Чтение онлайн

Ну, кто же так моет? Кровищу вдоль позвонка выскребать надо всю! Затухнет рыба, никакая соль не поможет! Уроды жопорукие! Хуже городских! Актеры, бл**ь! Актеры? Да ну нафиг, даже для кино никто не позволит чайкам выбрасывать столько икры. Если уж приспичило, для картинки, то пару-тройку ястыков с кишками бросить и заснять, а они — всю икру в воду… Какой-то лютый трэш! Никто, кстати, ничего не снимает.

Пристально наблюдаю дальнейший процесс рыбалки, несуразности режут глаз — толстенные, явно не капроновые веревки невода, ни у кого нет болотных сапог, в воду в кожаных заходят. Часть мужиков, что помоложе, вовсе босиком бегает, ревматизм наживает. Бабы в каких-то рядюшках, которые ни одна нормальная тетка не оденет, все лохматые, как из пещеры вылезли. У лодки вместо уключин вырезы в бортах, нет транца под мотор. Все работают голыми руками, без перчаток, ага, уже кто-то руку распорол! Ни у кого не видно мобильников, татуировок, наручных часов, никто не курит… Какая-то хрень! Полная! Ну не бывает так — на реке, в кетовую, нет ни одного рыбака в камуфле и болотниках, а на воде ни одной моторной лодки! Предположим, тут деревня реконструкторов, или еще каких сектантов, типа ближе к природе, сейчас много всяких дебилов развелось. Но челнинские бы все равно по речке на катерах гоняли! Челны рядом, вон, за мысом! А рыбаки с Маяка, с Елабуги? Та же инспекция бы проехала, любую легальную тонь [9] днем проверяют… но никого нет! Амур как вымер! Только эти… непонятные, икру выбрасывают которые… Сейчас никто такого делать не станет, да и кета сюда просто не доходит в таком количестве. Сейчас не доходит… Но дошла как-то, если ее ловят! Да еще такой примитивной снастью… И значит это не кино… А что тогда? Тогда… но это же бред собачий! Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Такого в принципе быть не может! Не может! Но как тогда объяснить все странности и неувязки? Все, что я сегодня увидел и вижу сейчас, никакому нормальному объяснению не поддается. Кроме одного. Ненормального. Но как…????

Может и правда — брежу? Лежу после аварии в отключке и брежу. Либо до смерти убился и мне персональный рай выделили… но уж очень картинка реалистичная, особенно мошка. Откуда мошка в раю?

Я попытался куснуть себя за палец.

— Уй, больно!

Жопа, короче. Полная, с тремя пэ! Не знаю как, но, каким-то макаром, Коля, ты в другое время попал! В какое? А по всем прикидкам — в позапрошлый век! Вот только что с этим щастьем делать? И жрать охота. И палец укушенный болит. Зачем так сильно тяпул, зубы, что-ли, режутся? Походу вокруг не сон, не кино, не розыгрыш… Может, до Челнов сходить? А зачем? Будь они на месте, челнинские на катерах уже бы раз десять мимо проехали…

А пойдем-ка отсюда. Все, что надо, увидел. Сейчас желательно, чтобы никто не увидел меня. Хорошо, что не выперся к ним открыто: здрасте, мол, хде тут у вас телефон, ГИБДД и ближайший эвакуатор. Пойдем, Колян, пойдем, думать будем…

Назад иду на автопилоте, не обращая внимания ни на что вокруг. Автоматом набираю воду, автоматом лезу на обрыв, автоматом добредаю до машины, пытаясь осмыслить своё положение, но ничего не получается. Какие-то огрызки мыслей хаотично вертятся в голове — не может быть… вот попадалово… данунахер… как же так… не может быть… чего делать теперь… вот это да… И не заметил, как пять километров прошагал. Открываю багажник и не помню зачем. Внезапно до меня доходит, что за день я не видел и не слышал ни одного самолета. А ведь тут авиатрасса! Самолеты вдоль Амура постоянно мотаются в Николаевск и на Камчатку. Я с утра на ногах, хоть бы один да прогудел! Но в небе пусто. И следов инверсионных нет. И не было. Ни одного. Только чайки и вороны.

