Чтение онлайн

2. Сама возможность операций количественного сравнения разнородных вещей, явлений, процессов опирается на сложный и развитый комплекс каких-то общих представлений об окружающем нас мире. Именно они формируют остов всего нашего опыта, всех наших знаний, и стоит только исключить хотя бы некоторые из них из нашего умственного багажа, как весь он окажется чем-то вроде толстого тома, написанного на недоступном нам языке. Одним из таких опорных обобщающих представлений является положение о том, что количественно соизмеряемые образования должны быть предварительно приведены к какому-то единому качеству.

3. Начальный набор всех тех диалектических функций, которые автоматически выполняются под поверхностью обыденного сознания, очень ограничен. Это лишь базисный комплекс, который формируется нами ещё в детстве, ещё до того, как наше сознание начинает шлифоваться систематическим образованием. Он вполне пригоден для общебытовых нужд, но не срабатывает там, где сложность решаемых задач переходит какой-то критический уровень. Правда, он способен неограниченно пополняться, и направленное его пополнение, а также "автоматизация" навыков работы с ним является основным залогом интеллектуального развития человека. Только умение организовывать и упорядочивать ту скрытую умственную работу, которой большинство из нас вообще не придает никакого значения и является критерием подлинного мастерства. Без навыков такой организации никакое увеличение объема прочитанных книг или собранных фактов не научит самостоятельному мышлению никого. Поэтому культура и дисциплина мысли в первую очередь заключается в способности упорядочивать стихийный поток мета-логической обработки общих представлений.

4. Единого универсального "количества" в природе вообще не существует. Все количественные характеристики любого класса явлений неразрывным образом связаны с их качественными особенностями. Поэтому строгая индивидуальность качественных характеристик вещей дополняется абсолютной исключительностью того "количества", которое соответствует им и только им.

2. Что такое "сколько будет"?

Рассмотрим пример задачи, род которой, часто задают дети: кто "лучше", солдат, милиционер, или доктор? Слово "лучше" берется в кавычки, по той простой причине, что чаще всего непонятно, что именно имеет в виду ребенок. Но ведь ребенок-то ищет точный ответ на какую-то свою мысль - и, что самое удивительное, пользуясь какой-то своей логикой, находит его.

Анализ этой скрытой от внешнего взгляда логики показывает, что не знающий никаких формальных правил ребенок тем не менее действует в полном соответствии со строгой методикой. В сущности то же самой, какой пользуются и отмеченные учеными степенями специалисты. Он выявляет условные основания количественного сравнения: скажем, "война", "порядок" и "болезнь" и ранжирует каждый из анализируемых объектов именно по ним. Поэтому по первому основанию (и совершенно справедливо) максимальную оценку получает солдат. Оно и понятно. Милиционеру, конечно, приходится быть готовым к встрече с каким-нибудь хулиганом, но все же до первого ему далеко. И потом, в пороховом дыму на поле славы в нарядном мундире в красивом строю под развевающимися знаменами солдат выглядит куда импозантней второго и уж тем более третьего. О докторе и вообще говорить не приходится, к тому же его белый халат и въевшийся запах карболки отдают чем-то не очень мужественным. По второму приоритет, разумеется, принадлежит милиционеру, наконец, по третьему - отдается доктору. Честное слово, не знаю, что думают по этому поводу глупые девчонки, но в достойной золота по мрамору системе ценностей взрастающего мужчины неоспоримый приоритет, по полному на то праву, принадлежит воинской доблести. Отсюда два солдата оказываются куда "лучше", чем два врача или два милиционера и даже все четверо последних вместе. Поэтому умей он считать, он с легкостью вывел бы логически безупречное заключение о том, что два врача и два милиционера вовсе не эквивалентны четырем солдатам.

Абсолютно строгое и, заметим, методологически выверенное решение! Кстати, оно со всей наглядностью показывает две весьма знаковые в рассматриваемом нами контексте вещи. Во-первых, то, что для ребенка, сознание которого ещё полностью свободно от каких бы то ни было штампов, "два плюс два равно четыре" - это вовсе не абсолютная истина в последней инстанции. Во-вторых, то, что способность к выполнению сложных интеллектуальных операций формируется у всех нас ещё в каком-то "досознательном" возрасте прямо из "воздуха" той этнокультурной среды, в которой мы появляемся на свет, и что именно она является непременным условием всего последующего интеллектуального развития человека. Просто сам этот "воздух" уже напитан многим из того, что прочно вошло в состав диалектики.

Находимое ребенком решение - и с этим, наверное, согласятся многие - в значительной мере отражает реальную действительность: в боевой обстановке "среднестатистический" солдат и в самом деле куда более эффективен, нежели "среднестатистический" милиционер или (тем более) врач. Если, конечно, оценивать их всех именно по тому заранее избранному основанию, на каком строит свои выводы ребенок.

