Чтение онлайн

Я вмешиваюсь в допрос, снова безжалостно пиная англичанина:

— Быстро, тварь, где твои люди? Сколько их?

— Кха, кха… на улице, в карете, трое.

— Оружие?

— Револьверы, ножи.

— Задача?

Британец непонимающе смотрит.

— Что они должны делать?

— Дождаться, когда мы выйдем с вами, подогнать карету и уехать.

— Где ваша явка? Адрес, дом, где вы остановились, быстро! — снова бью, потому что он перевел дух и глаза стали осмысленными.

— Бэй-Стрит 969, - выдавливает бритиш.

— Кто там сейчас?

— Никого, все здесь.

— Ну, если соврал, молись! — опять бью ногой Стэнли в бок. У того снова перехватывает дыхание, я запихиваю ему в рот смятый галстук. Разгибаюсь, беру Куна за руку и выхожу из кабинета в переднюю:

— В доме есть второй выход?

Он кивает и показывает на задрапированную стену. Откидываю штору, за ней неприметная дверь.

— Куда ведет?

— Можно выйти на крышу или на соседнюю улицу. Предлагаете сбежать?

— Перед тем как бежать, надо выяснить, не караулят ли нас там. А то в ловушку угодим. Кроме того, на улице два моих парня. С оружием. Они ударят в спину бойцам из кареты, если те решат напасть в открытую. Пусть ваш Гао проверит карманы трупов и англичанина, все, что найдет, пусть несет сюда. Да, пусть снимет с них ремни, у Стэнли срежет пуговицы со штанов. Кун просто кивает и Гао скрывается в кабинете. Он и по русски понимает? Хм… изрядный парнишка.

— Генри, давайте зарядим револьверы.

Пока мы возимся с оружием, возвращается Гао. Высыпает на свой стол три дирринжера, два ножа, один стилет, бумажники, связку дверных ключей и два поясных ремня. Быстро просматриваю содержимое — документов нет, чуток денег, какое-то письмо… все потом. Беру один из дирринджеров, переламываю — заряжен, сую за пояс. Мимоходом сгребаю ключи убитых в карман. Командую:

— Гао, Генри — держите дирринджеры под рукой, вдруг перезарядиться будет некогда. Гао, стой тут — показываю справа от двери, — Генри, ты здесь — тыкаю пальцем слева от двери, — прикрывай мне спину. Отпираю дверь, рывком открываю и выскакиваю в полутемную лестничную клетку. Пусто, пыльно, никаких свежих следов.

— Отлично! Генри, куда здесь можно выйти?

— За дом. И по двор соседний улица.

— Вообще зашибись.

Возвращаюсь в переднюю, запираю дверь.

— Генри, как поступим? Уйдем и вызовем полицию или ликвидируем всех? — киваю в сторону кареты.

Кун смотрит на меня скептически:

— Бэзил, я застрелить один бандит, но штурмовать карета с разбойник — безумие! Я не полицейский, не солдат, не ганфайтер, как вы.

— А с англичанином что? Сдадим в полицию или сами…?

Кун внимательно смотрит на меня:

— А как вы думать?

— Я думать, что шумиха не нужна. Привлекать внимание шпионским скандалом на моей должности — плохая идея. Да и вам… Нужна вам такая известность? Газетеры раздуют шум на всю Америку. Плохая реклама. В идеале им бы всем исчезнуть бесследно… но замгубернатора Аляски и бывший мэр Сан-Франциско, пойманные ретивым полицейским при захоронении кучи трупов… брррр, лучше газетеры и скандал!

Кун бесцеремонно обрывает меня:

– , Бэзил, сколько есть времья, пока те трое э-э-э бить тревога?

— Четверть часа, не больше. А что они будут делать дальше — вопрос. Возможно, попытаются проникнуть сюда. Если не смогут, то вернутся к себе на квартиру, соберут вещи и попытаются сбежать. Черт бы с ними, они тупые боевики, но им известен адрес, где исчез их начальник. И сюда могут прийти снова.

— Карашо. Мистер Гао, run to Menachem. You say you need a carriage and five shooters. Immediately, now! [133]

Гао хватает с вешалки сюртук и выскакивает на черную лестницу. Кун запирает за ним дверь.

— Мистер Трамп, у нас есть четверть часа, чтобы вы рассказать мнье, зачем британский разведка так хотеть вас получить. Я должен понимать зачем риск.

