Чтение онлайн

Ещё в голову упорно лезут мысли на тему мозгошмыгов. Хм… Так, в моей голове зародилась весьма странная теория, связанная с мозгошмыгами и происхождением магических даров. Ладно, представим, что мозгошмыги реально имеют ту роль, которая указана в той книжке и которую я додумывал сам. Вопрос — имеют ли они связь с магическими дарами, и, если да, то каким образом они связаны?

Итак, мозгошмыги питаются магией, вследствие чего присасываются к существам, которые её вырабатывают, в частности к магам. Маг на протяжении жизни дрессирует этих мозгошмыгов, они учатся проделывать определённые виды магических манипуляций. В какой-то момент маг умирает и мозгошмыги, потеряв кормушку, улетают искать себе новую. Присасываются к детям, а те, когда начинают проявлять магию, используют её через уже выдрессированных на какой-то вид магических манипуляций мозгошмыгов (даже если только часть из них попалась ребёнку уже дрессированной).

Почему они не могут прицепиться к взрослому волшебнику? Легко объяснимо — у них уже есть нужный лимит мозгошмыгов и лишних гостей к своей кормушке они не пустят.

Насколько сильно нужно натренировать мозгошмыгов, чтобы навык не рассеялся за то время, что они ищут себе новую кормушку, и при этом имел вполне явное проявление? Ну, думаю минимум невербальный беспалочковый уровень заклинаний. Если это касается именно чар, конечно же. Возможно это также влияет на детские магические выбросы. Гарри в детстве перемещался в пространстве, сам не понимая как. Почему? Из-за одного только желания? Без каких-либо навыков или знаний? Можно поверить, что это чистое желание и великий рандом, но списать всё на влияние тренированных на трансгрессию мозгошмыгов, которых он от кого-то унаследовал, всё же логичнее. Чёрт, никогда бы не подумал, что буду использовать слова «мозгошмыги» и «логично» в одном предложении.

Или вот например Невилл. У него вечно проблемы с зельями. Даже когда он делает всё правильно, что-то может пойти не так. Вот только не стоит забывать, что зельеварение — это всё же магическая дисциплина, и воздействие магией со стороны волшебника там всё же присутствует. И ведь он старается! Но так совпало, что он унаследовал мозгошмыгов, натренированных на работу с флорой магического мира. И вот при попытке работать с зельями, неосознанно воздействие совершается как для работы с растениями, из-за чего происходит конфликт и зелье можно сливать в унитаз.

Ещё у кого-то в оригинальной истории был талант к взрывам. Вроде у Захарии Смита? Не помню точно, надо будет с помощью окклюменции пройтись по своей памяти и освежить воспоминания. Но я отвлёкся. Талант к взрывам. Что это как не Бомбарда, доведённая едва ли не до совершенства? Унаследовать мозгошмыги волшебника, чьим девизом была фраза «Искусство — это взрыв!»… Не знаю даже, завидовать этому или сочувствовать.

Этим же можно объяснить то, почему у Гарри так легко получилось освоить не просто Патронус, а Телесный Патронус, тогда как у Гермионы, которая очевидно более умная, старательная и, не побоюсь этого слова, талантливая, чем сам Гарри, не вышло. Просто унаследовал часть мозгошмыгов своего скоропостижно скончавшегося отца. А мозгошмыги столь хорошо притянулись именно к Гарри из-за похожего «вкуса» магии, появившегося из-за родственной связи.

И если верить моей теории, подкреплённой информацией из книги, то мозгошмыги обитают в душе. И она же вырабатывает магию. В Гарри сидел осколок души Волан-де-Морта, при этом он мог говорить со змеями, а когда Том окончательно умер, возможность говорить со змеями пропала. Хотя правильнее будет говорить, не когда Том окончательно умер, а когда погиб осколок его души в Гарри, но там с окончательной гибелью была не особо большая временная разница, так что не суть.

