Чтение онлайн

– Позвони детективу Мику Маршаллу. Спроси непременно его, назови ему мое имя.

– Позвоню, обязательно позвоню. Помолчи.

– Что, во имя Всевышнего, здесь происходит?

Голос заставил Кейда вздрогнуть.

– Скажи, что у меня галлюцинации, - пробормотал он. – Скажи мне, умоляю, скажи, что это не моя мать.

– Боже правый, Кейд, что ты наделал? Это кровь?

Он закрыл глаза. Как в полусне он слышал, что Бейли твердым и серьёзным голосом приказывает матери вызвать скорую. А затем он – спасибо, Господи! – потерял сознание.

Пришёл в себя в машине скорой помощи – Бейли держала его за руку, а дождь живо барабанил по крыше.

И ещё раз в приёмном отделении, когда глаза слепил свет, а вокруг кричали люди. Боль была сродни прожорливому зверю, отрывающему куски мяса от его руки.

– Можно мне немного обезболивающих? – попросил Кейд как можно вежливее и снова отключился.

В следующий раз, когда он пришел в себя, то лежал в кровати. Он не двигался и не открывал глаз, пока не оценил уровень боли и сознания. Кейд присвоил боли шесть по десятибалльной шкале, зато на этот раз, казалось, полностью бодрствовал.

Открыв глаза, он увидел Бейли.

– Привет. Я надеялся, что ты будешь первой, кого я увижу.

Бейли встала со стула у кровати и взяла Кейда за руку.

– Двадцать шесть стежков, мышцы не повреждены. Ты потерял много крови, но в тебя влили даже больше.

Затем она села на краешек кровати и позволила себе выплакаться.

Она не проронила ни слезинки с тех пор, как пыталась остановить кровотечение, пока он лежал на полу. И пока машина скорой помощи мчалась по мокрым улицам, в то время как гром и молния сотрясали небо.

И когда мерила шагами больничные коридоры, или разбиралась с его родителями – это испытание было сплошной головной болью. Бейли не плакала, даже когда пыталась рассказать полиции, что произошло.

Но теперь она позволила себе расслабиться.

– Прости, - сказала она, когда слезы иссякли.

– Трудный денёк, да?

– Пока что этот был худшим.

– Сальвини?

Она отвернулась к окну, за которым лил дождь.

– Мёртв. Я позвонила в полицию и спросила детектива Маршалла. Он снаружи, ждёт, когда ты очнёшься и доктора его впустят.

Бейли встала, расправила простыни.

– Я пыталась ему всё рассказать, прояснить. Не уверена, насколько хорошо у меня получилось, но он делал пометки, задавал вопросы. Он переживает за тебя.

– Мы к этому ещё вернёмся. Мы всё исправим, Бейли, - сказал Кейд и снова потянулся к её руке. – Можешь подержать еще немного?

– Да, так долго, сколько потребуется.

– Скажи Мику, чтобы вытащил меня отсюда.

– Это смешно. Тебя положили в больницу, чтобы присматривать за тобой.

– У меня швы на руке, а не опухоль мозга. Я собираюсь домой: свалю все на Мика, а сам буду потягивать пиво.

Она задрала подбородок.

– Твоя мама говорила, что ты начнёшь жаловаться.

– Я не жалуюсь, я… - Он умолк и, прищурившись, приподнялся на локтях.
– Что значит «моя мама»? Это была не галлюцинация?

– Нет, миссис Пэррис приходила, чтобы дать тебе шанс извиниться – очевидно, добровольно ты никогда этого не делаешь.

– Прекрасно, займи её сторону.

– Я не занимаю её сторону. – Бейли запнулась, тряхнула головой. Неужели они правда могли вести такой разговор в подобных обстоятельствах? – Она была в ужасе, Кейд, когда поняла, что случилось, что ты ранен. Они с твоим отцом…

– Моим отцом? Я думал, он на рыбалке в Монтане.

– Он вернулся домой этим утром. Они сейчас в приёмной, напуганы до смерти из-за тебя.

– Бейли, если у тебя есть хоть капля любви ко мне, заставь их уйти.

– Уж этого я точно делать не стану, а тебе должно быть стыдно.

– Мне будет стыдно позже. У меня швы. – Похоже, не сработает. Кейд это отчётливо понимал. – Хорошо, давай договоримся. Ты можешь привести сюда моих родителей, и я с ними всё улаживаю. Затем я хочу встретиться с доктором и свалить отсюда. С Миком мы поговорим дома и там же утрясем дела.

Бейли скрестила руки:

– Она предупреждала, что ты всегда ждешь, что всё будет по-твоему. – И тут же развернулась и прошагала к двери.

Потребовалась львиная доля шарма, аргументов и упрямства, но спустя три часа Кейд расслаблялся на собственном диване. Последующие пара часов – учитывая постоянное вмешательство Бейли с чрезмерной о нём заботой – ушли на то, чтобы ввести Мика в курс дела относительно произошедших с ночи четверга событий.

– Да ты был порядком занят, Пэррис.

– Эй, работа частного детектива – это тебе не пончики с кофе трескать, приятель.

Мик хрюкнул.

– Кстати о кофе, - он кинул взгляд в сторону Бейли. – Я не намекаю, что вам надо уйти, мисс Джеймс.

– О, - она поднялась на ноги. – Я сделаю. – Она взяла его пустую кружку и поспешила прочь.

– Ловко, Мик, ловко.

– Слушай, - Мик наклонился ближе, – лейтенант не станет прыгать от радости, имея на руках пару трупов и два пропавших бриллианта.

– Бьюкенен никогда не прыгает от радости.

– Он не любит играть в копа, как ты, из принципа, но здесь полно острых углов. И то, что твоя подружка ждала четыре дня, прежде чем сообщить об убийстве, лишь один из них.

– Она не помнила. У неё была амнезия.

– Да, она говорила. И я ей верю. Но лейтенант…

– Если у Бьюкенена будут с этим проблемы, отправляй его ко мне. – В ярости Кейд поднялся, не обращая внимания на пульсирующую боль в руке. – Боже правый, Мик, она видела, как один из её братьев убил другого, а затем кинулся за ней. Так что сначала встань на её место, посмотри на то, что видела она, а затем скажи, сможет ли штатский с таким справиться.

– Хорошо. – Мик поднял руку в примирительном жесте. – Отправка бриллиантов.

– Она их защищала. Они бы уже пропали, если бы она ничего не сделала. У тебя есть её показания и мои. Ты знаешь во всех деталях, как всё получилось. Она пыталась замкнуть круг с тех пор, как пришла ко мне.

– Вот как я это вижу, - сказал Мик через мгновение и посмотрел на холщовую сумку у своего стула. – Она всё перевернула. Мы не говорим здесь о самозащите. Он выломал стекло у двери черного хода, зашел, поджидал тебя.