Чтение онлайн

И скоро они вдвоем попали в его объятья.

– Что с тобой?
– Степка, немного отстранившись, направил луч на Айку. У той, от родного Степкиного запаха, да и после всего пережитого, из глаз хлынули слезы.

– Ты упала? Что с рукой? Почему лицо в крови?

Айка волевым усилием перестала плакать и улыбнулась:

– Да, Степ, выбежала без фонаря, упала. Напоролась губой на железку.

– А ты, Таня, хороша!
– продолжал на ходу распекать обеих Степан.
– Разве можно из-за дурацких шуточек так себя вести? Ссадина какая на коленке! За вами, девочки, глаз да глаз!

Когда они вернулись домой, Айка долго стояла в душе, смывая с себя не только чужие следы, но и грязь с перепуганной ночной встречей души.

Когда она появилась в комнате, Таня сидела рядом со Степой, слушая его песни.

Едва она вошла, он перестал играть и спросил: - Ты как? Кушать будешь?

Айка медленно покачала головой.

– Что-то ты бледная какая!
– вгляделась в нее Надежда.

– Все нормально.
– Вымученно улыбнулась Айка.
– Просто устала.

– Какую тогда песню спеть, чтобы ты взбодрилась??
– спросил, улыбнувшись ей, Степан.

– Что хочешь.
– Она пожала плечами и села отдельно ото всех на стул, обхватив предплечья руками. Такого шока она не испытывала с тех времен, когда узнала, что города больше нет.

– Степ, а дай я что-нибудь спою?
– спросил парня Глеб.

Тот нехотя передал гитару. Пока Глеб ее подстраивал, Надя перебралась к нему поближе.

Айка новыми глазами смотрела на Беллиного отца. Неужели он такой же бандит, как и волки? Косарь... Айка нервно передернула плечами.

Глеб, прикрыв глаза, медленно перебирал струны.

– Про что песня-то?
– спросил, не поднимая от паззла глаз, Артем.

– Про любовь, юноша. Про что может петь пожилой человек? Только про любовь!
– Глеб прокашлялся, обвел глазами всех сидящих в столовой и улыбнулся:

– Милые девушки этого замечательного дома... Песня посвящается вам!

Жил как-то парень у синих морей

С сердцем, как уголь, и даже черней.

Видит, однажды навстречу идет

Та, что вздохнуть не дала...

Ты моя самая нежная.

Как не любил тебя прежде я.

Сколько рассветов прошло мимо нас,

Но я увидел мечту:

Чистую, юную, свежую,

Словно просторы безбрежные!

Нас впереди ждет большой океан

С теплым названием - жизнь...

Парень сказал ей: постой, погоди,

Сердце мое полыхает в груди -

Искрой занялся пустой уголек!

Та, рассмеявшись, ушла...

Ты меня встретишь нечаянно,

Словно столкнулись случайно мы,

Но я тебя все сильнее люблю,

Только не ведаешь ты...

Вижу глаза я вишневые,

Чувства рождаются новые,

Но ты беспечна, спокойна, мила.

Может быть, это игра?

И он теперь, как рассвет подает

Лучик свой первый, с постели встает.

На перекресток идет двух дорог,

Ждет, стукнут как каблучки...

Верить хочу, что когда-нибудь

Сердце откроет тебе свою суть.

И, заглянув мне в глаза, ты вздохнешь:

Как я жила без тебя?

Ты - мой любимый, единственный,

Рыцарь мой нежный, таинственный!

Сколько бок о бок прожили с тобой,

Как же была я слепа!

Верю и жду я по-прежнему,

В сердце с огромной надеждою,

Что подойдешь и однажды шепнешь:

– Я тебя очень люблю!

Прозвучали последние аккорды, и гитара замолчала. Воздух медленно рассеивал затихающий шепот струн.

– Как красиво!
– восхищенно произнесла Надя, прислонившая к себе Беллу вместе с медведем.

Кирилл подпер голову рукой, оторвавшись от картинки на столе и рассматривая какую-то одному ему видимую даль. Артем молчал, перебирая кусочки разноцветного картона. Таня сидела вплотную к Степану, жарко дыша ему в шею.

"А ведь Артем не шутил!" - вдруг ясно поняла Айка.
– "Он действительно хотел ее поцеловать... Но," - она посмотрела на мальчишку внимательней, - "никаких признаков чувства у него нет. Неужели она сама его провоцировала?"

Айка задумалась об Артеме и проглядела, как на нее вместе посмотрели Глеб и Степка. А потом - друг на друга.

"Дети уже выросли, и я не знаю, что теперь с ними делать!" - сделала печальный вывод Айка.

Не дождавшись от нее оценки, Глеб сказал:

– Ну, молодежь, как вам песня?

– Спойте еще!
– попросила Надя.

– Круто!
– заценил Стас.

Наконец, Глеб не вынес Айкиного молчания, и спросил только у нее:

– А тебе, Айше, понравилось?

– Да. Мило.
– Айка сузила глаза и, кокетливо улыбнувшись мужчине, расцветшему ответной улыбкой, спросила:

– А кто-нибудь знает, кто такой Косарь?

.

Ребята недоуменно посмотрели на нее, а синие глаза Глеба превратились в две холодные ледышки. Он на секунду застыл, внимательно изучая ее лицо с кровоподтеком на губе. Потом механически улыбнулся. Осторожно передав гитару Степану, он сказал, откинувшись на стену: