Чтение онлайн

— Поднимайся, маленькая искусительница. У меня на тебя планы.

Я прикусила губу и подчинилась. Верёвка грубо тёрлась о мою ладонь, пресс и бёдра жгло от напряжения, пока я подтягивалась вверх. С каждым перекладиной дышать становилось всё труднее. Дрейвин стоял на коленях у входа с предвкушающим блеском в глазах. Когда я наконец добралась до верха, его руки скользнули под мои подмышки, помогая подняться внутрь. Домик на дереве был достаточно просторным, чтобы мы могли стоять, но не больше того. Пять шагов в любом направлении — и ты уже на другой стороне.

Я подошла к одному из оконных проёмов, и зрелище за ним перехватило дыхание.

Над кронами деревьев открывался вид на побережье Кис — с его ослепительно белыми пляжами и ярко-зелёными пальмами, качающимися на ветру. Картина напоминала акварель, слишком красивую, чтобы быть настоящей. И при этом — такую знакомую. Сердце болезненно сжалось. Это мой серф-спот, тот самый, где я бывала каждое утро.

Я обернулась и увидела, как Дрейвин копается в большом деревянном сундуке на другой стороне домика, доставая оттуда большое красное фланелевое одеяло.

— Именно он, — сказал он, отряхивая его. Пылинки закружились в луче света, когда он расстелил одеяло на выцветшем деревянном полу.

Я снова уставилась на то самое место, хранящее столько прекрасных воспоминаний.

— Сколько времени он здесь, Дрейвин?

Его руки обвились вокруг моей талии, прижимая меня к себе.

— Пару десятилетий.

Всю мою жизнь.

У него было тайное убежище всего в нескольких сотнях метров от моего дома — всю мою жизнь. Сколько раз мы были буквально рядом друг с другом?

Мы стояли, обнявшись, наблюдая, как солнце играет на воде — тёплый, влажный ветер трепал мне волосы, выбившиеся пряди щекотали щёку. Мой дом был лишь крошечной точкой вдалеке.

— Я скучаю по нему.

— По жизни наверху? — его дыхание щекотало мочку моего уха.

— Думаю… я так стремилась выбраться отсюда и узнать, что есть на другом побережье, что забыла, насколько здесь красиво. Я принимала это как должное.

Его полные губы начали оставлять нежные поцелуи вдоль моей шеи. Я выдохнула долгий вздох и прижалась к нему, растворяясь в его объятиях.

— Откуда тебе было знать, что всё так обернётся? — прошептал он, касаясь губами моей кожи. Мои веки опустились, когда его язык скользнул от шеи к уху. Из моей груди вырвался стон, когда его ладонь легла на живот.

— Сними чешую, Ашера, — приказал он.

Я подчинилась, открывшись ему — чешуя медленно исчезала, пока его пальцы скользнули к межбедрью. Когда он раздвинул мои складки, с его губ сорвался сдержанный стон удовольствия: я была влажной и желанной. Его палец не мешкал — он сразу начал двигаться, кружась вокруг чувствительного бугорка. Я вцепилась в его руку, чтобы не потерять равновесие.

— Я расскажу тебе одну историю, Ашера, — его вторая рука перебросила мои волосы через плечо. — Историю о том, как появился этот домик на дереве.

Когда моё дыхание стало прерывистым, он замедлил движения.

— Давным-давно в Верхнем мире родилась девочка — в тёплый апрельский день. — Он нежно покусал мой мочку уха и медленно ввёл два пальца внутрь — его ладонь при этом продолжала вызывать во мне волны наслаждения, и я медленно начала двигаться в такт его руке. — В тот день один фэйри ощутил, как в его груди что-то откликнулось, — продолжал он, пока я изо всех сил старалась удержать фокус на его словах. — Это было не похоже ни на что, что он чувствовал прежде — магический зов из Верхнего мира, в который он почти не наведывался и к которому не испытывал никакого интереса.

Он потянулся к моей груди, аккуратно сжав её ладонью. Его пальцы начали дразнить сосок — нежно, настойчиво, до предела удовольствия.

— Он решил откликнуться на зов. И в глухую ночь он проследовал за этим ощущением к маленькому каналу, где стояли лодки всех форм и размеров, — я замерла, в голове начало проясняться. — Фэйри осторожно выбрался на док у уютного двухэтажного домика на пляже, — продолжил он шёпотом, пока его пальцы мягко касались моих бёдер. — Он остался в тени, поднимаясь на второй этаж, где, он был уверен, найдёт ответ на свой зов. То, что он там обнаружил, навсегда изменило его жизнь.

Его взгляд впился в мой.

— В объятиях своей фэйри-королевы он увидел крошечную фэйлинг — ту, о которой не знал весь Атлантис. Ту, к которой его привела сама богиня.

— Дрейвин, — прошептала я, потрясённая.

Его ладони обхватили моё лицо.

— Он наблюдал, как её родители накрывают её покровом человеческой кожи, намереваясь воспитать её в Верхнем мире. В мире, где он не мог её защитить. Но это не остановило фэйри, потому что он знал — это и есть его предназначение.

Мой взгляд затуманился, горло сжалось. Я едва верила тому, что слышу. Я не решалась заговорить, когда слеза скатилась по моей щеке и упала на его ладони.

— Он плавал вокруг её маленького острова и возвращался в Атлантис так часто, что его семья начала беспокоиться — думали, что с ним что-то не так. Что он сошёл с ума. И они были недалеки от истины. Его тревога за безопасность скрытой наследницы вытеснила все прежние цели и обязанности. Всё остальное больше не имело значения. Тогда он и решил найти свой собственный маленький остров, чтобы оставаться поблизости и иметь возможность наблюдать за ней.

— И когда она выросла в самую прекрасную женщину — ослепительную даже под вуалью человеческой кожи — в нём начало зарождаться нечто большее, чем просто желание защитить её. Нечто, чего он сам боялся признать. Потому что та, кого он охранял втайне всю свою жизнь, вызывала в нём чувства, которых он прежде не знал.

— Каждое утро он приходил посмотреть, как она покоряет волны с такой поразительной грацией, что не мог оторвать от неё глаз. Он задавался вопросом, появится ли она когда-нибудь у врат Атлантиды, и сколько ещё времени пройдёт, прежде чем королева откроет правду миру. Но он был готов ждать сколько угодно.

— А потом, однажды вечером, Стражи получили весть о нарушении безопасности в Верхнем мире. На королеву было совершено нападение, и сердце фэйри сжалось. Чувство вины разъедало его, потому что первой его мыслью была не судьба королевы, а — девушка, которую он тайно защищал всю свою жизнь. Но в ту ночь через врата Атлантиды пришёл ответ, и в тот момент он понял, что никогда уже не сможет от неё уйти.

Мои слёзы всё текли и текли — после всего, что он признался.

— Ты знал обо мне всё это время.

— Я знал о тебе с самого дня твоего рождения, Ашера. Потому-то я и уверен: ты моя, точно так же, как я — твой. Мне плевать, на скольких церемониях связывания я бывал, сколько у нас с тобой было любовников в прошлом. Всё это не имеет ни малейшего значения. Ни одна душа — ни в Атлантиде, ни в других мирах, ни здесь, наверху — никогда не завладеет моим сердцем так, как ты. Потому что зов связи говорит сам за себя. Можешь ли ты отрицать собственный зов, наничи? Зов ко мне? Тот самый зов, что всю жизнь вёл тебя в океан — к морским созданиям? Да, ты следовала своей природе, но за этим всегда стоял твой собственный внутренний голос — зов, пылающий в груди?