Чтение онлайн

Вот что получаешь за то, что выпиваешь слишком много текилы.

Каким-то образом, несмотря на клятву держаться от него подальше, мы семь лет кружили друг вокруг друга, как ядовитые акулы, и оба жаждали крови. Я до сих пор не простила его за сорванное прослушивание, и это делало воссоединение нестабильным, когда бы мы ни были вместе. Если мы не ссорились, то это было что-то другое - например, он ударял мою пару или появлялся на вечеринках моих друзей без предупреждения. Это было нездорово, и я ненавидела то, во что превратились наши отношения. Если мы не ссорились и не злились друг на друга, то обычно оба были тихими и задумчивыми.

За исключением тех случаев, когда мы целовались.

Но это была всего лишь текила. Это ничего не значило.

Вернувшись к своим ученикам, я провожу их через подготовку к поворотам, а затем демонстрирую пируэты. Не каждый день профессиональный танцор может научить их. Хотя я вряд ли считаю себя профессионалом несмотря на то, что в прошлом сезоне танцевала в Балете Лос-Анджелеса, а несколько месяцев назад была приглашена в Pacific Ballet Company на роль Одетты в «Лебедином озере». Это все еще кажется нереальным, что я занимаюсь этим, как своей работой.

Я еще работаю над собой, когда дело доходит до того, чтобы гордиться собой и своими достижениями.

Все танцоры Тихоокеанской балетной труппы находятся в отпуске до начала следующего сезона, так что сейчас я провожу дни на общественных началах, преподавая балетные занятия для детей.

— Мисс Риверс? — тихо говорит Брэдли, девочка из моего класса, скрещивая ноги и руки.

— Что случилось?

Она шаркает ногами. — Ничего, если на следующей неделе я приду на занятия в футболке поверх купальника?

Я нахмуриваю брови. — Конечно.

Я не продолжаю, а жду объяснений, если она захочет ими поделиться.

Брэдли начала занятия два года назад, и тогда у нее было другое имя.

Она слегка разводит руками. — Спасибо. Это только до тех пор, пока мама не принесет мне лекарство.

Я улыбаюсь. — Как тебе будет удобно. Хорошо?

Она кивает.

— Хорошо. Спасибо, — отвечает она, выглядя более яркой, чем раньше.

Она присоединяется к остальным, и я чувствую себя глупо из-за того, что не подумала о ее комфорте. Конечно, сейчас она могла бы захотеть прикрыться, тем более, что половое созревание настигает рано или поздно всех.

Втайне Брэдли - моя любимая ученица - стойкая, талантливая и добрая. Она говорит о том, что ей иногда приходится нелегко в школе из-за ее самоидентификации, но даже в двенадцать лет девочка сохраняет позитивный настрой и желание учиться.

Она также единственная студентка, которая записалась на все мои интенсивы в течение лета.

Сверившись с часами, я вижу, что занятия уже почти закончились, быстро хлопаю в ладоши, чтобы привлечь их внимание.

— Это конец занятия. Пожалуйста, отрабатывайте свои пируэты и балансы. У вас все отлично получается, так что не забывайте об этом.

— Спасибо, мисс Риверс, — говорят они все одновременно.

— Какая у нас мантра? — спрашиваю я, проводя рукой за ухом.

— Мое тело уникально и прекрасно таким, какое оно есть, — кричат они.

— Замечательно. Всем хороших выходных.

Все поворачиваются ко мне за реверансом. Затем выходят из студии, и я следую за ними, направляясь к мамам Оливии и Дженики, которые, как оказалось, являются подругами.

— Могу я поговорить с вами обеими? — спрашиваю я.

Они улыбаются. Мама Дженики говорит: — Конечно. Они сегодня отлично выглядели.

О, хорошо, позитив. Это помогает.

— Да. Они так старались. Я так горжусь ими, — искренне говорю я.

— Чем мы можем помочь? — спрашивает мама Оливии.

Мне приходится сдерживаться, чтобы не сжать руки в кулаки, потому что подобное противостояние заставляет меня чувствовать себя неловко. Однако ради своих учеников я должна это сделать.

Обе мамы молоды - они не могут быть намного старше меня. Остается надеяться, что это была просто честная ошибка.

— Во-первых, мне нравится, что обе девочки занимаются в этой группе. Их энтузиазм заразителен, и они так талантливы. Я решила спросить о том, что они обе сказали, когда я подала им по кусочку шоколада. — Они переглядываются между собой, затем поворачиваются ко мне лицом, я изображаю на своем лице нежную озабоченность. — Оливия сказала, что ей нельзя есть шоколад, а Дженика упомянула, что углеводы - это плохо.

Мама Дженики морщится. — Я не думала, что она это слышала. Я сижу на диете и разговаривала об этом с подругой.

Я улыбаюсь.

— Я понимаю. С маленькими детьми особенно нужно следить за тем, как мы говорим о еде. Они все слышат, — добавляю я, закатывая глаза. Обе мамы смеются, что является хорошим знаком.

— А мы просто пытаемся ограничить сахар, — говорит мама Оливии.

— Я не имела в виду, что она никогда не сможет его есть.

Она выглядит потрясенной.

Я киваю.

— Я знаю, что вы делаете все возможное, — заверяю я их. В конце концов, если они думают, что я нападаю на них, они могут быть не восприимчивы к тому, чтобы учиться и делать лучше.

За годы работы я посетила множество курсов по питанию, поэтому чувствую себя хорошо осведомленной в этой теме.

— Вы не против, если я отправлю вам обоим ресурсы о том, как говорить о еде в присутствии детей? — Они оба с энтузиазмом кивают.

— Отлично. Я отправлю их сегодня вечером.

— Спасибо, Лейла, это было бы полезно, — говорит мама Оливии.

— Да, спасибо. Увидимся в следующий раз, — добавляет мама Дженики.

— Увидимся на следующем занятии, — говорю я, наблюдая, как мои ученики выходят из танцевальной студии, и проверяю часы. У меня есть час, чтобы добраться до дома, покормить Воробья и дойти до папиного дома. Удобно жить в двух кварталах от него в Лос-Фелисе.

Наведя порядок в студии, проскальзываю в свою квартиру, запираюсь и направляюсь в гараж, расположенный в подвале студии. Оглядевшись по сторонам, беру в руки перцовый баллончик и иду к своему BMW X3. Это моя гордость и радость - то, что я купила подержанным, за наличные, на свои собственные деньги. Я не очень хорошо зарабатываю, но в прошлом году мне посчастливилось взять ипотеку на ремонт квартиры по цене гораздо ниже рыночной. Я чувствую себя финансово комфортно, поэтому считаю это победой.