Чтение онлайн

себя в руки.

– Ты позволил этому случиться. Позволяешь этим монстрам убивать людей.

– Они сами сюда приходят. Вчера вечером очередь в мой клуб растянулась на два

квартала.

– Они запутались! Их мир только что перевернулся с ног на голову.

– Говоришь прямо как Мак. Ничего нового, детка. Слабые всегда были пищей для

сильных.

И снова это неприятное чувство в животе от ее имени.

– Ага, мама учила меня не играть с едой, прежде чем съесть ее. Чувак, ты долбанный

психопат.

– Осторожно, Дэни. У тебя есть собственный стеклянный дом.

– У меня нет дома, типа Честера.

– Это известная цитата.

– Не такая уж известная, раз я ее не знаю.

– Люди, которые живут в стеклянных домах, не должны бросаться камнями. Может

быть, ты хочешь поговорить о своей матери?

Я отворачиваюсь. Спрячу пока в карман свои камушки на некоторое время. По крайней

мере, пока я точно не выясню, что он знает обо мне.

Я снова обратила свое внимание на комнату, и напряжение исчезло, сменившись

предчувствием чего-то захватывающего. Люблю тайны. Это своего рода способ испытать

мозг! Мы с Танцором решаем головоломки. Иногда он меня обыгрывает. Танцор, пожалуй,

единственный человек из всех мне известных, который, возможно, умнее меня.

Что с этим местом? Что произошло?

– Здесь есть камеры?
– спрашиваю я.

– Они перестали работать еще тогда, когда все было нормально.

Как будто в этой камере пыток когда-либо было "нормально". А теперь все выглядит еще

более странно.

Каждый человек и фейри замерли безмолвными, белыми, ледяными статуями. Две

струйки сверкающих кристаллов льда тянулись у многих из ноздрей - замороженное

дыхание. В отличие от Крууса, который заключен в твердую глыбу льда, эти люди выглядят

так, словно застыли на месте. Интересно, если я стукну одного из фейри, он разобьется?

– Думаешь, это сделал Темный Король?

– У меня нет причин так думать, - ответил Риодан.
– Он не из тех, кто распыляется по

мелочам. Поторопись, детка. Это не увеселительная прогулка.

– В смысле?

– Я ничего не принимаю на веру.

Он имеет в виду, что, возможно, кто-нибудь из них не полностью заморожен.

– Ты присмотришь за мной?

– Я присматриваю за всеми своими сотрудниками.

– Партнерами, - поправляю я, и это мне даже нравится. Мне польстило, когда он сказал,

что я для него как Робин для Бэтмена, но больше меня это не цепляет. Вот он кто: тот, кто

заправляет местом, где фейри убивают людей ради забавы.

Я их спасаю. Он их обрекает. Эту пропасть между нами не соединит ни один мост. Я

осмотрюсь здесь. Но не ради него. Ради людей. Нужно знать, на чьей ты стороне. И я знаю,

на чьей я.

Я сосредотачиваюсь, думая о том, как многим в Дублине нужна помощь, чтобы выжить,

и вот: я, само совершенство, клёвая и свободная, боком вxожу в режим стоп-кадра, будто

соскальзываю в сон.

Очень сложно рассматривать предметы, двигаясь, как я. Вот почему я так долго стояла в

дверях, рассматривая все на расстоянии. Даже в стоп-кадре холод вызывает сильную боль в

каждой косточке моего тела. Когда я проношусь со свистом мимо него, спрашиваю:

– Какая температура здесь?
– и планирую получить ответ на обратном пути.

– Ни один термометр не покажет её, - говорит он у моего уха, и я понимаю, что он тоже в

режиме стоп-кадра. Прямо рядом со мной.
– Ничего не трогай. Слишком рискованно делать

это в таком холоде.

Я наматываю круги возле охранника-фейри на максимальной скорости. Круг за кругом, в

поисках подсказок. Если это сделал Темный Король, почему именно здесь? Зачем

замораживать своих же стражей?

– Это единственный з-замороженный к-клуб?
– я заикаюсь от холода.

– Да.

– К-когда?
– я притоптываю с гиперскоростью, злясь на свое заикание. Не важно, что это

от холода, он делает мой голос слабым. Не удивлюсь, если я еще и зашепелявлю.

– Восемь дней назад.

Через несколько дней после того, как Риодан загнал меня в угол на водонапорной башне.

Я подняла голову. Только что услышала звук в полностью замороженной комнате. Я несусь

туда, где была, когда его услышала, наматывая круги и прислушиваясь.

Тишина.

– Т-ты слышал ч-ч-что-нибудь?
– удается мне выплюнуть. Лицо немеет, и становится все

труднее шевелить губами. Я кружу вокруг человеческой женщины, замороженной во время

секса. Это не иней обернул ее серебром. Она покрыта изморозью, разновидностью льда,

которая накапливается за холодную туманную ночь. Все покрыто слоем прозрачного льда в

целый дюйм.

– Да, - Риодан пронесся мимо меня. Насторожившись, мы разбежались по разным концам

комнаты, рассматривая все с особой тщательностью.

Трудно расслышать хоть что-то, когда ветер свистит в ушах от собственного движения.

Мы с Риоданом кричали друг другу все время, пока говорили.

– Словно пр-р-ронзительный вой, - говорю я. Я не останусь в этой комнате больше ни на

минуту. Вот он снова! Откуда? И все же я несусь по залу все быстрее и быстрее. Мы с

Риоданом кружим восьмеркой между замороженными фигурами, пытаясь понять, откуда он

исходит.

– Ты ч-ч-чувствуешь это?
– спрашиваю я. Что-то происходит... Я чувствую вибрацию, как

будто пол дрожит, словно все... меняется.

– Проклятье! – взорвался Риодан. И вот его руки на моей талии, и он снова перекидывает

меня через плечо, как тот самый дурацкий мешок картошки, и двигается быстрее, чем я

когда-либо в своей жизни.

И это происходит именно в тот момент, когда они начинают трещать, взрываясь, как