Чтение онлайн

Рудный. Это ж километров пятнадцать от Форта! Далековато меня занесло. Но о каких егерях разговор? И зачем городским диверсантам ошиваться в окрестностях Форта, рискуя напороться на патрульных? Не из-за сектантов же! Ничего не понимаю.

— Хорошо, — уступил нажиму с двух сторон Доминик, который у сектантов несомненно был за главного. — В Форте поговорим, договорились?

— Договорились, — не стал спорить и настаивать на своём я. Может, так и лучше. Почему-то совсем не уверен, что ответы на вопросы придутся мне по нутру.

— Олег, ты впереди, — начал отдавать распоряжения Доминик. — Мстислав, прикрываешь. Дистанция двадцать метров. Двинули.

— Не нравится мне эта погода, — выглянув в дверь, достал из кармана матерчатую кепку Олег. — Как бы под криоген не попасть.

— Ты что скажешь? — неожиданно повернулся ко мне Доминик.

А я что? Самый большой специалист по погоде, что ли? Нашли синоптика… Хм… если разобраться, так оно и есть. Не думаю, что кто-нибудь из сектантов обладает моим опытом. Всё-таки год в Патруле — это год в Патруле.

— Пить есть? — спросил я, выйдя на улицу и настороженно оглядываясь по сторонам. Не видать никого. И это замечательно. В таких вот трущёбах приличных людей днём с огнём не сыскать. Одни бандюки, да патрульные ошиваются. Вид полуразвалившихся цехов и длинных бетонных бункеров складов нагонял тоску. Шлакоблок, бетон, кирпич, асфальт, грязь и чёрная земля… Застрелиться и не жить…

— Держи, — протянул мне фляжку Мстислав.

— Спасибо, — я хлебнул холодной воды, смыв мерзкий привкус рвоты, и присел на корточки. Земля уже оттаяла — вон и трава вылезла. Да и воздух прогрет. Всё бы ничего, но не нравились мне лениво ползущие по небу перьевые облака и всё тут. Оттенок у них какой-то неправильный. Не белые, скорее чуток серовато-свинцовые. А так, небо синее. Жизнерадостное такое, весёленькое. Я принюхался, потом набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Привкус есть какой-то. Почти неуловимый. Или даже не привкус, а будто стылость непонятная в воздухе. Или мне после холодной воды кажется? — Облака странноватенькие, но криогена в ближайшее время точно не будет.

— Тогда пошли, — приказал Доминик.

Олег кивнул, закинул ружьё на плечо и открыто вышел на вспученный и потрескавшийся асфальт дороги. Подождав, пока он отойдёт, мы с Домиником двинули следом, а Мстислав так и не выбрался на открытое пространство и крался за нами около полуобвалившихся стен.

Здание, из которого мы вышли отличалось от остальных только тем, что к нему по грязи была протоптана дорожка, а кирпичные стены уверенно возвышались над выдержавшим температурные колебания фундаментом. Ближайшие шлакоблочные и панельные постройки такой сохранностью похвастаться не могли. Во многих сквозь прорехи в стенах и крышах уже дрожали на ветру покрытые только что проклюнувшимися листочками ветви молодых деревьев.

Как бы Мстислава обломками не завалило. А то так упадёт кирпич на голову и кранты. Ну, ему виднее. Сам пусть головой думает — не маленький.

Двигаясь за уверенно выбиравшим направление Олегом, мы постепенно выбрались из застроенного складами района и вышли к пересекавшей весь Рудный с севера на юг улице. Это Октябрьская или Революции? Не помню. Да и не важно. Главное, что по ней можно добраться прямиком до ведущего в Форт тракта. Если я ничего не путаю, конечно.

Не забывая посматривать на слишком уж быстро темнеющее небо, я с интересом глазел по сторонам, запоминая на всякий случай ориентиры и прикидывая возможные схроны на случай нападения. Не дай Бог, но вдруг пригодится? В Рудном мне бывать доводилось всего раза три или четыре и то только на восточных окраинах. Обычно наш отряд отправляли в рейды на север и северо-восток, а окрестности Форта — это вотчина первой роты.