Гарри мог неосознанно использовать мозгошмыги Волди, благодаря чему как раз таки мог говорить со змеями. Уверен, что благодаря этому у него ещё была повышенная магическая мощь. Почему он не унаследовал полноценно эту возможность общаться со змеями? Не унаследовал его мозгошмыги? А зачем мозгошмыгам переселяться в Поттера, если вот он осколок прошлого хозяина, который продолжает генерировать вкусную магию? А когда их прошлый владелец погиб и они стали бесхозными, у Гарри уже был заполнен лимит.

Эх… С одной стороны, у меня под черепом чешется от всех этих размышлений. А с другой стороны… Почему мне это кажется логичным? Чёрт, скажи мне кто раньше, что книжка из раздела развлекательной псевдонаучной литературы заставит меня так задуматься об устройстве магии в этом мире, я бы рассмеялся такому человеку в лицо.

Когда оригинальная эпопея закончится (досрочно, благодаря мне), я определённо займусь исследованиями в этом направлении. И нужно будет как-нибудь связаться с теми, кто уже исследовал эту тему, благодаря чему появилась та самая книжка. Учитывая псевдонаучность всего этого, сомневаюсь, что у них есть хорошее финансирование для исследований. У нас тут как раз скоро Турнир Трёх Волшебников, в котором тысячу галеонов за первое место дают.

Остаются открытыми несколько вопросов. Что происходило с мозгошмыгами Волди при уничтожении крестражей? Почему он не становился магически слабее при этом? Хотя… Нет, стоит поставить вопрос по-другому. Насколько он был бы силён, если бы его душа была цельной, со всеми своими мозгошмыгами? Или может в крестражах содержится настолько малая доля этих тварей, что уничтожение хоркруксов несло хозяину минимальный непосредственный вред? А ведь если учесть, что крестражи не способны влиять на своё окружение, а для влияния на живых существ нужно очень много времени, такое вполне возможно.

Если я правильно помню, единственный раз, когда уничтожение крестража имело ощутимое влияние на состояние Тома — это убийство Нагайны, на тот момент единственного существующего крестража. Ведь даже при уничтожении собственного крестража в Гарри он не получил какой-то видимой обратной реакции. Не получить отката от уничтожения куска своей души! Нонсенс! Насколько же тонкой была его связь с собственными осколками? И почему была такая мощная реакция после змеи? Из-за того, что этот крестраж самый молодой и имел наиболее сильную связь с оригиналом?

Ещё один не закрытый вопрос: внутреннее и внешнее воздействие при использовании парселтанга. Что за что отвечает? Впрочем… Есть догадка. Одна часть, скорее всего внутренняя, отвечает за понимание слышимой речи на змеином языке. Тогда внешнее воздействие, соответственно, должно быть преобразует собственную речь в змеиный язык.

Чёрт, я с помощью дневника произнёс одно жалкое слово на змеином языке, а получил столько информации, столько идей и теорий! Когда я повторял за Гарри слова на языке змей, то в некоторой степени тыкался в каком-то направлении как слепой котёнок. А сейчас я будто бы увидел и, что главное, ощутил весь процесс изнутри. Надо попробовать повторить это воздействие, возможно я получу «искусственный» парселтанг.

Внезапно я почувствовал в руке дрожание дневника. Открыв его, прочитал фразу:

Льюис, с тобой всё в порядке? — только сейчас я осознал, что слишком сильно задумался и надолго завис на месте. Внутренне поморщившись на свою задумчивость, начал писать ответ.

Да, прости, просто задумался… И немного волнуюсь.

Понимаю. Идём дальше?

Идём.

Хоть я и ушёл мыслями в себя, но то, что здесь происходило, вполне заметил. После того как я произнёс пароль, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться, после чего умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из виду, открыв развёрстый зев широкой трубы, так и приглашавшей начать спуск.

Долго стоять я не стал. Набрав воздуха в грудь и тяжело выдохнув, я осторожно залез в трубу, держась за её край, и разжал пальцы. Полёт в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, тёмной, покрытой слизью. Последнее заставляло меня брезгливо морщиться. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз.

Через какое-то время труба изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Меня выбросило из неё с влажным чмоканьем, и я приземлился на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост.