Скользкая дорога
Шрифт:
Делаю пару кругов вокруг машины. Нет ни прогалин, ни просек, ни троп, не слышно машин. Значит нужно найти дорогу, или тропинку, да хоть как-то определить, где же я! Подумав, распускаю на полосы светоотражающий жилет, метки вязать. Если заплутаю, то найду дорогу даже в темноте, достаточно фонариком светануть. Точно, фонарик в рюкзак положить надо! Солнце светит в правую щеку, значит восток справа, север прямо, юг со спины, запад… запад пока не нужен. Воон там должна быть или дорога или Амур. Засовываю фонарь под клапан рюкзака, затягиваю веревку, рюкзак на плечи, винтарь в руки. Готов? Вперед!
… Амур я нашел. Метров через семьсот от машины ельник сменился ольховником. Потом стали встречаться тополя, потом сплошной тальник, потом я вышел на открытое место. И узнал его. Сарапульский утес! Я бывал тут раньше и не раз и не два — местные протоки пользуются популярностью у хабаровских рыбаков. Щучьи места! Совсем недалеко две деревни — Челны и Сарапульское [2] . Но кое-что сильно отличалось: трасса после "взлетки" сначала поворачивает по плавной дуге влево, перед стокилометровой отметкой поворачивает вправо и дальше идет к Маяку почти по геометрической прямой. А тут должен быть коротенький грунтовый съезд в сторону Амура, к этой самой площадке на обрыве, где я стою, а от нее грунтовка к деревне. Но никаких дорог не было и в помине. И даже намека на дорогу. И площадки не было. Вокруг только лес, сплошной. Кондовый такой лес, суровый, не знавший пилы и топора. Ни одного пенька, даже трухлявого. Странно.
2
Челны, Сарапульское, Маяк, Вятское, Лидога, Троицкое — сёла вдоль федеральной трассы Хабаровск-Комсомольск-на-Амуре. Лидога, Троицкое, Челны и Сарапульское расположены на берегу Амура, Маяк — на протоке, впадающей в Амур.
Дичи полно! В ельнике, в ста метрах от машины, поднял глухаря. На обрыве с тальников спугнул тетеревов стайку. А внизу, под обрывом, тусит пара медведей, что-то увлеченно грызущих у воды. У кромки полузатопленного травяного поля плещется здоровенная стая уток. Давно не видел столько сразу. По всем признакам, вместо зимы, вокруг начало осени — березы еще наполовину зеленые, тальник зеленый весь, днем мошка донимает, только ночью холодрыга. Куда же делась трасса? Гм, если мне не изменяет память, Сарапульское где-то вон там! Ну-ка… я вскинул карабин и стал в оптику разглядывать берег справа от утеса. Есть дымок! Далековато, километров пять вдоль протоки, но выбирать не из чего. Там деревня, там люди, они подскажут, что и как. Ну-ка, где тут удобнее сойти на берег? Ага, вон что-то типа тропинки. Держась за верхушки кустов, осторожно выбираюсь на более-менее чистое место у края обрыва и иду дальше, выбирая, где можно спуститься. Не хватало еще упасть с верхотуры. И так все нутро стонет.
Да, надо медведей шугануть. Они осенью пугливые, не все, но большинство. Стремно, что эти что-то жрут — на добыче медведь легко звереет и может броситься. Тем более, надо подстраховаться с безопасной дистанции! Подобрав сук потяжелее, я кинул его вниз. Ближайший ко мне зверь, услышав стук кувыркающейся валежины, стал на задние лапы и стал принюхиваться, Я вышел из-за тальничины и свистнул, чтобы облегчить ему задачу. И медведь не подвел, резко встал на четыре кости и убежал. Второй, увидев бегущего коллегу, встал на дыбы и зарычал. Первый медведь сбил его с ног, кусанул за жопу и ломанулся в лес. За ним побежал и укушенный.
— Оттакот! Не стой на дороге. Теперь можно спокойно идти, — и я пошел к деревне.
