Чтение онлайн

Виктор Крам задумчиво стоит в стороне, Флёр сидела на парте, покачивая ножками. Вид у неё был скучающий, но как только она увидела нас (а точнее меня), то улыбнулась, спрыгнула с парты и пошла на встречу. Бэгмен, обратив на нас внимание, тоже встал и направился к нам.

— А вот и оставшиеся чемпионы! Входите, ребята, входите! Не волнуйтесь, это просто церемония проверки волшебных палочек. Сейчас подойдут члены судейской бригады.

— Проверка волшебных палочек? — озадаченно переспросил Гарри. — Надо было у Сириуса спросить, — тихо пробормотал он себе под нос.

— Необходимо проверить, в каком они состоянии, нет ли поломок. Это ваш главный инструмент в соревнованиях. Специалист в этой области сейчас наверху с директором. После церемонии вас будут фотографировать. Познакомьтесь, Рита Скитер, — Бэгмен жестом указал на женщину в алой мантии. — Она делает небольшой материал о Турнире для «Пророка».

— Не такой уж и небольшой, Людо, — поправила Рита, впившись взглядом в Гарри, отчего он напрягся.

Волосы у неё уложены в причудливое сооружение из тугих локонов, нелепо сочетающееся с массивным под­бородком; очки отделаны драгоценностями, толстые пальцы, сжимающие крокодиловой кожи сумочку завер­шаются длиннейшими ногтями, покрытыми пунцовым лаком.

— Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри ко­ротенькое интервью? — обратилась она к Бэгмену не от­рывая от Гарри глаз. — Самый юный чемпион, несомнен­но, прибавит статье живости, — в общем-то она не ошибалась (около полугода разницы), но вот то, что здесь двое четырнадцатилетних она как-то тактично «забыла».

— Нет, нельзя, — жёстко сказал я прежде чем Людо, к которому Рита и обращалась, смог ответить. Я прекрасно помню каким было это интервью в оригинале, нечего играть на нервах моего друга.

— Вопрос адресован не вам, молодой человек, — строго посмотрела она на меня.

— Да мне плевать, — сказал я с наглой улыбкой, с довольством наблюдая за её скривившимся лицом.

— Тише, тише! — встал между нами Бэгмен. — Я думаю, Гарри в состоянии сам решить, стоит ли давать сейчас индивидуальное интервью. Я прав, Гарри? — внимательно посмотрел он на мальчика.

— Я отказываюсь, — спокойно сказал он, отчего Рита нахмурилась. Парень-то прекрасно знает какая репутация у этой стервы от мира журналистики, я рассказывал как отец нелестно о ней отзывался во время работы над «Придирой».

— Ну раз нет, значит нет. Могу понять, наверняка ведь нервничаешь, в голове каша, в таком состоянии толкового интервью точно не выйдет, — добродушно сказал Людо, похлопав парня по плечу, пытаясь словами сгладить обострившуюся атмосферу.

Мы, чемпионы, расселись на стульях у двери и стали болтать. Я сказал Флёр и Краму, чтобы не расходились, когда всё закончится, и что нужно будет обсудить первый этап Турнира. Рита расположилась в углу, закинув ногу на ногу и что-то строчила на пергаменте, кидая на меня враждебные взгляды. Пузатый коротышка с большой чёрной каме­рой, слегка дымившейся, краем глаза любуется француженкой.

Вскоре пришли профессор Каркаров, мадам Максим, мистер Крауч и уселись рядом с Людо Бэгменом. Последними пришли Дамблдор вместе с…

— Позвольте представить вам мистера Олливандера, — обратился к нам директор, заняв место за столом судей. — Он проверит ваши палочки, дабы убедиться в их готовности к турнирным сражениям.

Давненько я его не видел. И он будто бы и не изменился за это время, всё тот же пожилой волшебник с большими светло-серыми глазами. Он вышел на середину класса и заговорил:

— Мадемуазель Делакур, начнём с вас, если не возражаете.

