Чтение онлайн

– Если тебе надо кого-то наказать, пусть это буду я, - прорычал Антонио и сделал шаг вперед.
– Ну, убей меня. Ведь ты этого хочешь?

–  Нет!
– закричала Мария и прижала к себе малыша. Он проснулся и заплакал. Антонио даже не посмотрел в их сторону.

– Сейчас я отберу у тебя пистолет. Потом возьму своего ребенка и свою женщину и увезу их домой. Ты больше никому не причинишь вреда.

Марко хмуро кривил рот, как будто не понимал, что происходит.

– Дурак ты, князь. Оружие только у меня, - и он направил пистолет в грудь Антонио.

Мария взвизгнула и прижала головку ребенка к своей груди. В голове бились слова Антонио: «и свою женщину... свою женщину...» Поздно, сказал внутренний голос. Слишком поздно!

Внезапно одно событие начало сменяться другим с невероятной быстротой.

Фредерико с криком кинулся на брата и отвел ствол пистолета. Раздался выстрел, Антонио прыгнул на Марко и повалил его на пол. Из-за спины Марии в пещеру с криком ворвались люди в форме.

Через секунду все было кончено.

Полицейские пробрались в пещеру через другой вход; они скрутили Марко и его брата и препроводили обоих вниз, где их ждали машины с мигалками.

Антонио взял на руки Микеле и прижал к груди Марию. Он целовал ее в макушку и непрерывно шептал: «Спасибо, спасибо, спасибо, ты нашла моего сына, Мария».

Она заливалась слезами, безуспешно стараясь остановиться и не в силах вымолвить слово.

– Ты как? Не ранена?

–  Нет. Микеле тоже в порядке, я проверила. Уж он доставил им хлопот!

Антонио неопределенно улыбнулся и поцеловал ее в лоб.

– А как вы нас нашли?

–  Увидели на дороге «феррари». Из пещеры доносились голоса. А теперь едем домой!

Она, смахнув слезы, посмотрела на него.

– Еще одна вещь.

 -Да?

– Что значит «твоя женщина»?
– Она прикусила губу.

Антонио вытаращил глаза.

– Это потребует объяснений.

Но поговорить им удалось только через два дня. Все это время в воротах дома толпилась пресса, звонил телефон. Братьев Серило отправили в тюрьму в Бриндизи.

Вдобавок Антонио зачем-то ездил в Рим и в Неаполь - он сказал, что поездки связаны с оливковыми рощами и что это очень важно.

Пока его не было, Мария проводила время с Микеле и Женеврой. Мать Антонио в первый день пригласила се к себе на обед, во второй - на ланч и была необыкновенно любезна. Она напрямую не благодарила Марию за участие в спасении внука, но было понятно, что теперь отношения между двумя женщинами станут совсем другими, а большей благодарности Марии и не требовалось.

В оставшиеся до отъезда дни ей предстояли мелкие дела - правда, их было очень много, - а остальное она доделает в Штатах.

Мария волновалась и грустила, видя, как ее проект завершается. Что означало также конец пребывания в Италии, с Антонио.

В тот вечер, когда Антонио вернулся из Рима, он пригласил Марию пообедать с ним. Он выглядел озабоченным и серьезным. Она опасалась, что полученная травма вернула ему страх потери. При мысли о расставании у нее самой болело сердце.

К обеду Мария оделась со всей тщательностью. Она выбрала свое любимое платье — ослепительно белое, длинное, с открытыми плечами. Как-то солнечным утром она купила его на рынке, чтобы оно всегда напоминало ей об Италии.

Было тепло, вечерний воздух был напоен запахом роз. Антонио распорядился накрыть стол в патио перед кабинетом. Вдоль низкой каменной стены, окружавшей дворик, стояли свечи, на столе - цветы. Вес было так романтично, что, если бы не нервное возбуждение, Мария оценила бы его старания.

Мария села, и Антонио протянул ей бокал белого вина.

– Наконец-то мы можем расслабиться в тишине. Она кивнула, пригубила вино, но не почувствовала, что расслабилась.

–  Сказать, что мы в последнее время много потрудились, - значит ничего не сказать.

– Как я видел, за эти два дня ты заметно продвинула проект.

–  Ты читал мой отчет?
– удивилась Мария. Она положила отчет ему на стол, но не думала, что он заглянет в него.

– Да. Блестяще. Ты такой стратег, Мария, тебе бы генералом быть.

Она засмеялась и отставила бокал.

– Не знаю. Просто я считаю, что такой подход должен сработать в Америке. Да и телевизионная реклама получилась эффектной.

Антонио не поддержал разговор, она почувствовала надвигающуюся грозу и подтолкнула его: -А ты ездил...

– В Рим, к нотариусу. И объехал всех родственников в Неаполе. Потому что я принял важное решение, оно касается...

– Структуры компании?
– подсказала Мария.

–  Да, изменения затрагивают компанию, но также и мою личную жизнь.

Серьезный вид Антонио и пристальный взгляд подсказывали, что это каким-то образом касается ее.

– Может, ты объяснишь?

Он придвинул стул вплотную к ней и взял ее за руку.

– Я хочу, чтобы ты забыла все, что я говорил раньше.

– Все?
– Мария смутилась.

–  Я говорил, что никогда больше не женюсь. Тогда я так и думал. Я не знал, что ты сыграешь важную роль в моей жизни. В жизни моего сына. Ты спасла его.

Мария опустила голову. Так вот в чем дело, грустно подумала она. Обед благодарности. Что ж, приятно, что Антонио выражает ей признательность. Но это конец их сладко-горького романа.

Она подняла голову и увидела у него на ладони кольцо.

– Ох!

– Оно не в твоем стиле. Велико для маленькой руки. Слишком вычурно по сегодняшним меркам. Но я был бы горд и счастлив, если бы ты его носила.

Бриллиант был огромный, каратов в пять; его окружали рубины, красные, как королевская кровь. Огранка камней выглядела старинной, хотя золото блестело так, будто кольцо куплено только что, специально для нее.

–  Невероятно, - вздохнула Мария, разглядывая столь щедрый дар,

–  Оно триста лет служило венчальным кольцом Бонифаче. Наши невесты надевают перстень

и носят до тех пор, пока не наступает пора передавать его сыну.

– Невесты?
– У нее путались мысли, в голове стоял туман.
– Антонио, - жалобно сказала она, -не говори загадками. Не дай мне вообразить, что это кольцо - не просто награда за Микеле.

Он простонал.

– Извини. Я, как всегда, все делаю неправильно. Это так трудно... Я не хочу терять тебя, саrа. Выходи за меня замуж. Пожалуйста.