Солнце начинает пригревать, мошка активизировалась. Закуриваю. Да, зажирел ты к полтиннику, Михалыч, пару кэмэ прошел и употел. Привык на машине да на лодке кататься. А тута ножками, ножками надо. И правда, взопрел, пот градом. А чего ты хотел? Напялил тельник, свитер, брюки, теплые подштанники, куртку-суконку, зимнюю обувь… Останавливаюсь, расшнуровываю берцы, быстро раздеваюсь до трусов, (проклятая мошкара сразу облепила, даже за мошонку укусили, а ну брысь, сволота!) суконку, свитер и подштанники засовываю в рюкзак, остаюсь в тельняшке, брезентовых брюках и энцефалитке. О, так оно ловчее будет. Дальше иду бодрее, организм втянулся в размеренное движение, поймал ритм, телу комфортно. Да, опыт не пропьешь. Это только гармонь — запросто!
Еще немного и я увижу деревню. Да где же она? Ага, вон, что-то похожее на избу, нет, это крытая поленница. Поленья уж больно здоровые, для котельной что-ли? А где она? Не видать. Зачем на берегу столько дров? А вон изба… новая, из свежего кругляка, светлая еще… О, и еще одна такая же… и еще… ух ты, вся деревня заново отстроена, что ли? Так, ну-ка стоп, Колян! Это че за хрень? Я же был тут в прошлом году, а сейчас деревня на себя не похожа! Вообще не такая! Турбаза с берега куда-то делась! Телеги во дворах… А вот и жители! Бородатые мужики о чем-то болтают между собой. Лохматыее — жуть! Одеты в какое-то древнее ретро, рубахи без пуговиц, в кирзачи обуты… Ну-ка, где бинокль? А это не кирзачи, что-то типа офицерских, кожаных… двое, помоложе, вообще босиком… Спутниковых тарелок нигде не видно, а были на каждом доме. О каг… столбов с проводами нет! В наводнение смыло? Ни одной машины не видно… и мотоциклов, в деревне самый транспорт… еще два мужика идут… и эти бородатые, рубахи навыпуск. Я только в кино такие видал. Староверы, что ли? Откуда они тут взялись? Все староверы живут в Гусевке, в Тавлинке, да в Дуках [3] , отсюдова почти тыща кэмэ, если не больше. В гости приехали? Многовато гостей… но, предположим, приехали. А на чем? Я с ними не раз в тайге и на воде пересекался, технических ништяков они вовсе не чураются. У всех современные джипы, на лодках "Джонсоны" и "Ямахи", в ходу спутниковые телефоны, эхолоты, навигаторы, вейдерсы-шмейдерсы [4] … А тут даже лисапедов не видать. Что-то тут не то… И это "что-то" мне не нравится. Отойду-ка я в сторонку, пока меня кто-нибудь не увидел, в кустиках посижу. Неправильное тут все… не так как было! Вот куда турбаза делась? Хэзэ… от вида деревни этой свербит у меня что-то, как при запоре — и хочется и неможется и пакостно внутрях…
3
Тавлинка, Гусевка и Дуки — сёла в Солнечном районе Хабаровского края, где основное население старообрядцы.
4
Вейдерсы — сапоги-штаны для рыбалки.
Сижу, курю! Не курить, мошка зажрет. Как там Ноль пел? Аааа: иду-курю! И про дурман-траву что-то… Накидываю капюшон энцефалитки на голову. Надо было мазилку или брызгалку от комаров в машине взять, где-то в дверце баллон лежал, пролопушил чего-то. Дело к полудню. Кушать хоцца! Хоть бы банку тушняка в рюкзак бросил! Ну ты и лошара, Колян! Паазвольте, у меня причина уважительная! Я в аварию попал! Головка-вава, во рту — кака! Мне сейчас эта нужна, как ее — реабилитация, во! Мягкий диван, режим дня, массаж и сон. А не по кущарям шарахаться незнамо где! О, теплоход на реке гудит! А ну-ка… достаю бинокль… Ого! Это ж пароход! Колесный!! На скуле надпись "Ге-не-ралъ Кор-са-ковъ"! Вот это да! Где ж такой раритет откопали? Ему лет двести! Их давно должны были переплавить! Если уж "30 лет ГДР" под нож пошел… Но он совсем не похож на муляж, вполне себе такой… реальный, настоящий, что ли… И колеса гребут по настоящему. И дымит всамделишно. Снова гудит! Оппа, гудок паровой, а не воздушный! Чудеса!
