Скиталец: Возрождение
Шрифт:
Визг, рычание, звон стали и влажный хруст костей смешались в какофонию смерти. Культисты отбивались с яростью обреченных, их черные клинки безжалостно разили хищников. Несколько волков замертво рухнули на окровавленный камень, но стая давила массой и абсолютной, не знающей страха свирепостью. Стрежень и чудом уцелевшие ушкуйники, получив передышку, бросились добивать оставшихся.
Всё стихло так же внезапно, как и началось. На полу пещеры лежали шесть растерзанных изуродованных тел в черных лохмотьях.
Лютый, припадая на переднюю лапу, с глубокой, жуткой рубленой раной на боку, тяжело подошел к Анастасии. Девушка, обессиленно опустившись на колени, обняла огромную окровавленную морду, давясь слезами и шепча слова благодарности. Вожак тихо, почти жалобно заворчал, лизнул ее в мокрую щеку и, издав короткий призывный вой, развернулся. Выжившие волки, обнюхав своих павших братьев, растворились в предрассветной мгле.
Гелия, всё еще дрожа, помогала уцелевшим ушкуйникам перевязывать раны, когда утреннюю тишину разорвал нарастающий гул мощных двигателей.
Стремительный курьерский дирижабль, сбросив скорость, завис прямо над пролеском. С него, не дожидаясь полной швартовки, прямо на сырую землю спрыгнул мужчина и, прихрамывая, бросился к пещерам.
Рагнар!
Он не обращал внимания ни на ошарашенных ушкуйников, ни на истерзанные трупы сектантов у входа. Его серые, стальные глаза лихорадочно искали только одно. Увидев Анастасию — бледную до синевы, перемазанную чужой и своей кровью, но живую — он выдохнул так, словно не дышал весь этот бесконечный перелет:
— Жива…
В два огромных шага преодолев расстояние, он сгреб жену в охапку, прижимая к себе с такой отчаянной, звериной нежностью, что Гелия, глядя на них, вдруг поняла: в этом жестоком мире нет ничего сильнее этой связи.
Он гладил ее по растрепанным волосам, целовал шрам на щеке, что-то быстро, несвязно шепча. Анастасия цеплялась за его куртку, спрятав лицо у него на груди и тихо плача.
Через мгновение Рагнар замер. Он вскинул голову и повел носом, уловив запах крови на земле. Его взгляд упал на лужи темной волчьей крови, оставшиеся после ночной бойни.
Мягко, но непреклонно отстранив жену, он стремительно выскочил из пещеры и скрылся в чаще. Ярл шел по кровавому следу стаи недолго. На небольшой прогалине, под вывернутыми корнями поваленного кедра, лежал Лютый. Вожак тяжело, прерывисто дышал, его бок превратился в сплошную страшную рану. Остальная стая глухо зарычала на появление человека, но бросилась врассыпную от одного его взгляда. Звериным чутьем волки поняли, что этот человек не добыча, а хищник пострашнее их.
Лютый слабо поднял лобастую голову:
Рагнар опустился перед огромным зверем на колени:
— Спасибо, друг, — неслышно прошептал мужчина. И услышал в голове полный желчной иронии голос:
«Ты слаб, — оскалил клыки волк, — ты плохо следишь за своей стаей и своей самкой. Я мог не успеть»
«Но ты успел»
«Успел»
Никаких слов больше не было нужно. Человек, прошедший тысячи жизней, и зверь, ставший Хозяином этого жестокого края, просто смотрели друг другу в глаза. Рагнар достал из пространственного кармана аптечку, приложив к окровавленному боку. Он сидел, положив волчью голову себе на колени, а вокруг все ближе и ближе кружила стая. Раненый вожак и человек опасны. Но их кровь так вкусно пахнет!
Только когда дыхание Лютого выровнялось, а кровь перестала сочиться, Рагнар поднялся. Он положил руку на жесткую черную голову. Волк тихонько, с благодарностью ткнулся носом в его ладонь.
«Помочь?»
«Сам справлюсь» — оскалился в усмешке Лютый. Рыкнув, он поднялся на мощные лапы и оглядел приближающихся к нему волков. Один из них молодой сильный все-таки решился. Он рванул в сторону раненного вожака. И в тот же миг улетел в кусты с разорванным горлом.
«Сурово у тебя тут» — улыбнулся человек.
«Можно подумать у тебя по-другому»
«Так же»
«Мне пора»
Лютый тихо взрыкнул и скрылся в кустах. За ним потянулись остальные волки. Через мгновение на подкрашенной розовым рассветом поляне остался один человек.
Вернувшись в лагерь, Рагнар был собран, бледен и смертельно опасен. Он обвел взглядом выживших, остановился на Гелии и Анастасии.
— Собирайтесь, — его голос лязгнул холодным железом. — Мы летим в Княжество.
[i] Универсальная аптечка пилота
Глава 17
Равномерная вибрация двигателей сливалась с едва слышным гулом и отдавалась легкой дрожью в переборках каюты и столешнице из красного дерева. Род Анемас не поскупился, оформляя интерьеры переданных мне воздушных судов. За широким иллюминатором проплывали свинцовые облака, осыпаясь на землю аномалии весенним затяжным дождем. Я смотрел в эту серую хмарь, а видел залитую кровью пещеру, тела ушкуйников, волков и разорванные оболочки, бывшие когда-то людьми, но ради призрачного могущества, превратившиеся в проводников инферно.
Мысли текли холодно и расчетливо. Наталья с Рогнедой в Великом княжестве. Надеюсь, до моего прибытия отцы смогут уберечь их от элитных убийц культа. С чем придется столкнуться, тестю я обрисовал. И не тот человек Юрий Мстиславович, чтобы отмахнуться от такой информации. Тем более речь идет о безопасности его дочери.
Анастасия с Гелией со мной. За имперку я несу личную ответственность — это фундамент нашего договора с родом Анемас. Если с ней что-то случится, сделка по дирижаблям рухнет, чего допустит никак нельзя.
Единственное известное мне место на Мидгарде, где культ не сможет действовать так нагло — Храм всех Богов. Только там жены и Гелия будут в относительной безопасности. А значит, придётся просить об одолжении тех, перед кем я меньше всего хотел бы оказаться в долгу.
Я отвернулся от иллюминатора. Мягкий свет ламп и теплые тона интерьера создавали в каюте уют, который резко контрастировал с серой унылой хмарью за бортом. Анастасия полулежала на широком кожаном диване, забравшись на него с ногами и любуясь игрой света в узорах хрустального бокала, который она задумчиво крутила в тонких изящных пальчиках. Полы шелкового халата небрежно разошлись, открывая безупречную линию бедер.