Скрытая звезда
Шрифт:
– Мик – хороший коп, - сказал Кейд, сворачивая на подъездную дорожку, ведущую к дому. – Он выслушает, а потом устранит все бюрократические препоны, чтобы добраться до сути.
– Если бы я сразу пошла в полицию…
– То продвинулась бы не дальше, чем сейчас, – перебил её Кейд. – Ну, может, самую малость. Тебе нужно было время. Тебе через многое пришлось пройти, Бейли... – От мыслей об этом его мутило. – Дай себе передышку. – Воздух со свистом вырвался сквозь его зубы, когда он вспомнил, как грубо тащил любимую за собой в здание, где всё произошло. – Прости, что был груб с тобой.
– Если бы ты не подтолкнул меня, я бы, наверное, продолжала отмахиваться от всего. Избегать. Мне этого хотелось.
– Оно настигало тебя. Причиняло боль. – Кейд повернулся и обхватил ее лицо ладонями. – И если бы ты не поставила блок, то направилась бы прямиком в свою квартиру. Как голубь, возвращающийся домой и призывающий собратьев. И тогда бы он нашел тебя. Всех вас.
– Он бы убил меня. Я не хотела столкнуться с этой ситуацией. Не могла, полагаю. Более десяти лет я считала его своим братом, даже защищала его и Томаса перед Эм Джей и Грейс. Но он бы убил меня. И их.
Она пожала плечами, и Кейд кивнул:
– Лучшее, что ты могла сделать ради вас троих, это затеряться на некоторое время. Никто не стал бы искать тебя здесь. С чего бы это делать и им?
– Надеюсь, ты прав.
– Я прав. Итак, следующий шаг – привести копов и разослать ориентировку на Сальвини. Он напуган, ранен и в отчаянии. Его задержание не займёт много времени.
– Он расскажет им, кто его нанял. – Бейли немного расслабилась. – Тимоти недостаточно силён, чтобы поступить по-другому. Если он будет думать, что сможет заключить с властями какую-то сделку, то так и поступит. А Грейс и Эм Джей…
– Будут в порядке. Я с нетерпением жду встречи с ними. – Кейд наклонился и открыл дверь для Бейли. Прогрохотал гром, заставив её кинуть на спутника тревожный взгляд, и Кейд сжал её руку. – Мы все вместе пойдём в паб, пропустим по стаканчику.
– Это свидание. – Просияв от представленной картины, она вышла из машины, опершись на его руку. – Может быть, когда всё закончится, ты сможешь узнать меня лучше.
– Милая, сколько раз мне повторять? Я узнал тебя в ту самую минуту, как ты вошла в мою дверь. – Позвякивая ключами, он вставил один из них в замок.
Лишь слепой инстинкт и врожденная потребность защищать спасли детективу жизнь.
Краем глаза заметив какое-то движение – размытое пятно, – Кейд изогнулся и оттолкнул Бейли назад. Быстрота реакции и скорость помогли: нож, вместо того, чтобы вонзиться в спину, скользнул по руке.
Жестокая боль последовала незамедлительно. Кровь просочилась сквозь рубашку, каплями стекая к запястью, прежде чем Кейд смог нанести противнику ответный удар. В его уме была только одна мысль – Бейли.
– Уходи! – закричал он на неё, уклоняясь от следующего удара ножа. – Беги!
Но Бейли неподвижно стояла, потрясенная видом крови, онемевшая от страшных воспоминаний о другом нападении. Всё повторялось.
Всё произошло так быстро. Она была уверена, что успела сделать лишь вдох. Но Бейли видела лицо брата: обе щеки перевязаны бинтами, над левой бровью глубокий шрам.
В глазах Тимоти плескалась жажда убийства. Снова.
Он набросился на Кейда. Тот развернулся, схватил Тимоти за руку, в которой убийца сжимал нож. Их тела вытянулись рядом друг с другом, лица – близко, как у любовников. Воздух наполнился запахом пота, крови и насилия.
На мгновение они были лишь тенями в полутёмном фойе, их резкое и быстрое дыхание походило на бушующий гром.
Бейли видела, как к лицу Кейда на пару сантиметров приблизился нож, кончик лезвия практически уперся ему в подбородок, пока мужчины раскачивались на залитом кровью деревянном полу, словно танцоры в непристойном танце.
Её брат снова совершит убийство, а она будет стоять и смотреть.
Она сделала вдох.
Это было бездумное, животное движение. Бейли запрыгнула Тимоти на спину, вцепилась ему в волосы, всхлипывая и осыпая проклятьями. Внезапный толчок заставил Кейда сделать неловкий шаг назад, его рука соскользнула, а в глазах потемнело.
Когда Бейли вонзила ногти в израненное лицо Сальвини, тот отшвырнул её, рыча от боли. Головой Бейли сильно ударилась о перила, перед глазами запрыгали звёздочки, вспыхивая как огоньки. Но она тут же поднялась и снова прыгнула на Тимоти словно мстительница.
Но Кейд снова спас её, оттолкнул от ножа, приближающегося к её лицу. А сам бросился на нападавшего, и они вместе повалились на столик, а затем на пол, сцепившись и тяжело дыша, словно собаки. Кейд думал лишь о том, чтобы прожить достаточно долго и суметь защитить Бейли. Но из-за крови руки соскальзывали, и у него никак не получалось схватить противника покрепче.
Приложив всю свою силу, он умудрился вывернуть руку Тимоти, в которой был зажат нож, отведя лезвие от своего сердца, а затем отбросил оружие совсем.
Когда Кейд неловко поднялся, то знал, что всё кончено.
Бейли ползла к нему, всхлипывая и произнося его имя. Он видел её лицо, синяк, расползающийся на скуле, и даже смог поднять к нему руку.
– Предполагалось, что героизм ты оставишь мне. – Его собственный голос казался ему писклявым и отдалённым.
– Ты сильно ранен? Боже, скорее, ты истекаешь кровью.
Она что-то делала с огнём в его руке, но это не имело значения. Повернув голову, он глянул Сальвини в глаза. Он, не отрываясь, смотрел на Кейда: взгляд тускнеющий, но всё ещё осмысленный.
Кейд прокашлялся:
– Кто тебя нанял, ублюдок?
Медленная улыбка Сальвини в итоге превратилась в гримасу боли. Его лицо было залито кровью, бинты разорваны, а дыхание слабело.
– Дьявол, - вот и всё, что он ответил.
– Что ж, передавай ему в аду привет. – Кейд изо всех сил старался снова сфокусировать взгляд на Бейли. Та сосредоточенно хмурила брови. – Дорогая, тебе нужны очки для мелкой работы.
– Тихо. Дай мне остановить кровотечение, прежде чем я вызову скорую.
– Я должен бы сказать, что это поверхностная рана, но правда в том, что она чертовски болит.
– Прости. Мне так жаль.
Ей хотелось положить голову ему на плечо и плакать, просто плакать. Но вместо этого, Бейли продолжала сворачивать толстый тампон из куска ткани, оторванного от его рубашки, и плотно прижала к длинной, глубокой ране.
– Я позвоню в скорую, как только закончу бинтовать. Всё будет хорошо.