Чтение онлайн

Белозерский, задумчиво потер подбородок:

— Звучит как сказка. В чем подвох, Юра? Бесплатный сыр бывает только в мышеловках.

— Подвох в том, Никита, — тяжело вздохнул Великий Князь Ингвар, — что принимая этот проект, мы делаем Рагнара не просто сильным удельным ярлом. Мы признаем его фигурой, практически равнозначной нам. Он перестает быть номинальным игроком или нашим цепным псом для ушкуйничей вольницы. Он берет нас за горло экономически, связывая себя с Княжеством общим делом, договорами и родственной кровью.

— Не вижу в этом ничего плохого, — пожал плечами Белозеров, относящийся к Рагнару с долей симпатии, как к человеку, с лихвой отомстившему за смерть Даши. — Пограничье и так принадлежало нам по большому счету номинально. Будет там вместо мутной Гильдии ярл. Причем повязанный с нами родственными узами. Все лучше, чем иметь дело с бандитами и контрабандистами. Но чтобы делать какие-то выводы, нужно знать что там, — боярин кивнул на лежащую с края стола папку.

— Именно, — кивнул Юрий Мстиславович. — Документ сложный. Чтобы его обсуждать предметно, нам нужно время на детальное изучение. Курьер сообщил, что Рогнеда и Наталья прибудут для официальных переговоров по этому проекту недели через две-три, в конце травеня или в начале изока.

— А сам ярл? — приподнял бровь Великий князь, в комнате повеяло звериной мощью. — Решил спрятаться за юбки жен? Или считает себя выше нас?

— Сам ярл, Ингвар, полетит в Великую Степь, договариваться с Абылаем, а оттуда направится в Таврию, к Евпаторам, — ответил Лобанов. — Об этом он так же заранее уведомляет нас через спецкурьера. Видимо, предвидя твою реакцию, — усмехнулся князь Юрий. — Пограничье развивается так стремительно, что я едва успеваю читать сводки. И меня, признаться, сильно нервирует то, как легко он приобрел у Империи дирижабли через тех же Евпаторов. У него теперь своя воздушная флотилия.

Ингвар досадливо поморщился и плеснул себе еще настойки, успокаиваясь. Олег, до этого молча слушавший старших, не удержался от легкой, понимающей улыбки:

— Не надо было волокитить продажу наших старых «Соколов», когда он просил. Хотели осадить выскочку, не давать ему слишком много независимости, а в итоге имперцы сыграли на опережение и положили золото в свой карман! При этом показав себя более надежными и договороспособными партнерами, чем мы. Я ведь предупреждал, что так и будет. Если Рагнару что-то нужно, он это возьмет. Не у нас, так у наших врагов.

Великий Князь прожег сына суровым взглядом.

— Ты его слишком идеализируешь, Олег. Да, он полезен. Но его независимость и непредсказуемость — это пороховая бочка под троном. Подумай лучше о том, что, когда ты сядешь на мое место, эта головная боль достанется тебе по наследству! И ты еще взвоешь от его выходок.

Олег ничуть не смутился. Он взял свой бокал, салютуя отцу:

— Дайте мне сотню таких «головных болей», батюшка, и, опираясь на них, я за пару лет возрожу Великую Росскую Империю.

По комнате прокатился одобрительный смешок. Даже суровый Бежецкий хмыкнул в усы.

— Ладно, Император ты наш будущий, — усмехнулся Ингвар. — Вернемся на землю. Молчан, что там со сводками по столицам? Мне докладывали о какой-то возне в трущобах?

— Возня есть, Государь. Эмиссары Рагнара ведут агрессивную вербовку среди беспризорников в Або и Новгороде…

— Опять этот Рагнар, чтобы его йотуны себе забрали!

— Мы сами разрешили ему набирать людей в трущобах, — пожал могучими плечами Молчан, ни капли не смущаясь под недовольным взглядом Великого князя.

— Знаю, — раздраженно буркнул Ингвар, — продолжай!

— Работают жестко, забирают самых способных, отбраковывают шлак. Группа из тех человек — некие Белый, Возгля и Яр. Действуют грамотно, на рожон не лезут, в криминальные разборки не вступают и плотно координируют свои шаги с местными отделениями «Ока», чтобы не светиться.

Лобанов с тихим стуком поставил бокал на столик и покачал головой, в его голосе проскользнула странная смесь отцовской гордости и профессиональной горечи:

— Знаете, что самое паршивое? Я чувствую, что моя собственная дочь меня скоро окончательно обойдет.

Ингвар удивленно посмотрел на старого друга:

— Юра? С чего такие выводы?

— С того, Ингвар, что Наталья сейчас занимает при Рагнаре ровно то же место, что я занимаю при тебе, — Лобанов горько усмехнулся. — По факту, сейчас и в Новгороде, и в Або работает ее агентурная сеть, делая мою работу. Она выстроила ему собственную службу безопасности. И мне, своему отцу и бывшему начальнику она об их операциях не докладывает ни слова. Она больше не сотрудник «Ока». Она — Раевская.

Великий Князь задумчиво выпил настойку, покатав ее на языке, и разочарованно кивнул.

— Ожидаемо. Они почувствовали вкус реальной власти. Встать у истоков нового Великого Рода, подмять под себя богатейший дикий край… Кто бы отказался?

— Верно, — согласился Белозерский. — Наталья, Рогнеда, да и эта эллинка… Девочки амбициозные, с прекрасным образованием, воспитанные управлять. Но вот загадка, друзья: почему они так быстро и безоговорочно прогнулись под вчерашнего простолюдина? Гордость бы не позволила.

Бежецкий, до этого задумчиво молчавший, иронично усмехнулся.

— А он не простолюдин, Никита. И девочки наши это быстро поняли.

В кабинете повисла плотная тишина. Ярослав Всеволодович обвел друзей взглядом.

— Вы же видите, как он держится. Как сражается. Как подчиняет себе Пограничье. Да и вот это, — он показал на папку, — явно не уровень простолюдина, пусть даже талантливого.

— Это может быть работа его жен, — покачал головой Белозеров.

— Технически — так оно и есть, — согласился князь Юрий. — Документы готовила Анастасия. По имперским стандартам. Но идеи… — Лобанов покачал головой, — то, что предлагается здесь, не делал до этого никто. Может быть до катастрофы и существовало нечто подобное, но об этом надо спрашивать у специалистов…

— Займись! — коротко распорядился Великий князь.

— Уже озадачил финансовую академию.

Ингвар кивнул и уставился тяжелым взглядом в Бежецкого. На что тот только развел руками:

— Вы сами убеждали меня, что возможно он представитель Древней крови.

— Возможно, но это не проверяемо, — дернул щекой Ингвар. С одной стороны представитель старой росской аристократии с мощным даром лояльный Княжеству и лично Великому князю, еще и друг Наследника — отличный козырь во внутриполитической борьбе. А с другой, кто знает, что на уме у этого Раевского? Древние были не просты и умели интриговать так, что современным политикам и не снилось. Может поэтому и довели Мидгард до катастрофы.