Сел у машины, курю… Да, всяко бывало, но вот так я еще не попадал в непонятное…

Привел меня в чувство голод. Аж брюхо скрутило. Все, хватит мыслью танцевать, без толку пока! На голодный тощак ничего хорошего в голову не придет, только жратва! Война войной, а обед — по расписанию! Ну, обед я прогулял. Ужин, однако. Что у меня есть к ужину? Сейчас поглядим… Вынимаю походный короб с кухонным скарбом и продуктами. Итак, что в наличии? Тарелка, ложка, кружка, горелка с пьезой, сковородка, котелок. Две банки тушенки, хлеба полбулки, шмат сала полкило… нет, уже меньше… чего еще? Перец, петрушка и укроп в пластиковых баночках, еще какие-то приправы в пакетиках, бульоные кубики, пара луковиц, пачка риса быстрого приготовления, две пачки "Роллтона", пачка чая, пачка сахара, бутылка постного масла, пачка соли… все? На два дня было бы нормально в качестве НЗ, а сейчас весьма негусто. А упаковка газовых баллончиков в багажнике — вообще подарок судьбы. С осени было лень вытащить, лежит себе, жрать не просит… Ваше разгильдяйство, Николай Михалыч, оказалось очень в тему! А давай-ка сварим кипяточку! Бичпакет запарю, сальца нарежу, хлебушка кусочек, чаю сладкого и ближайшие полсуток прожить можно. Пока есть газ, костер можно не палить. Десять баллонов хватит на десять готовок. Вместе с чаем. Или одиннадцать…

Через полтора часа я заперся в машине. Устроившись с относительным комфортом на разложенных сидушках, дуя на горячий чай в кружке, усиленно думаю — как быть-то теперь. Что делать — ни малейшего представления. От слова совсем. Интересно, а кто бы представлял? Хотел бы я на этого кекса посмотреть! И посоветоваться, как, мол, быть, гражданин хороший? Влетел, значца, я в прошлое, как х*й в рукомойник. Нужна мне станция, хде таких непутевых взад отправляють. Почем билеты? Есть ли банкомат или наликом берут? А в какой валюте? Коля!!! Харэ зубоскалить, не до того сейчас! Понятно, что нервное, но все-таки…

