Скорми его сердце лесу
Шрифт:
– Д-да, господин Хранитель! Простите! Больше не повторится!
Хранитель?
Слабость наконец покинула мои ноги. Я шагнула назад, запахивая растрепанное кимоно на груди. Хранитель Моря Деревьев – лис? Ханъё, не ками? Или ками принял вид лиса? Да и совсем молодой к тому же. И не очень-то страшный, скорее даже… наоборот.
Он обернулся, оглядел меня, подняв рыжие уши. Никогда не видела таких глаз, как у него, янтарных, теплых и очень-очень печальных. Его взгляд опустился на мой перепачканный грязью подол и черные носки.
Наверно, решит, что я какая-то оборванка. Я распрямила спину и поклонилась так низко, как могла.
– Благодарю вас за спасение, господин Хранитель!
– Не за что, – ответил он. – Обычно духи так себя не ведут. Грибуня – совсем юный. Заносчивый. Стал богом весной, когда ручей появился. Еще дитя, поэтому балуется. Прости его.
Угу, конечно. Он чуть меня не съел.
Лис говорил странно: отрывисто, резко, коротко. Звуки рокотали в его горле и звучали так, будто он иностранец и это чуждый ему язык.
– Твой путь не был простым. – Он указал рукой на мою одежду, и мне стало стыдно. Он выглядел безукоризненно в своем длинном белом платье, подпоясанным алой веревкой. Словно только что спустился с облака, как небожитель.
– Да… это так, господин Хранитель.
– Зови меня Джуро. А ты?
«Не называй ему своего полного имени. Ты помнишь, как это закончилось. А лучше – возьми другое, Соль…»
– Широчи, – ответила я.
«Дурочка. Ну ладно, хоть так».
Джуро едва заметно кивнул. На его лице застыло спокойное, внимательное выражение, он не улыбался и не гримасничал, просто рассматривал меня. Что, если Хранитель способен видеть сквозь лисью иллюзию? Что тогда? Что он видит?
И кто такой этот Хранитель? Вдруг это один из офицеров Хэджайма? Кто-то вроде лесничего? Или какой-то шаман? Кто он? Или действительно ками? Я разговариваю с ками? Быть не может. Должно быть, просто ханъё…
Его ноздри дрогнули, и он растерянно наклонил к плечу голову.
– Широчи… Мы не встречались? Ты выглядишь знакомо.
Вряд ли Амэя встречалась с ним. Я покачала головой. Он еще немного задержал на мне взгляд, а потом прошелся по толстым корням дерева с легкостью танцора, спрыгнул, развел ветви руками и нырнул вглубь кустарников. Я только увидела, как мелькнул и скрылся из виду черный кончик его хвоста. Хранитель исчез так же стремительно, как и появился, даже не попрощавшись.
Не хочу снова оставаться одна. Мне было страшно. Мир вокруг был обитаем и полон злых людей и духов, которые могли сожрать тебя. И непонятно, кто пугал меня больше.
Я потянулась за ним следом. Если я буду осторожна, то все будет в порядке.
«Главное – не подпускай его слишком близко. Он мужчина. Что, если все мужчины – просто дикие звери с горы Юта?»
Джуро не выглядел опасным. Скорее очень грустным и немного уставшим.
– Господин Джуро! – За кустарником оказалась тропинка, на которую ни одна юная госпожа в своем уме бы не забралась. Корявые корни сложились в небольшие ступеньки, что ползли вверх. Там, высоко, сквозь листву пробивались персиковые лучи рассветного солнца. Красиво… Я потянулась за ними и начала карабкаться. – Господин Джуро, подождите меня!
Нога соскользнула с голого корешка, я пискнула и вцепилась руками в землю. Обернулась и вдруг поняла, что тропинка больше напоминала почти вертикальное восхождение на гору. Высоко! Снизу мне махал маленький белый Грибуня в маске.
– Хватайся.
У Джуро была широкая ладонь. Ногти на ней не были человеческими – острые и черные, такими хорошо разрывать мясо и рыть норы.
«Заметила, да? Присмотрись к его пасти. Его зубы острее, чем у милашки Сина».
Я подала ему руку, схватилась, оттолкнулась мысками, и Хранитель рывком выдернул меня, как морковку. После чего он тут же отвернулся и побрел вперед. Лучи солнца блестели на его макушке, на раскачивающихся стеблях сусуки, высокой травы с лохматыми колосьями. Мама называла их «кошачьими хвостиками» и говорила, что детям нельзя смотреть на нее слишком долго, особенно если ее трогает ветер, а то они могут попасть в страну духов. Слева и справа от меня виднелись старые обрывки веревок – будто здесь много веков тому назад была какая-то тропа или даже мост. Чуть дальше стояла статуя, в которой я не угадала ни Мать-Лису, ни Отца-Дракона: время и непогода стерли черты. Она была затянута темными следами и остатками белого лишайника. Подойдя к статуе, Джуро положил ладонь на залитый розовым светом верх камня.
Это точно было святилище, поняла я, когда мы прошли через старые тории [29] .
А еще чуть дальше, укрытый от глаз кленами, что выворачивали землю и ломали дряхлый деревянный настил, виднелся маленький домик в традиционном стиле. Забытый храм? Почему Джуро привел меня сюда? Он жил здесь?
– Пойдем, – кивнул он на домик. – Я напою тебя чаем и отведу к твоим.
К моим? К кому – моим?
«Не задавай глупых вопросов. Это слишком подозрительно».
29
Тории – П-образные ворота без створок в синтоистском святилище. Основа конструкции торий – два вертикальных столба, соединенных двумя горизонтальными перекладинами.
А пить чай у ханъё-ками, которого боятся лесные духи, – это не глупо?
«Хороший вопрос. Смотря как сильно хочешь чая».
Дожили. Я уже общаюсь со своим внутренним голосом. Всего одна ночь в лесу, и я сошла с ума. И очень хотела чая.
– У меня было старое кимоно. Велико будет… но теплее.
– Мне нечем заплатить за вашу доброту, господин.
«Доброте я не слишком-то доверяю».
Джуро качнул плечами. Мы подошли к старому домику – из него веяло затхлостью и пылью. Здесь явно давно не жили.
– Вы все платите достаточно, – непонятно ответил он. Повернулся ко мне, но не стал меня касаться или делать что-то плохое, просто шагнул ближе и чуть наклонился ко мне.
Первый порыв – отшатнуться – исчез, когда я учуяла запах Джуро. Зеленый чай, хвойная свежесть, почему-то корица и что-то похожее на масло чайного дерева, которым в столице лечили, кажется, все. Эта смесь показалась теплой и почему-то родной.
Я увидела, как узкие зрачки Джуро расширились, когда я невольно подалась вперед.