Флёр лёгкой походкой подошла к нему и протянула палочку.

— Хм-м… — протянул Олливандер, повертел её в длинных пальцах как дирижёрскую палочку. Из палочки посыпался сноп розовых и золотых искр. Мастер поднёс её к глазам и внимательно рассмотрел. — Ясно, — сказал он спокойно. — Двадцать сантиметров, не гнётся, розовое дерево. Боже милостивый! Содержит…

— Волос с головы вейлы, моей гран-маман, — перебила она его.

— Да… Да, — сказал Гаррик. — Я никогда не использовал для палочек её волос. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому своё, и если она вам подходит… — он пробежал пальцами по палочке, проверяя, нет ли царапин или каких неровностей. — Орхидеус! — воскликнул он, из палочки выскочил букет орхидей, и он протянул их Флёр. — Мистер Лавгуд, ваша очередь.

Флёр полетела на своё место, по пути одарив меня улыбкой.

— А-а, узнаю своё изделие, — заметно оживился мистер Олливандер, беря мою палочку. — Пожалуй, одна из самых необычных моих работ. Должен отметить, вы прекрасно о ней заботились… Ох, ваша палочка стала куда сильнее за то время, что я её не видел. Гибкая и изменчивая, подстать своему владельцу.

— Я старался, — спокойно улыбнулся я старику, который не подавал вида, что моя палочка какая-то уникальная.

Мистер Олливандер выпустил из моей палочки серебристую спираль дыма на весь класс, остался ею вполне доволен и пригласил на середину комнаты Крама.

Виктор Крам встал, повёл плечами, ссутулился и враз­валку подошёл к мастеру. Протянул палочку и, сунув руки в карманы, нахмурился.

— Хм-м. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, хотя стиль не совсем тот, какой… Ну, это ладно…

Он поднёс палочку к глазам и тщательно рассматри­вал её, вертя так и этак.

— Да… саксаул и сухожилие дракона? — метнул он взгляд на Крама.

Крам кивнул.

— Толстовата, довольно жесткая, двадцать семь сан­тиметров… Авис!

Палочка из саксаула выстрелила как ружье, из дула выпорхнула стайка щебечущих птичек и вылетела в окно навстречу солнцу.

— Отлично, — сказал Олливандер, возвращая Краму его палочку. — Кто у нас ещё остался…? Поттер!

Гарри поднялся с места, прошёл мимо Крама и про­тянул свою палочку.

— О-о! — расцвёл мистер Олливандер, глаза его вдруг вспыхнули. — Я очень хорошо её помню.

Мистер Олливандер изучал его палочку дольше всех. Наконец пустил из неё фонтан вина и возвестил, что па­лочка по-прежнему пребывает в безупречном состоя­нии.

— Благодарю всех, — сказал стоящий за судейским столом Дамблдор. — Возвращайтесь на занятия. Хотя, пожалуй, можете идти отдыхать, урок вот-вот кончится…

Мы уже собрались было уходить, но тут вскочил толстяк с камерой и прокашлялся.

— А снимки, Дамблдор, снимки! — заволновался Бэг­мен. — Всех судей и участников! Что вы скажете, Рита?

— Да, конечно. Сначала всех вместе, — она опять впи­лась взглядом в Гарри, — а потом по отдельности.

Фотографу пришлось-таки изрядно потрудиться. Ма­дам Максим заслоняла всех, какой ракурс ни возьми, а ему отойти некуда, чтобы великанша попала в кадр. В конце концов ей пришлось сесть, а все остальные встали вок­руг. Каркаров наматывал на палец козлиную бородку, что­бы получился ещё один завиток. Крам, привыкший фотографироваться, занял место позади, не хотел выпячи­ваться. Фотограф желал выдвинуть на первый план Флёр, но Рита опередила его, поместив в центр Гарри (я тоже встал впереди, всё же мы с ним здесь самые низкие). А когда снимок был готов, настояла, чтобы участников Турнира сняли ещё и по отдельности.