Для начала — где я и… когда. Где — более-менее понятно, Сарапульское вон рядом. От Хабаровска по трассе ровно сто километров. Только трассы еще нет. По Амуру где-то столько же. Места знакомые, для хабаровчанина можно сказать родные. Ну, почти. Это плюс. Когда? Насколько я помню, местные деревни основаны в шестидесятых годах позапрошлого века. Сарапульские не в землянках живут, ловят и солят рыбу на продажу — значит деревне не менее трех — пяти лет. А что икру выбрасывают и рыбу через брюхо потрошат — не более пяти, ну семи. Иначе уже бы расчухали, что такое икра и с чем ее едят! И солить научились бы и рыбу на пласт резать. Дома еще не потемнели, свежими бревнами светятся, значит год или два им, не больше. Со временем ясно — где-то между тыща восемьсот шестидесятым и семидесятым годом. Что из этого для меня следует? Хорошего — ничего. Здесь я абсолютно чужой. Я выгляжу не так, как местные, разговариваю иначе. Одет и обут совсем не так, как они. Толстый, даже для купца неприлично брюхаст и мордаст. А еще без бороды и стриженный под ноль. Как зек. Значит, приметный издалека. Еще не изобретены даже прототипы моей винтовки и патронов к ней, нет документов… ну, если только прикола ради показать паспорт гражданина Российской Федерации с датой выдачи 2016 года и посмотреть как офигеет местный урядник. Не, урядник у казаков. Тогда полицейский. Правда, что он потом сделает, угадать трудно. В морду может дать, чтобы не баловал. Или пристрелит — за сепаратизм, хоть и слова такого не выговорит. Скажет по простецки — я те покажу граждан федерации! В Инперии Российской подданные государя анпиратора живут, бах! и иже еси на небеси… Тут все, поголовно, верующие, а я не знаю ни одной молитвы. Как правильно креститься — только в кино видел, но точно не помню как. О, нательный крест имеется, платиновый, не золотой, как у всех — супруга подарила. Мне неизвестна тутэйшая обыденная жизнь, не знаю даже праздников, ну, кроме Пасхи и Рождества. И то, не помню чисел. Каак поздравлю когонть с восьмым марта или днем металлурга, ха! Местных денег тоже нет и я не представляю, где их взять, если, конечно, не пускаться в банальную уголовщину. Да и кого грабить-то? Мужиков? Два раза ха-ха. Дело не в том, что у них денег нет. Деньги у них есть, мужик тут жил зажиточно, если не помирал в первый год, но что-то внаглую у них взять-отнять… Даже картошки с огорода спереть не выйдет, (кстати, не факт что они картошку садят, под нее надо много земли, а пойди-ка, отвоюй земельку у тайги, корчевал горельник в юности, знаю что такое) собаки забрешут и все, полный и законченный звиздец — догонят и на вилы… не стрелять же в них. Да и от всей деревни не отстреляешься — и патронов не густо и стрелки среди мужиков найдутся, в каждом доме ружье.

И самый главный вопрос — что вообще делать? Остаться тут, у машины, в надежде, что снова произойдет чудо и меня закинет обратно? Сколько ждать? Неизвестно. Жратвы нет. На тех крохах, что имеются, можно неделю протянуть. Две или чуть больше, если рыбы наловить, глухаря добыть или утку… только отойти надо подальше отсюда. И не в сторону деревни, иначе мужики на выстрелы припрутся. Но уже сейчас по ночам холодно, еще неделя-другая и начнутся заморозки. Заболею и тогось… помру. Как нефиг делать! Кто тут лечить меня будет? Аптечки надолго не хватит, жить надо в тепле. Ходить к реке придется через день — вода нужна! Значит тропу натопчу. И по ней меня отыщет первый же сюда припершийся абориген. А оно мне надо? Нет! Во всяком случае, пока! Итишкин дрын, я ж тряпок от жилета на кусты навязал, в первый же день, чтоб не плутать! Вот осел! Ладно, чего теперь икру метать, что сделано, то сделано. Завтра поснимаю, дорогу и так уже запомнил.

Выкопать землянку и жить? Ну, предположим, выкопаю, хоть и гемор несусветный. Даже печку при острой нужде сложу — камни и глина на берегу есть, топор и лопата имеются и вообще — строитель я или кто? Но нет хлеба. И воды поблизости не видать… Вода вообще отдельная тема, болотина кругом, это меня на взгорок выкинуло. Кстати, землянка не вариант, затопит ее, надо строить зимовье. С одним топором это уже посложнее землянки… И соли надолго не хватит. Ну, положим, соли можно найти, ночью сходить в деревню, пошарить у засолочных столов, чего-то там все равно останется. А для воды бочажину выкопать. Ну ладно, упер чуток соли, и чего? Не спасет отца русской демократии пара горстей, не спасет… Даже если мешок упру, толку с комариный член. Ну, добуду пару коз, сохача или изюбра (не проблема, зверья полно, влево от утеса отличный распадок для выхода копытных к воде) и доживу до зимы, сарапульские меня по следам и дыму все равно обнаружат. И сдадут в полицию. За беглых награда положена, мешок муки, патроны и еще что-то. Сдадут, однозначно сдадут! Мешок муки тут дорогого стоит. А уж полицаи беспаспортного праздношатающегося мигом в железА и на Сахалин. И три года каторге отдай и не греши, а где-то столько и положено бродягам, если мне память не изменяет. На каторге я точно сдохну, здоровье уже не то. Да и какая полиция, я без витаминов от цинги окочурюсь к Новому Году. Была бы хоть картошка с луком, тогда еще можно попробовать зиму перебедовать, а так… А ты стёкла с машины на картофан сменяй деревенским! С передними сидушками, ага. Обивку салона на портянки предложить, а резиновые коврики в баню! Вообще-то, для витаминов клюквы можно насобирать, тут болотина до самого Синдинского озера, полно ее. А где хранить, чтобы птички не склевали, мышки не обосрали? А в машине, амбар из нее сделать, тогда стекла и коврики в дяревню не менять, землянку обставить… Остынь, хохмач, положеньице хреновей некуда. Остаться на месте переноса не вариант от слова совсем.

