, не отводя взгляда. Скиппи пытается придумать, что бы еще сказать. Прости меня, говорит он. Наверное, мне правда нужно больше стараться.

Отец шумно выдыхает. Это неправильный ответ. Я думаю о другом… говорит он. Конечно же, я думаю о другом: может быть, тебе сейчас трудно сосредоточиться на уроках? Тебе тяжело сейчас заниматься всеми этими предметами?

М-м-м. Скиппи делает вид, будто всерьез задумывается. Да нет, не тяжело. Нет, я бы не сказал.

Тебе не кажется, что тебя сейчас слишком отвлекают посторонние мысли?..

Нет! Скиппи отвечает так, словно удивлен таким вопросом. Нет, ничего подобного.

Но ведь эти отметки говорят о твоей неуспеваемости.

Скиппи смотрит на Догли, силясь позвать его телепатическим способом.

Пойми, ты ведь не на судилище. Я просто пытаюсь выяснить, понимаешь…

Скиппи набирает побольше воздуху в легкие. Ну, может быть, дело в том, что я не совсем еще привык к средней школе. Наверное, мне надо постараться и как следует засесть за учебу.

Отец не сводит с него глаз. Кисловатый запах виски, металлическое гудение холодильника. И это все?

М-м, м-м, Скиппи уверенно кивает.

Отец вздыхает и смотрит куда-то влево. Дэнни… при некоторых обстоятельствах… хорошо, я бы так сказал: у себя на работе, если говорить начистоту, мне сейчас бывает трудно действительно вдумываться в то, что я делаю. Вот я и подумал — может быть, с тобой происходит что-то похожее.

У Скиппи слезы, начинает щипать в глазах. Чего от него хочет отец? Зачем он пытается его поймать на чем-то? Он ничего не отвечает — только моргает, как бы говоря: что?

Меня же не оценки эти беспокоят, нет — отец как будто не замечает, — а скорее мысль о том, что тебе, наверно… Его сцепленные руки между коленями похожи на голову мертвой птицы; потом, уже новым голосом, он говорит: пожалуй, я вот что думаю — наверное, мы допустили ошибку в нашем изначальном плане. Наверное, мы не вполне предвидели… Как долго все это будет длиться. Тебе не кажется, что было бы более правильно, если бы мы устроили нечто вроде… Если бы я поговорил с этим твоим мистером Костиганом и сказал ему: вот, такие у нас обстоятельства, имейте, пожалуйста, в виду.

Папа, что же ты делаешь? А как же игра? Разве ты не знаешь, что происходит, когда мы об этом говорим? Разве ты не помнишь, что случилось в прошлый раз?

Я помню: ты говорил, что не хочешь этого делать. И я, разумеется, уважаю такое решение. Я просто подумал — может быть, с тех пор что-то изменилось? Может быть, тебе стало бы чуть-чуть легче?

Скиппи, плотно сжав губы, медленно трясет головой.

Ты уверен? У отца умоляюще поднята бровь.

Скиппи кивает — все так же медленно.