Скованные одной цепью
Шрифт:
Охранники не оставляют попыток задеть таки нас автоматными очередями, но по-прежнему их лучевидные снаряды разбиваются о мой щит.
Минута, и я уже направляю тонкую полосу голубого цвета на охранников. Сначала один автомат замолкает, когда голубой пучок света достигает рубинового кристалла, встроенного в механизм оружия, а ещё через несколько секунд и второй.
Кажется, что стрелять им больше нечем, но они всё ещё не видят во мне достойного противника, поэтому пытаются встать, вырвать из своих ног иглы и броситься на меня с кулаками.
— Ну конечно, — ехидничаю я, — кто воспримет всерьёз блондинку со сковородкой? Василий, давай-ка ещё по другой ляжке им пальнём.
Мой ёжик с готовностью выполняет приказ и мужчины распластываются на горизонтальной поверхности крыши, уже не на шутку скорчившись от боли.
— Клад, у охранников наручники видишь?
— Ага, — радостно отвечает он.
— Сцепи их там всех, чтоб не сбежали.
Парень быстро подбегает к валяющимся около вертолёта мужчинам, чтобы выполнить моё распоряжение.
Пилот, глянув на всё творящееся на крыше безобразие, предпочитает сдаться без боя. Клавдий пристёгивает его тоже, до кучи.
Я, не торопясь, подхожу ближе к поверженному Загорцеву.
— Зря вы недооценили женское барахло в моём рюкзаке, — с ироничной улыбкой говорю я ему, а мой Васька гневно сопит у меня на руках и скалит зубки, устрашая противника.
— Сука… — стонет в злом бессилии этот, млять, Господин и главарь повстанцев в одном лице.
— Сочту это за комплимент победителю, — довольная собой, сообщаю я.
Когда Клавдий заканчивает со связыванием наших пленников, мы спускаемся вниз по лестнице туда, где нас «прикрывает» Тимар.
«Зайцев, ты слышишь меня?» — мысленно обращаюсь я к Алексею.
«Слышу, милая. Где ты?» — звучит его голос в моей голове.
«Я на крыше. Поймала Загорцева и лабораторного хлыща. Они ранены и связаны. Ждут тебя, — бодро рапортую я. — А ты чем занят?»
«У нас тут бой. Они засели в глухую оборону. Их слишком много… Млять!.. Зараза! Эти лучи — звездец!..»
«Я уже иду, Зайцев! Ща помогу вам», — быстро отвечаю, спускаясь по лестнице.
«Отставить, Волкова! Спрячься и не высовывайся!» — мысленно орёт Зайцев.
«Расслабься, уже. Ща мы их всех победим», — обещаю я.
«А-а-р-р… Алёна! Твою маковку!!!»
— Они не могут пробить оборону, — сообщаю я Клавдию. — Нам нужно зайти с тыла и обезвредить оружие.
— Согласен, может получиться, — уже не спорит со мной парень, впечатлённый такой лёгкой победой на крыше.
Спустившись ещё на один пролёт лестницы, ещё не имея возможности видеть Тимара, я слышу лязг его здоровенных клыков, порыкивания и чавканье, от чего меня начинает слегка тошнить, потому что уже представляю себе, какая картина откроется нам пролётом ниже. Предчувствия меня не обманули.
Как только в нашем поле зрения появляется ящер, я охаю и хватаюсь за сердце.
— Он таки сожрал кого-то… — хохочет Клавдий за моей спиной.
Тимар, услышав его реплику, поворачивает к нам окровавленную чавкающую пасть, а в его лапах мы видим полусъеденную человеческую ногу с болтающимися ошмётками камуфляжа охранника и с надкусанным ботинком.
— Тимар, прекрати! — кричу я на него, а сама еле сдерживаю рвотный порыв организма.
Тот удивлённо замирает с открытой пастью, в которой видно разжёванное мясо.
Первый: «Не понял…»Второй: «Не понял! Сама ж сказала — сожри!»
— Я образно выражалась… млять… — отворачиваюсь я от этой ужасной сцены. — Где тело?
Первый: «Не знаю… Я ногу оторвал…»Второй: «Упало в пространство между лестницами, хм… наверное…»
— Господи! Тимар, прекрати это жевать… — со стоном сажусь на ступени, хватаясь за живот. Меня точно сейчас вырвет…
— Так, ребята, давайте без истерик! — командует Клад, а потом обращается к ящеру. — Ты нажрался? Не голодный уже?
Тот кивает, мол «да», а сам тем временем отгрызает ещё кусок мяса и продолжает чавкать, при этом прижимая обглоданную ногу к себе в однозначном жесте: «Не отдам!»
— Брось уже эту кость и больше никого не жри! — наседает на него парень, цвет лица которого уже тоже стремится к зелёному оттенку.
Первый: «Почему?! Сами же говорили, что можно».Второй: «У них слабая психика, похоже, и они не могут смотреть на такое зверство. А я тебе говорил!»Первый: «Не брошу! Здесь ещё столько мяса…»
— А ну заткнулись там оба! — ору я. — Тимар, немедленно выбрось эту ногу! Никого НЕ ЖРАТЬ больше! Всех только пугать и никого не убивать. Ясно?
Ящер раздосадованно швыряет недоеденное в пространство между лестницами и виновато косится на меня, обтирая окровавленные лапы об свои тугие бока.
— Отлично! Кровь на морде не вытирай — так ты сверепее выглядишь. Теперь пошли. У нас мало времени и ещё много дел, — командую я и решительно направляюсь в самый широкий из коридоров, ведущих внутрь здания.
Тимара одного оставлять больше мне не хочется, а здесь более-менее хватает места для продвижения его туши вперёд. К счастью, этот выбранный мною путь, приводит нас к ещё одной лаборатории, где вдоль стен установлены множественные разнообразные аппараты и компьютеры. За рабочим столом, в глубине комнаты, суетится мужчина, складывающий какие-то вещи в саквояж.
Его лицо мне кажется знакомым. Где я его видела?
На шум нашего появления в лаборатории, он поднимает голову и удивлённо смотрит на нас. Я удивлённо смотрю на него.
— Морталов, если не ошибаюсь..? — сомневаясь, нерешительно спрашиваю я, вспомнив, где и когда могла видеть его физиономию.
— Морталов был казнён в 2114 году, — ухмыляется тот, притягивая к себе круглый, в металлической оправе, бесконечный календарь с перекидными цифрами в центре.
— Нет. Это точно вы? — я делаю шаг вперёд, а за моей спиной уже предупреждающе порыкивает ящер. — Но как вам удалось?!
Мужчина заходится ироничным смехом. Он, кажется, не посчитал нашу компанию опасной, поэтому даже не торопится скрыться. Складывает руки на груди, прижимая к себе своё «сокровище», в котором, как я догадываюсь, и скрывается та самая разгадка перемещения во времени обычных людей без магии.