Скованные одной цепью
Шрифт:
— Зотов, вколи ей раствор, — командует Загорцев.
— Что происходит? Что вы делаете? — задаю я вообще бессмысленные вопросы. Но имею же я право знать, что они со мной делают. Хотя, кто мне правду-то скажет?
Работник медкорпуса молча ловко всаживает мне иглу в запястье и через пару минут я, возмущаясь произволом в отношении меня любимой, чувствую, что ноги становятся ватными и уже не держат… Зато меня крепко держат представители охраны.
— Несите её в четвёртый бокс, — голос Загорцева теперь звучит словно из старинного радиоприёмника — глухо, отдалённо и с помехами.
Чувствую, что меня подняли на руки и несут.
Если они думают, что я полностью отключилась, то они сильно ошибаются. Тело я почти не чувствую, но всё слышу и соображаю. Глаза предпочитаю держать закрытыми, вдруг эта их сыворотка должна была усыпить меня, тогда пусть думают, что я сплю. В руке я всё ещё сжимаю синий кристалл — я его чувствую.
Слегка нервничаю по поводу того, что мой рюкзак был снят с моего плеча и сейчас в нём копаются охранники.
— Что там у неё в рюкзаке? — спрашивает Загорцев.
— Ерунда какая-то, — отвечает мужской голос. — Книга, планшет, телефон, сковорода, игрушка ёжик, помады всякие, короче, девичье барахло.
— Сковорода? — удивляется главарь. — Дай посмотрю.
Шуршание, шаги, я мягко покачиваюсь на чьих-то крепких руках.
— Она больная, что ли? — спрашивает Стас. — Нахрена ей сковорода?
— Не знаю… — задумывается Загорцев. — Обычная сковорода. Потом просканируем её на магию. Ладно, оставьте её вещи с ней. Телефон и планшет заберём, м-м… книгу тоже, чтоб в прошлое не сбежала.
Слышу лязг железных засовов, звон ключей, копошение с замком, скрип открываемых металлических ворот или дверей.
— Сюда её клади. Стас, запри дверь.
— Может не надо её тут оставлять напротив ящера? Он взбесится, когда учует живое существо, — говорит один из мужчин.
— Зато она, когда очухается, будет сидеть смирно, — грозно отвечает главарь. — Зотов, пришли лаборантов, чтобы кровь на анализ взяли у этой девки. Результаты мне сразу скинь. Времени уже совсем нет, чтобы ещё и с ней разбираться. Млять. Казимирыч только к вечеру появится, а тут хлопот невпроворот…
Дальнейший его монолог растаял где-то в глубине коридора.
Я лежу, пошевелиться не могу.
«Зайцев, меня чем-то укололи. Тело не слушается. Чувствую лишь кристалл в руке, — жалуюсь я мысленно, — Книгу у меня забрали. Но я всё равно ею воспользоваться бы не смогла…»
«Алёшка, без паники. Ты где-то в подвале заперта?» — слышу мысленный взволнованный голос Алексея.
«Да, кажется».
«Вот там и оставайся. Это даже хорошо, что ты под замком. Целее будешь».
«Ну ты офигел!? — возмущаюсь я, а потом вспоминаю, что должна сообщить ему о том, что сказал Загорцев. — Казимирыча ждут к вечеру. Это значит, что магистр Сорж уже в пути и появится тут собственной персоной».
«Вот и ладушки, — радуется Зайцев. — Когда будут все в сборе, можно будет брать их тёпленькими».
«Что, прям, сегодня? — растерянно спрашиваю я. — А как же назначенная дата — четвёртый день молодого месяца?»
«Ага, давай подождём, пока они подготовятся, — ехидничает техно-майор. — Нет уж! Внезапность — залог победы. А ты, Алёшка, оставайся там в подвале. Не выходи. Потом, когда всё закончится, я тебя найду.»
«Что закончится?» — не врубаюсь я, пытаясь напрячься и ощутить своё тело.
Оно не ощущается. Единственное, чем могу шевелить, это мыслями в голове и кистью правой руки, в которой зажат синий кристалл.
«Мы начнём захват сегодня. Вот они удивятся».
«Ты лучше меня удиви. Расколдуй меня от этой общей анестезии», — ворчу я.
«Волкова, вот ты вроде соображаешь, а иногда… Ладно, говоришь, что руку с камнем чувствуешь? Так активируй его. Посмотрим, может он тебя исцелит».
«Эксперементатель и изобретатор…» — обзываюсь я на Зайцева, а сама уже понимаю, в его словах есть разумное зерно. И, поскольку других способов спасения от недвижимости придумать не могу, начинаю потихоньку пускать ленты потока в заветный камушек. Это даётся мне с трудом, но уже через пару минут чувствую, что он проснулся и засверкал в моей руке, распространяя ореолом волшебный голубой свет.
Вслед за потеплевшей кистью своей руки, ощущаю лёгкое покалывание в локте, далее в плече и вот уже тепло разливается по всему телу. Я пытаюсь встать, но это оказывается не так просто. Тело ещё не слушается, но пошевелить руками уже могу. Первое, что приходит в голову — надо снять этот блокирующий комбез. Эта мысль оказывается весьма здравой, потому что я, кое как разодрав молнию на груди, делаю глубокий вдох, а мой поток магии, высвободившись из тисков, до этого сковывавших его, вырывается фонтаном лент над моим телом.
— Уф-ф! — облегчённо вздыхаю я. — Получилось.
Теперь нужно избавиться от вещества, отравляющего мой организм. Но мне, как доктору — это пара пустяков. Ещё несколько минут и вот я уже сижу на том, что называется «нары в темнице». Да, да, меня заперли в подвале, в камере с железной рещётчатой дверью. Я, млять, арестант теперь…
Зайцев, чтоб тебя! Из-за тебя всё!
Глава 26
Алёна
9 июня 2119 года (12:40)
«Зайцев, чтоб тебя! Из-за тебя всё!»
«Конечно из-за меня, чтоб меня, за меня, про меня, в меня и по мне! Тебя послушать, так всё вертится вокруг меня. Волкова, ты влюбилась что ли? — хохочет этот майор техномагический. —Так и скажи. Я уже жду, не дождусь, когда ты признаешься».
«Не признаюсь, — недовольно ворчу я, подходя к решетке и пытаясь заглянуть в коридор. — А то потом спАсу от тебя не будет…»
Что видно мне из моей темницы, так это тускло освещённый редкими лампами, коридор с не очень ровно зацементированными стенами. Пытаюсь подёргать решётчатую дверь — она лишь дрожит, слегка испуская металлический скрежет. Да-а… Во, попала…