Наблюдаю. Пароход встал у берега, бросил сходни, на берег сходят несколько человек в черной форме и фуражках, к ним подходят мужики, образуется эдакая вполне себе тусовка! Все здороваются, оживленно разговаривают, хаотичное перемещение народа рядом со сходнями. Мужики начинают таскать дрова на судно из поленницы на берегу. Вот она зачем тут! Прибежали три молодухи, в длиннющих юбках, принесли какие-то горшки, походу с молоком. Не уходят, разговаривают с пароходскими, смеются. Страшные-то какие, в платках как бабки старые… кто-то из мужиков подошел, рожа злая, что-то говорит… бабьё быстренько убежало в деревню. На телеге подъехали еще двое бородачей, понесли на пароход какие-то здоровенные корзины… обратно тащат мешки и ящики, грузят на телегу… опять таскают дрова, народу прибывает, дровоносы останавливаются, баба приносит им кувшин, все по очереди пьют… Пить хочу!
Опять на пароход дрова потащили… еще… еще… еще… все. Люди в форме поднимаются на борт, убирают сходни. Гудок! Пароход задымил, зашлепал колесами, отходит, бабы платочками машут. Народ расходится, мужик вожжами тронул лошадь, груженая телега поехала, сам идет рядом. Очень натурально. Тут что, кино снимают? А где съемочная шатия-братия, камеры, пюпитры, осветители где? Нигде не видно. Может съезд каких-то реконструкторов? Сейчас модно. Хм… и деревню им специально выстроили? Интересно, кто такой богатый отыскался? А старая деревня где? Что-то неправильное тут…
А эти чего? Человек восемь мужиков тащат к воде какое-то длинное корыто. Это что за гроб? Лодка, они ее на воду спускают. Колян, а на берегу нормальных лодок и нет, прикинь! Ни одной! А удод, что эту делал, стопудово, никогда не видел лодок и речек. И тем более шторм… Да первая же волна это корыто утопит! А где мотор? Где транец под мотор? На веслах идут, весла по уродски крепят, без уключин. И весла стремные, как топором тесанные, меня бы и дед и отец за такие культяпки выпороли бы нещадно. Двое гребут, двое сетку с берега стягивают, береговые им помогают, ну кто же так делает? Ой, балбесыыыы, она и не распускается толком, с лодки распускать нужно, особенно "тряпку"! А это и не сетка, это невод [5] , балберы уж очень здоровые и дель толстенная… вдвойне балбесы так невод распускать! Ох, ты ж — балберы [6] из пробки [7] , давно таких никто не делает, везде китайцы пенопластовые, даже в самых дальних-предальних деревнях… точно невод — двое по берегу идут, тянут, а с лодки растянули его кошелем и вторым концом к берегу. Теперь тянут всей толпой, ух, рыбы-то сколько! Чего у них там? Да кета! Кетовая же сейчас! Точно, кетовая. Бабы с ножами подошли. А вон и столы разделочные стоят, я их и не приметил сразу…
5
Основное отличие невода от сетки состоит в том, что мелкая ячея невода предназначена для процеживания сквозь неё воды при выборке, а не для запутывания в ней рыбы. При выборке невода пойманная рыба остаётся на сетном полотне или скатывается в специальный мешок в средней части невода — мотню. Изготавливается из нитяных сетематералов.
6
Балберы — поплавки на рыболовных сетях.
7
Пробка (разг.) — дерево амурский бархат. Его кора использовалась для изготовления поплавков и пробок. На территории России произрастает только в Хабаровском и Приморском краях.
Вы че творите, вредители? Порют рыбу через брюхо, не местные, что-ли? Икру вместе с кишками в воду? Да вы вааще офонарели, граждане селяне! Вот это номер! Куда ихнее начальство смотрит? На кой черт рыбачить, если самое ценное выбрасывать? Чаек-то налетело… Опять телега приехала, еще соли привезли. Вон и бочки-трехсотки у поленницы штабелем. Где они их взяли? Лет тридцать такой бочкотары днем с огнем не найти, в пластик солят [8] . Прям на берегу засолка идет, по домам рыбу не растаскивают… ничего не понимаю… у них соленую скупают?
8
Имеются в виду пластиковые контейнеры объемом от ста и более литров.