Но все же было бы абсолютно неправильно вслед за ним экстраполировать полученный вывод на каких-то конкретных персонажей. Этот, как и любой другой количественный результат, должен быть верен только для того уровня явлений, на котором он был получен. Получен же он был для совершенно отвлеченных бездушных начал. А именно - для некоторых совершенно абстрактных "функциональных машин", одна из которых приспособлена для выполнения, скажем, штыковой атаки, другая - для, приведения в чувство каких-то хулиганов, третья для залечивания тех ран, которые могут получить и условный "солдат", и столь же условный "милиционер" в ходе своей работы (ну, и, разумеется, для исцеления их маленьких пушистых любимцев). Но стоит только распространить вывод ребенка на "живого" дядю Степу, известного всем доктора Айболита или бравых вояк из ставшего классикой "мультика" о бременских музыкантах, как тут же обнаружится какая-то ошибка. И мужественный милиционер дядя Степа, и отважный доктор Айболит все в той же системе ценностей окажутся куда "лучше" этих жалких трусов.

Все это приводит к мысли о том, что в эти, казалось бы, безупречные расчеты вкрадывается какая-то серьезная методологическая ошибка. Как только от полуабстрактных рассуждений мы переходим к "сложению" вполне реальных (или идентифицируемых с какими-то реальными людьми) персонажей, так сразу обнаруживается явно выраженная количественная аномалия, ибо конечный результат сложения оказывается прямо противоположным тому, который прогнозируется очерченной только что логикой. И именно эта аномалия, именно обнаруживающаяся здесь непонятная "дельта количества" (которая к тому же может иметь разные знаки) показывает, что в наших расчетах оказывается неучтенным какое-то дополнительное свойство, присущее нашим героям. Словом, обнаруживается незримое действие какой-то "дельты качества".

Заметим, ничего таинственного в этой "дельте" нет, и в действительности мы легко учитываем её действие во всех своих расчетах. Вспомним: ещё на уроках физики в средней школе мы привыкали внимательно следить не только за символами математических операций и знаками вводимых нами величин, но также и за физическим их содержанием, или, другими словами, их качественной определенностью. Действительно, мы умножали метры на секунды, массу на ускорение и так далее, но в результате всех этих вычислений нами получалось что-то совершенно отличное и от метров, и от секунд, и от килограммов. Поэтому многие ошибки были следствием не одной только арифметической невнимательности, но и от недостаточной аккуратности в оценке физического, качественного содержания рассчитываемых нами величин. Поначалу калейдоскоп перемен того содержания, которое стояло за вводимыми величинами, вызывало у нас трудность. Со временем же мы научались автоматически отслеживать их.

Но ведь все те отличия результата от исходного состава вводимых нами переменных, с которыми мы учились справляться в физическом классе, и есть та самая "дельта качества", о которой говорится здесь.

Приведем другой вполне реальный пример - один из вариантов экономического расчета, составляющего повседневную рутину практического управления производством. Этот расчет наглядно иллюстрирует то, как меняется качественная определенность рассчитываемых нами переменных и до какой степени эта определенность зависит от общего контекста анализа.

Представим: нам нужно ежемесячно перевозить один миллион тонн груза. Скажем, горной породы из некоторого карьера в отвал. Перевозка будет осуществляться на расстояние 5 км (специалисты называют это "плечом отката") со среднетехнической скоростью 20 км/час большегрузными автосамосвалами БЕЛаз-548, грузоподъемность которых округлим до 40 тонн. Задача состоит в том, чтобы рассчитать, сколько нужно машин и сколько водителей для выполнения этой работы. При этом примем, что наша фирма работает без остановок на выходные и праздники все 24 часа в сутки.

Не будем перегружать расчет излишними техническими деталями, существенными только для специалистов, предельно упростим его, сохранив, однако, физическое содержание всех анализируемых начал.

Итак. Прежде всего умножим наш миллион тонн на 12 (месяцев) и разделим на 40 (тонн грузоподъемности) и получим 300000 рейсов в год.

Далее. 300000 умножаем на 5 км и делим на 20 км/час. В результате получаем 75000 машино-часов.

Вновь опустим подробности, важные только для управленцев и нормировщиков, и поделим 75000 на 365 дней и ещё на 3 смены в сутки. Получим 68,49 единиц, которые, в зависимости от контекста расчета, примут размерность автомобилей или человек. Пусть нас не смущают дробные доли единицы: все экономические расчеты и в самом деле выполняются с такой, а иногда и с ещё большей точностью.