Чтение онлайн

– Кто я по-твоему? Ходячий анекдот? Чего ты лыбишься, уставившись на меня?

– Скоро поймешь, - он подошел к столу, открыл ящик, достал лист бумаги и протянул его

мне.
– Заполни и подпиши.

Я взяла его и пробежала взглядом. Заявление о приеме на работу. Я смотрю на него.

– Чувак. Постапокалиптический мир. Кто сейчас заключает трудовые договора?

– Я.

Я покосилась на договор, а затем вновь посмотрела на Риодана.

– Сколько заплатишь?
– закидываю удочку.

– Чувиха. Постапокалиптический мир. Кто сейчас платит зарплату?

Я хихикаю. Впервые он показал хоть намек на чувство юмора. А потом вспоминаю, где

нахожусь и почему. Я комкаю заявление и бросаю в него. Оно отскакивает от его груди.

– Ты напрасно тратишь время, детка. Чем раньше ты сделаешь то, что я говорю, тем

быстрее сможешь выбраться отсюда, - он подходит к столу, достает еще одно заявление и

вручает его мне вместе с ручкой.

Я расслабляюсь. Он отпустит меня. И даже, может быть, скоро.

Я бегло читаю заявление. Стандартная анкета: имя, адрес, дата рождения, образование,

предыдущее место работы, место для подписи и даты. А вот оформление заявления самое

необычное из всех, что я видела: «Честер» вплетено в витиеватую рамку по краю листа.

Все цепляются за что-нибудь, когда рушится мир. Думаю, Риодану нравится держать в

порядке свои дела, не важно, что творится за дверью. От меня конечно кусок не отвалится,

если я заполню эту дурацкую анкету, согласившись сделать все, что он хочет, а потом свалю

отсюда и залягу на дно. Я вздыхаю. Прячусь. Я. Скучаю по тем дням, когда была

единственным супергероем в городе.

– Если я заполню эту анкету, ты дашь мне уйти?

Он кивнул.

– Но я должна буду что-то сделать для тебя?

Он снова кивнул.

– Если я сделаю это, мы будем квиты? Всего один раз, да?
– я должна быть убедительной,

иначе он поймет, что я собираюсь смыться.

Еще один имперский кивок от Его Величества, хотя едва ли это кивок, больше похоже на

то, что он снизошел до признания моего тщедушного существования.

Я не спрашиваю его, в чем заключается работа, потому что даже не собираюсь её

выполнять. Я не собираюсь решать чьи-то проблемы. Снова. Ради Ро я далеко зашла. Очень

далеко. Слишком далеко. Теперь она мертва. А я свободна. Жизнь только начинается. Я

изучаю его. Он совершенно спокоен, свет, как всегда, падает сзади, скрывая черты лица.

Вот так же неподвижны кошки. Перед тем, как наброситься.

Что-то здесь происходит, более важное, чем кажется на первый взгляд.

Мое лицо болит. Глаза опухли, левый так отек, что едва открывается.

– Лед есть?
– нужно выиграть время, чтобы выяснить, что происходит. К тому же, если он

уйдет за льдом, я смогу пошпионить в кабинете.

Он смотрит на меня так, как, бывает, смотрят мужчины, особенно на женщин:

подбородок опущен, взгляд исподлобья, с легкой насмешливой улыбкой. Есть что-то в этом

взгляде, чего я не понимаю, но вызов я угадываю безошибочно.

– Иди сюда, - говорит он.
– Я вылечу тебя.

Он наблюдает за мной, сидя за своим столом. Неподвижно, совершенно неподвижно.

Как будто даже не дышит.

Я смотрю на него. Просто не знаю, что о нём думать. Какая-то часть меня хочет встать,

обойти этот стол и выяснить, о чем он говорит.

– А ты можешь? Сделать так, чтобы мои синяки и ссадины просто исчезли?
– я всегда

избита, и мои мышцы в постоянном напряжении из-за чрезмерных нагрузок. Иногда я даже

стираю подошву кед и счесываю кожу прямо на ступнях. Мне не привыкать.

– Я могу сделать так, чтобы ты почувствовала себя лучше, чем когда бы то ни было.

– Как?

– Есть знания, Дэни О'Мэлли, которые можно получить лишь на основании собственного

опыта.

Учту это.

– Итак. У тебя есть лед?

Он рассмеялся и нажал кнопку на своем столе.

– Фейд. Льда. Немедленно.

– Понял, босс.

Спустя несколько минут я уже сижу с ледяным компрессом на пол лица, выглядывая из-

за него, чтобы заполнить дурацкую анкету Риодана. Я почти закончила и была готова

подписать, когда у меня появилось это странное ощущение в руке, придерживающей листок.

В левой руке, той самой, которой я держу меч, которая совсем недавно почернела, в ту

ночь, когда я ранила Охотника в сердце и убила его. Или, скорее, когда я думала, что убила

Охотника. На самом деле я не уверена, что убила его, но опровержение печатать не

собираюсь. Людям нужно во что-то верить. Когда я вернулась сфотографировать его для

Дэни Дейли, чтобы показать людям, от него и следа не осталось. Нигде ни капли темной

крови не было. Бэрронс говорит, что их невозможно убить. После того случая я думала, что

потеряю руку. Мои вены почернели, а рука стала холодной, как кусок льда. Мне пришлось

долго носить перчатку. Сказала ши-овцам, что схватилась за ядовитый плющ. Теперь он

редкость, но когда-то он здесь рос. Не знаю, возможно, Тени съели его. Если так, интересно,

у них животы не болели?

А сейчас в ней покалывание и странное ощущение. Рассматривая её, я думаю о том, что

еще может пойти не так. Возможно, когда я ранила Охотника, со мной что-то произошло.

Может, поэтому я и заглохла. Может, дальше будет хуже.

Так, это не я! Я же оптимист. Завтра мой день. Никогда не знаешь, какие великие

приключения ожидают за следующим углом!

– Детка, ты собираешься сидеть там весь день, мечтая, или подпишешь эту гребанную

бумажку.

Тут-то я и увидела. Я так ошарашена, что у меня челюсть отвисла.