Чтение онлайн

— Нет. Я ее больше не видел.

— Жаль… Конечно, она не ангел, но в постели должна быть приятна.

Гарри пробурчал что-то и вынул газету.

Бар начал заполняться. Гарри осмотрелся. Вокруг были те же лица: трое мужчин в черных шляпах, человек с мятым лицом и его жена.

Стрелки часов двигались медленно. Наконец, в шесть с четвертью, дверь открылась и вошел Муни.

— Ну, как? — спросил шепотом Гарри.

— Все в порядке. Была небольшая схватка по поводу цены, но он в конце концов, уступил. Вот, возьми и спрячь в карман. Не открывай здесь.

Гарри положил в карман толстый пакет.

— Не знаю, как благодарить вас, Альф.

— Не будем об этом говорить, малыш. Поспеши. Я знаю, что ты спешишь к ней. Желаю удачи и пожелай удачи ей от меня. Если возникнет необходимость со мной срочно увидеться, вот телефон.

Он протянул Гарри карточку.

— Тебя всегда ждет мой адрес, если я не перееду.

Гарри пожал ему руку.

— Еще раз спасибо, Альф. Я думаю, мы еще увидимся.

— Пока.

Гарри похлопал его по плечу и вышел. Расставание с Муни взволновало его больше, чем он предполагал. Забавный человек Муни. Он настоящий друг.

Он остановил такси и дал адрес дома. По дороге он открыл конверт. Удостоверения были выписаны на имя Дуглас и Элен Кент. Внутри был еще конверт, на котором Гарри прочел: «Я отдал 25 фунтов Дорис, но сам не могу принять деньги, зная, что они вам нужны. Альф». В конверте было 25 фунтов.

Рядом с дверью он увидел четыре чемодана и коробку для шляп, на которой лежало манто из норки.

Гарри закрыл за собой дверь. Этот багаж трудно будет тащить, но и оставлять вещи глупо. Неизвестно, когда у них будут деньги, чтобы купить одежду.

— Ты готова, Клер? — спросил он, входя в салон. — Все в порядке. Муни…

Он замер на полуслове, увидев совершенно пьяную Клер, лежащую в кресле. Она подняла на Гарри глаза. Она была растрепана. Платье было порвано. Один чулок растегнулся и сполз с ноги.

Гарри показалось, что перед ним незнакомая женщина. Образ прошлого внезапно встал у него перед глазами. Он почувствовал запах грязи и вина, услышал хриплый голос, предлагающий ему удовольствие за один фунт.

Мышцы лица под бледной кожей Клер дрожали.

— Я обожгла руку, — сказала она.

Он посмотрел на правую руку Клер, покрытую желтыми пятнами. Сигарета, между пальцами, обжигала ее, но Клер этого не замечала. Внезапно, она бросила окурок на ковер. Гарри увидел дыры в ковре, куда она бросала окурки.

— Клер, что случилось? Возьми себя в руки, нам нужно уезжать. Почему ты напилась?

— Ты должен сделать мне ребенка, — сказала она. — Я все продумала. Они меня не тронут, если ты сделаешь ребенка.

— Клер, о чем ты говоришь? Нам нужно уезжать!

— Ты понял, что я сказала тебе? — она дышала на него винным перегаром. — Я где-то читала, что беременных женщин не трогают. Ты должен сделать мне ребенка. Если ты не хочешь, я найду кого-нибудь другого.

Он потряс ее за плечи.

— Достаточно. Ты не понимаешь, что говоришь.

— Ты немедленно должен сделать мне ребенка. Это единственное средство выпутаться, Гарри.

Вцепившись в него, она начала рыдать.

— Я так боюсь, — стонала она. — Ты должен сделать мне ребенка. Беременных женщин не вешают.

Гарри почувствовал, как ледяная дрожь пробежала по его спине. Она сошла с ума. Он обнял ее и посмотрел в глаза. От ужаса, который он прочитал в ее глазах, у него закружилась голова.

— Что ты сделала?

— Он там. Я не знаю, почему это сделала. Он появился внезапно, когда я собирала вещи и сказал, что мы не сможем скрыться. Я пошла на кухню, он за мной. На столе лежал нож. Я схватила его и…

— Что? Что ты говоришь? — закричал Гарри, чувствуя, как заколотилось его сердце. — Ты пьяна!

— Ты мне должен сделать ребенка. Я не хочу умирать, Гарри! Что нам делать, Гарри?

Он оттолкнул ее и бросился на кухню. Открыл дверь и замер.

Бен лежал на полу, подтянув ноги под подбородок и сжав кулаки. Его мертвые глаза смотрели в потолок.

Мистер и миссис Кент жили в 43 доме по Дефия роуд, в старой двухкомнатной меблированной квартире, в одном из наиболее бедных кварталов Гастингса. Дом 43 принадлежал миссис Бейтс, которая сдавала его в течение 25 лет и весьма гордилась, что знает тонкости своей профессии. Прежде, чем найти свой путь под трамваем, ее муж сделал прекрасную комедийную карьеру в провинции. Бейтс был жизнерадостный здоровяк, который подвергал нервы своей жены жестоким испытаниям, отказываясь выполнять домашнюю работу.

Когда он умер, то оставил своей жене пятьсот фунтов, на которые она купила меблированный дом на Бефия роуд.

Миссис Бейтс была явно некрасива. Она была маленького роста, с выпуклостями в самых неожиданных местах. Лицо ее напоминало подгоревшее тесто. Оно было покрыто оспинами. Глаза маленькие, проницательные, рот тонкий. У нее было пять квартирантов: Кент и трое пятидесятилетних мужчин, которые работали на железной дороге.

Эти мужчины, давние друзья, поднимались в пять утра, шли на работу и возвращались около девяти. Бейтс видела их очень редко и практически никогда не слышала. В ее доме они жили больше десяти лет. В конце концов она решила, что если можно доверять кому-нибудь в этом мире, если можно вообще доверять кому-нибудь, то эти трое являются идеальными квартирантами.

Супружеская чета Кентов нравилась ей меньше, в особенности жена. Молодой человек казался безобидным, но жена не уступала самой миссис Бейтс, которая очень гордилась своим твердым характером. Каждый раз, когда они вступали в словесную перепалку, а это происходило довольно часто, миссис Бейтс была вынуждена отступать побежденной. Мистер Кент старался сгладить острые углы. Казалось, он боялся беспокоить хозяйку и этот страх смягчал ее, она любила, когда ее боялись.

Настоящие неприятности начались, когда миссис Бейтс узнала, что женщина беременна. Во всяком случае, не у меня, заявила она. — У меня никогда не было детей и не будет. Вам необходимо найти другую квартиру.

Миссис Кент усмехнулась и захлопнула дверь перед носом оскорбленной хозяйки. Однажды, когда Кентов не было дома, миссис Бейтс осмотрела их комнату и обнаружила под кроватью три бутылки из-под виски. Это вызвало новый скандал.

— В моем доме никогда не пили спиртных напитков, — говорила она, тряся бутылкой. — И я не позволю этого.

Миссис Кент потребовала от нее список, чего она еще не позволяет.

— А теперь иди, занимайся стиркой, старая перечница, — закончила миссис Кент.