Значит, нужно легализоваться среди людей. Как? Выйти к мужикам, возьмите меня в деревню жить, я научу вас дома строить каменные. И железную дорогу! А ты хто? Прохожий. Пачпорт е? Нема. А-а-а, беглый, аль бандит какой! И приплыли тапочки к обрыву…

Зайдем с другой стороны. Что такое сейчас паспорт? Дык бумага. Без фотографии. Добыть бумагу подходящего по возрасту мужика и… Отставить и! Надо сначала добыть. Думать, что потом, буду потом. Где добыть? В Сарапульском? А почему бы и нет? До другой ближайшей деревни, до Вятского, километров сорок по тайге идти. Значит придется без сапог форсировать ручьи и речки, которых тут как блох на барбоске, а разницы между деревнями никакой. Но тут хоть переночевать можно, под крышей и относительно в тепле, а то не дай бог задождит. Кстати, дождь вот-вот брызнет, о, уже капли на стеклах… Это хорошо, мои следы на берегу смоет.

Во, можно на местное кладбище пробраться. И глянуть, кто в этом году помирал. В первый год многие переселенцы мёрли, климат не климатит, зима сурова, лето дождливо, вода не та, еда не та… скорее всего есть кладбище! А документы умерших — у старосты. Ну, по логике, раз он власть, то и отчетность на ем! Про количество податного населения и тягла — коров и лошадей, начальству докладывать обязан. Соответственно документы прилагать, списки там… Значит, на кладбище можно не идти, нужно найти старосту и выцыганить бумагу у него. Или сменять. Или спереть. На что менять? Мобилу подарю, епта! Был бы паспорт, а на что — придумаю. Потом. Как нибудь.

Офигенный план! Истинно русский, с братьями Авоськой, Небоськой и Как-нибудем. А есть другой? Ну… можно отыскаться на берегу, голым-босым, глухонемым и скорбным на голову. Убогих и калек у нас всегда жалеют. А дальше? Чтобы местные признали меня за своего и не выдали, нужно быть полезным. А кому и чем полезен полусумасшедший глухонемой, за которого можно себя выдать? В работники не гожусь — старый я и, по местным меркам, слабосильный. Зато жрать здоров! Да нафиг кому нужен лишний рот! И прокантуюсь я в деревне до первого визита полиции, снова вопрос кто и откуда… Т. е. еще один путь на каторгу. Да и проколоться легко — порезался, обжегся, псина цапнула, наступил на гвоздь, заорал в голос и привет. Выяснится, что дуришь людей, обидятся, рассердятся и накажут. Даже думать не хочется, как… Конечно, можно признаться, что я из другого времени, тогда в дурдом посадят, тут их бедламами называют, прикольное слово… отвезут в Хабаровку или Благовещенск… Тоже выход, че… психов в дурке кормят. Раз ничего толкового в голову нейдет, то тогда спать. Может с утра чего лучше придумается.