Стоящие с обеих сторон улицы двух— и трёхэтажные дома — грязно-серые, зелёные, жёлтые и вовсе с обвалившейся штукатуркой, — казались почти одинаковыми и только последствия непогоды делали их хоть как-то непохожими друг на друга. У одного дома обвалился фасад, у другого провалилась крыша. Там на рухнувших балконах уже зеленеют кусты, а немного дальше от здания остались лишь обугленные обломки. Но это так, штришки. Большинство выходивших на дорогу выбитыми окнами домов на первый взгляд казались вполне пригодными для проживания. Вот именно, что на первый…

И всё же, зачем я понадобился сектантам? И каким боком здесь Ян Карлович замешан? Что вообще им могло от меня понадобиться? Убить кого-нибудь? Бред. Найти в Форте убийцу со вполне умеренными расценками никаких проблем не составляет. Было бы желание. Да и сами «Несущие свет» тоже не лыком шиты. Людей Штоца покрошили не напрягаясь. Может, нужен проводник? Тоже не катит. Летом свободных патрульных пруд пруди. Только позвени кошельком и от желающих подзаработать отбоя не будет. Получается, охотятся за тем злосчастным ножом? Или, как и Штоц, через меня на Ворона выйти хотят? Скоро узнаю. А сейчас время для расспросов не самое удачное…

Задул холодный ветер, и я пожалел о выброшенной фуфайке. Сейчас бы в самый раз пришлась. Идущий впереди Олег скинул с плеча ружьё и нацелил его на круглое отверстие канализационного люка, внутри которого шумел поток воды. Доминик предпочёл обойти его по широкой дуге. Я тоже решил не рисковать и последовал его примеру.

Со стены дома сорвалась тень, но стремительный прыжок комка спутанных волос прервала автоматная очередь. Рухнувший на дорогу крысюк заскрипел когтями по асфальту и забился в судорогах. Из тёмного провала полуподвального окна выползли ещё несколько хищников, развернувшийся Олег дуплетом сбил их обратно. Сорвав с куртки один из цилиндров, Доминик сделал шаг к дому и почти без замаха метнул его в окошко. Бесшумно полыхнуло пламя, пронзительный вопль заживо сгорающих зверей сменился тихим шипением занявшегося огнём сырого дерева. Подстреленный крысюк прополз несколько метров и затих, уткнувшись в грязь вытянутой мордой. Из оскаленной пасти закапала смешанная с кровью слюна.

— Быстрее, быстрее, — заторопил нас Олег, и мы почти бегом отправились дальше.

Крысюки не так уж и опасны, но мало ли кого звуки стрельбы привлечь могли? Теперь я куда внимательней осматривал крыши домов, узкие проулки и дверные проёмы, выходящих на дорогу домов. На ходу перезарядивший ружьё Олег не стал вешать его за спину и старался держаться как можно дальше от возвышавшихся по обеим сторонам узкой улицы зданий.

Асфальт оборвался так резко, будто его сюда вообще никогда не укладывали. Ботинки зачавкали сначала по смешанной с грязью щебёнке, а потом и вовсе потянулась глубокая лужа, обойти которую не было никакой возможности. Олегу своих стареньких сапог было откровенно не жаль, а Доминик нерешительно остановился перед водной преградой. Не хочет ноги мочить? Я тоже. И что делать будем?

— Тут кирпичи разложены, — махнул нам рукой проводник. — Не утоните.

Перепрыгивая с кирпича на кирпич, мы добрались до другого края лужи и вышли на небольшую площадь, на противоположной стороне которой возвышалось трёхэтажное здание с обсыпавшейся со стен мозаикой.

— Это что за хоромы? — спросил я у остановившегося и высматривавшего Мстислава Доминика.

— Почта, — ответил тот, дождавшись успокаивающего взмаха руки Мстислава.

Беспокоится? И это правильно. Тут вам не увеселительная прогулка. Серо-зелёные камуфляжные пятна мелькнули в зарослях сухого бурьяна, репейника и длинных голубоватых стеблей ведьминого хлыста. Да, не сладко ему там. Прёт-то он через самое натуральное болото, да ещё всякой дрянью заросшее. Но безопасность превыше всего…

Зашумел ветер, засвистел в выбитых окнах и ещё не сорванном с крыш шифере. По луже побежала высокая рябь. Чёрная туча закрыла солнце, и сразу же ощутимо похолодало. Капли дождя заколотили по домам, вспенили лужу и моментально до нитки промочили одежду. Я поднял воротник куртки, но ледяные брызги находили любую лазейку, чтобы забраться внутрь. Да что ж такое? Не было тучи, ещё пару минут назад не было…

— В укрытие! — проорал я и, стуча зубами от холода, побежал к зданию почты. Доминик и Олег даже опередили меня и успели заскочить внутрь, прежде чем с неба посыпалась ледяная картечь града. Мне несколько ледяных шариков размеров с ноготь большого пальца здорово саданули по прикрывавшим голову рукам, а вот Мстиславу пришлось намного хуже. Пока он, поднимая брызги, мчался через лужу, градины успели увеличиться в размерах до перепелиного яйца.