Пожимаю плечами:

— Генри, я действительно не знаю. Но есть предположение. После того, как Аляска стала американской, пушной бизнес тех же Гатчиссонов, резко пошел в гору. Но если в одном месте прибыло, значит убыло в другом. Съежилась пушная торговля англичан Британской Колумбии и Канады, в местах, граничащих с Аляской. Англичанам это очень не нравиться. И всем известно, что такое положение дел сохраняется благодаря мне. Я не позволяю дураку Дэвису делать большие глупости как губернатору и предотвращаю возможный вред от глупостей мелких. Без меня Дэвис, с его характером и амбициями уже давно разжег бы на Аляске войну с индейцами. А случись там война — американцам станет не до торговли. Но не вытанцовывается сценарий, даже стычек не происходит. Ущерб для англичан значительный, причина известна — всего один человек. Еще и русский. Вот и решили меня убрать. Нет человека — нет проблемы. При таких обстоятельствах неизбежно возникают вопросы. Назначение Дэвиса — глупость или измена? Неужели у победившей в войне стороны не нашлось толковых и умных генералов? Кто способствовал назначению Дэвиса. Зачем? Не напрягайтесь, Генри, сейчас эти вопросы риторические. Не вам на них отвечать. Я и не знаю, кому их можно задать. Кстати, еще одна возможная причина — чтобы я их никому и не задал. Мало ли… Генри, в офисе есть еще оружие?

— Да. Винчестер висит на стене, патроны в столе.

Иду в кабинет, снимаю винчестер с крюков, набиваю патронами магазин. Англичанин лежит связанный и с кляпом во рту у камина с полуспущенными штанами, срезанные пуговицы валяются рядом. Встаю в дверном проеме, не дело оставлять противника за спиной, даже связанного. Кун вопросительно косится, говорю ему об этом. Медленно тянется время… Оппа, на лестнице черного хода слышны шаги, в дверь тихо стучат явно условным стуком. Кун подходит к двери, я откладываю винтовку, беру в руки револьвер и дирринджер. Кун вполголоса спрашивает и отпирает дверь. В переднюю заходят два рослых мужика лет тридцати. Несмотря на одежду, которую носит подавляющее большинство мужского населения Сан-Франциско и окрестностей, семитские черты лица не спрячешь. Теперь ясно, кто откомандировал жуликов скупать землю на Аляску, у кого Кун взял столько новых сотенных… из подполья слегка высунула уши, нет, пейсы, гы-гы, еврейская мафия.

Кун скороговоркой объясняет им ситуацию. Не говоря ни слова, евреи его выслушивают, один заходит в кабинет, шум бьющихся о пол ног и бритиш покидает этот мир. Потом они пару минут оценивающе разглядывают через щель в шторах карету, "быков" рядом с ней и снова выходят на черную лестницу. Через некоторое время проезжающая по улице карета останавливается, загораживая стоящую. Ненадолго. И уезжает. Следом за ней с места трогается карета боевиков. Но вожжи держит в руках другой возничий. На черной лестнице снова шаги, снова условный стук. Заходит Гао и снова те же два еврея. Молча выносят трупы на лестницу и дверь закрывается. И это все? Оперативно сработано! Очень чисто. На улице спокойствие и порядок, ни один прохожий не трехнулся, все обыденно шествуют по своим делам.

Гао приносит ведро с водй, снимает сюртук, засучивает рукава и идет мыть полы в кабинет. Кун с револьвером в руке, тяжело садится на его стул:

— Итак, Бэзил, вопрос решен, как вы пожелать. Они исчезли.

— Генри, такие вещи стоят немалых денег. Сколько?

— Тысяча долларз. Что дальше, Бэзил? Какой у вас план?

Отсчитываю десять банкнот, говорю самым искренним, насколько возможно, тоном:

— Честно говоря, Генри, сейчас только один план — найти баню, помыться и лечь спать, предварительно выпив виски.

Кун расслабленно обмякает на стуле:

— Да, Бэзил, вы прав. Серьезный дел сейчас обсуждать нет… я тоже не хотеть. Давайте завтра, после обед?

Не удержавшись, спрашиваю:

— Генри, почему вы почти сразу схватились за револьвер?

Кун, с неожиданно осунувшимся, постаревшим лицом, массируя пальцами себе виски, нехотя отвечает:

— У Стэнли неважный репутация Сан-Франциско — сделки уровень мелкий маклер, а содержать экипаж, солидный дом болше свой доход, иметь болшой связи среди шулер и всякий уголовный сброд, не женат. А сегодня он прийти вместе с подозреваемый в поджог порта два года назад. Тот, который я стрелял, иметь заметный примета — левый ухо прижат, правый оттопырен и отсутствие фаланга на левый мизинец. Я его увидел и вспомнил. Его опознать еще тогда, а шеф полиции доложить приметы мнье, мэру города. Такой гость, Бэзил, не приходит с добрый намерений.