Чтение онлайн

— Да? — удивился я.

— Считается, что они способствуют расширению скрытых возможностей человека, — не очень понятно объяснил бармен. — Но если желаете, я могу уточнить на кухне, есть ли что-нибудь… традиционное.

— Спасибо, — поблагодарил его я, в свою очередь оставив без внимания вернувшуюся ко мне издёвку. Вот ведь подлец, какую паузу сделал. С одной стороны и не прикапаешься, с другой тебе ясно дали понять всё, что о тебе думают. В принципе, отсюда можно уже уходить. Бармен меня не узнал, охрана не забеспокоилась, а чтобы выяснить что-либо более определённое, надо вернуться сюда вечером, когда начнут подтягиваться завсегдатаи.

— Две «Хиросимы». — К стойке подошла симпатичная официантка в облегающем топе, связанном из серебристых нитей, и длинной чёрной юбке с разрезом до середины бедра. Внезапно порыв ветра взметнул юбку чуть выше колен, и девушка возмущённо развернулась к прыснувшему в кулак мужчине, сидевшему за стойкой сбоку от меня. — И не стыдно?

— Ничуть, — и не подумал смущаться тот. — Такие ножки грех прятать.

Девушка только фыркнула. Второй бармен налил до половины бокала сок, добавил ликёр, тоненькой струйкой влил коньяк и, достав из холодильника непрозрачную матовую бутылку, стряхнул в коктейль каплю вязкой мутно-белой жидкости. Булькнув, капля растеклась в расплывчатый гриб, который замерцал едва заметным зеленоватым сиянием. Лёгкое движение рукой, и над коктейлем вспыхнуло отливающее синевой пламя. Через минуту был готов и второй коктейль.

Бокалы плавно взмыли в воздух и словно собачки на поводках последовали за направившейся к сцене официанткой. Интересно, здесь у всего персонала скрытые способности есть?

— Нашёл только это, — словно извиняясь, выставил передо мной глубокую тарелку с пловом и завёрнутые в салфетку нож и вилку с ложкой вернувшийся бармен.

— Замечательно, — обрадовался я и придвинул тарелку поближе. — А что есть выпить?

— Наши посетители в основном коктейли заказывают, — бармен нерешительно обернулся к выстроенным в ряд бутылкам. — Есть водка, вино грузинское и коньяк. Пиво давно не завозили.

— А это случаем не выморожень? — вовсю орудуя вилкой указал я на вытащенный для кого-то из холодильника графин с тёмно-рубиновой жидкостью. Вино не люблю, для водки слишком рано, на коньяк денег нет, а выморожень для бодрости духа сейчас в самый раз будет.

— Он самый.

— Сто… Нет, двести грамм, — я быстро расправился с остатками плова и развернулся к сцене, где несколько человек начали подключать к аппаратуре провода. Выступать кто будет или просто саунд-чек намечается?

— Ваш заказ, — бармен осторожно выставил на картонный квадратик обычный гранёный стакан, на запотевших стенках которого образовались капельки конденсата. В тусклом освещении бара жидкость казалась совершенно чёрной. Я взял стакан — оба бармена с любопытством уставились на меня — и влил в себя ледяную жидкость. Крепкий напиток на мгновенье заморозил внутренности, а потом взорвался огненной вспышкой. Будь у меня на макушке волосы, уверен — они встали бы дыбом. Ух-х-х, хорошо! Аж темечко заломило. Бармены несколько разочарованно отвернулись и вновь занялись своими делами.

В этот момент заиграла музыка и на сцену, перекидывая микрофон из одной ладони в другую, вышел длинноволосый певец в чёрной футболке, армейских камуфляжных штанах и ботинках с высокой шнуровкой. Я смахнул с глаз выступившие слёзы, но разглядеть других музыкантов не смог: то ли так и было задумано, то ли просто не отладили свет. За столиками захлопали и засвистели. Сразу видно, ценители собрались.

Музыка приутихла, и певец на одном дыхании выдал длинный речитатив:

Сначала слова вылетали со скоростью пулемётной очереди, но под конец ритм замедлился, а слова зазвучали с непонятной для меня горечью. Эта самая горечь делала не столь заметным пафос текста.

Заиграл проигрыш. Ритмичная электронная музыка действовала на нервы и я повернулся к бармену:

— Сколько с меня?

— Три с половиной тысячи, плюс десять процентов за обслуживание, — сверился с записями тот.

Ничего себе здесь расценочки! Я вытряхнул на барную стойку монеты, отсчитал нужную сумму и ссыпал оставшиеся деньги обратно в карман.

Певец вытер вспотевшее лицо футболкой, дождался нужного места и продолжил:

Хмыкнув, я пошёл к выходу. Желания досмотреть выступление до конца не возникло. Не зацепило меня, да и слышал я всё это уже где-то.

Как ни странно, алкоголь не расслабил, а только придал дополнительный заряд бодрости. Теперь надо все дела успеть порешать, пока отходняк не начался.

Развернув на столе четвертушку газетного листа с горкой травки посередине, Гороховский забил косяк, раскурил его и протянул Стасу. Тот помотал головой и потянулся к стоящей на столе бутылке с минералкой. Сушнячок долбит? Я прошёл мимо, сделав вид, что их не заметил, и уже подошёл к двери, когда певец прокричал ещё один куплет:

Дверь захлопнулась за спиной, оборвав окончание куплета. А неплохая здесь звукоизоляция.

Стараясь не зацепить ногами разложенные на полу карты, я пошёл обратной дорогой. Никто меня в «Западном полюсе» не узнал. Тем более непонятна реакция Вениамина. Да ну его к лешему. Пойду, найду парней и оттянусь по полной. Поймав себя на желании напиться до поросячьего визга, только улыбнулся: что ни говори, выморожень штука мощная.

Послав подальше приставшего как банный лист продавца самозаряжающихся амулетов, я поднялся наверх и в нерешительности остановился, не зная, куда направиться в первую очередь. Поискать в общаге Патруля Шурика Ермолова и Кота? Или дойти до Селина? Да и Гамлет не так далеко отсюда живёт. Дома его, правда, днём застать совершенно нереально.

— Ха, Скользкий! Какая встреча!

От неожиданности я вздрогнул и чуть не скатился вниз по лестнице. Шурик! Не врёт поговорка — оно всегда само всплывает.

— Здорово! И как оно? — ответил я на крепкое рукопожатие.

— Да ничего. Зашибись всё, — Ермолов внимательно меня осмотрел и почесал затылок. — Ты никак имидж сменить решил?

— Чья бы корова мычала, — не остался в долгу я. — Морячок…

— И не говори, — Шурик запахнул кожаную куртку, надетую прямо поверх сине-белой тельняшки. — Прикинь, мы только вчера с Нижнего хутора вернулись. А у меня из летней одежды только тельник и босоножки. Да! Слушай, мне тут сказали — ты из Патруля ушёл?

— Долгая история. А ты, блин, ещё здоровее стал — отмахнулся я. Действительно, и так не страдавший дистрофией двухметровый Шурик немного раздался в плечах и согнал жирок с живота. Да и фейс каким-то более прямоугольным стал. — Чего не пьяный ещё?

— Успеется. А что поправился — это да, есть такая тема. На хуторе ведь какие развлечения? Брагу ставить и качаться. Но через месяц брагу ставить просто не из чего стало.

— Ну вы даёте! Так что на счёт этого дела? Чисто по чуть-чуть? — я щёлкнул по кадыку и выжидательно посмотрел на Шурика.